Дина Ареева – Разведенка с прицепом (страница 9)
Лале загрустила, но с этим я справился легко и просто, пообещав девочке пригласить ее к себе в гости. Конечно не одну, а вместе с мамой.
В апартаментах площадью почти сто пятьдесят квадратов найдется много мест, где сможет спрятаться маленький ребенок. А я приложу все усилия, чтобы дать ей почувствовать себя победительницей.
Вот оно! Поймал!
Я хочу чтобы она улыбалась. И сияла от счастья, как сегодня, когда я за руку вел ее за пирожными.
Ну и что, что я вижу этого ребенка второй раз в жизни? Она дочка Ясмины, значит эта способность ей стопроцентно передалась генетически.
Смотрю на маленькую девочку, которая сидит в моем кресле с ногами и, высунув кончик языка, старательно рисует мой портрет прямо на моем рабочем планнинге. Потому что здесь удобный плотный картон, а бумага для печати слишком тонкая. Я из нее делал для Лале самолетики.
Сам я сижу сбоку на стуле, развернув к себе монитор.
Мы еще хотели поиграть с ней в лошадку. Думаю не стоит уточнять, кому из нас отводилась роль скакуна. Я опомнился первым, все же я только второй день управляю фабрикой. Будет не очень правильно, если в кабинет заглянет кто-то из сотрудников и увидит скачущего на четвереньках генерального. Это не будет способствовать укреплению авторитете, даже если на моей спине будет сидеть Лале.
Зато я знаю, что буду делать, когда Яся отправится в отпуск со своей малышкой. Я поеду следом и сделаю все, чтобы этот отдых превратился для них в сказку.
Это ведь тоже цель. А если я ставлю перед собой цель, то добьюсь ее, чего бы мне это ни стоило.
— Дамил-бей, смотли, тебе нлавится? — голос Лале выводит меня из мечтательного состояния.
Смотрю на планнинг. Там нарисован долговязый тип в брюках и с большой головой. Он держит за руку человечка в треугольном платьице в горошек. У человечка от головы в разные стороны отходят спиральки, из чего я делаю вывод, что это Лале. С другой стороны ее держит за руку тонкая и длинная особа тоже с треугольной фигурой в горошек, из чего становится ясно, что это Ясмина.
— Прекрасная картина, Лале! — говорю в полном восхищении. И я ни грамма не играю, я правда восхищен.
Как чутко эта девочка уловила и передала мое настроение! Я, она и Яся, что может быть прекраснее?
— А теперь возьми маркеры и раскрась, — достаю из ящика стола цветные маркеры. Хотя было бы лучше фломастеры или карандаши.
— Лале, доченька, — распахивается дверь и вбегает Ясмина. Когда видит свою малышку за моим столом осекается. — Дамир Даниярович…
Она беспомощно переводит взгляд с меня на своего ребенка. Не понимаю, что ее так взбудоражило. Бегло осматриваю Лале. Как будто я ее хорошо отмыл после пирожных, а то крем у нее был даже кончике носа. И щеки были вымазаны. И ладошки.
Правда, сейчас ее пальчики снова перепачканы, на этот раз маркерами.
— В чем дело, Ясмина, что ты такая взволнованная? Тебе не понравились ткани? — поднимаю брови, а сам получаю истинное удовольствие, наблюдая, как подрагивают ее потрясающе красивые губы.
— Нет, коллекция просто замечательная. Мы с госпожой Айдын сделали удачную подборку. Но… Лале! Что она делает за вашим столом, Дамир… Даниярович?
— Лале? — малышка реагирует на мой голос и поднимает голову. Я ей подмигиваю, и она улыбается. — Разве ты не видишь? Рисует.
— Мама, мамуля, смотли! — Лале выпрямляется и поворачивает рисунок лицевой стороной к Ясе. — Это мы. Ты, я и Дамил-бей. Класиво?
Ясмина почему-то бледнеет, бросает на меня странный взгляд и снова обращается к дочери.
— Очень красиво, милая. Но почему ты нарисовала с нами господина Батманова?
— Потому что я пеледумала.
— Что? — спрашиваем одновременно мы с Ясей.
— Пеледумала! — старательно втолковывает Лале. — Я пеледумала выходить замуж за Атеша. Я выйду замуж за Дамил-бея!
— Что ты выдумала, доченька, Боже… — Ясмин еще сильнее бледнеет, бросает на меня испуганный взгляд, а я мрачнею.
Значит, Атеш? Интересно…
Уже четвертый день подряд я беру Лале с собой на фабрику, и как минимум пару часов она проводит в кабинете генерального директора. По совместительству своего отца Дамира Батманова.
Во второй половине дня, после всех совещаний и оперативок коллектив расходится решать поставленные задачи, а Дамир вместе с главными менеджерами уезжает по делам. Ближе к трем часам дня возвращается, и Лале уже его ждет. Они вместе идут в кафе при фабрике, где Дамир угощает ее пирожными.
Затем, если у Батманова нет посетителей, Лале просачивается к нему в кабинет, и уже до конца рабочего дня сидит там безвылазно. При этом Дамир уступает ей свое директорское кресло, а сам садится рядом или напротив.
Лале рисует, Дамир занимается своими директорскими делами.
— Мне удобно, — ответил он, когда я попробовала воспротивиться, — твоя девочка мне не мешает.
«Это твоя девочка, черт тебя побери!» — хотелось крикнуть и топнуть ногой. Жаль, что я не могу этого сделать. Даже приблизительно не представляю, какое у него было бы лицо.
— Как же, Дамир Даниярович, у вас важные разговоры, встречи… — я не оставляла попыток возразить, но Дамир нетерпеливо перебил:
— Лале мне не мешает. Когда я работаю, она сидит тихо как мышка.
— Это плавда, мамуль, — с важным видом кивнула наша дочка.
При этом они оба одарили меня настолько одинаковыми укоризненными взглядами, что мне пришлось сдаться. И как к этому теперь относится, ума не приложу.
И объяснения у происходящего у меня нет. И что делать, я тоже не знаю.
Однажды Эмир высказался не в лучшем тоне о Батманове, назвав его конъюнктурщиком. Человеком без особых принципов, который чутко реагирует на обстановку и меняет свое поведение в зависимости от сложившейся ситуации. Хотя и признал, что такие его способности вызывают определенное уважение.
И если тогда мне не хотелось соглашаться с господином Денизом, теперь я готова подписаться под каждым его словом.
Дамир Батманов конъюнктурщик от Бога. Когда ему понадобилась фиктивная жена, он в два счета вычислил влюбленную в него дурочку и обернул ситуацию в свою пользу. Теперь он то же самое проделывает с нашей с ним дочерью.
Малышка уже от него без ума. А прошло всего-то несколько дней. И главное, Дамир вовсе не выглядел измотанным. Мало того, такое ощущение, будто от общения с Лале он по-настоящему испытывает удовольствие.
Разве так бывает?
Я хорошо помню его отношение к детям. Ровное, если не равнодушное. Нас приглашали на некоторые мероприятия, связанные с работой его благотворительного Фонда помощи детям, оставшимся без родителей. Дамир старался свести личное общение с детьми к минимуму, разве что напрягался ради рекламных фото. Было хорошо видно, что мыслями он где-то далеко. И улыбался натужно, явно через силу.
Когда я потом спросила, почему, даже не стал юлить.
— Дети слишком хорошо различают фальшь, котенок. И я чувствую себя с ними последним мудаком, потому что на самом деле не ощущаю ни умиления, ни внимания, которого от меня ждут окружающие. Эти дети и так настрадались, они не заслуживают подобного отношения.
Тогда я восхитилась мужем, его честностью, а теперь понимаю, что он в самом деле проявил невиданную щедрость и благородство. На меня подобное уже не распространялось.
Но его отношение к Лале ставит меня в тупик. Ему действительно не мешает ее болтовня, а ведь наша девочка умеет заговорить до умопомрачения.
Бедная тетя Фирузе иногда не выдерживала и просила ее помолчать. У них даже игра была специальная в молчанку, на время. Они ставили песочные часы, и пока песок пересыпался с колбы в колбу, нельзя было произносить ни звука.
Кстати, о Фирузе. Я несколько раз заходила справиться о ее здоровье. И каждый раз Фирузе принималась стонать и жаловаться, как ей плохо. Но я лично слышала, как она говорила по телефону с сестрой и рассказывала, что чувствует себя отменно.
Я не подслушивала, просто дверь на балкон была открыта, а тетя Фирузе говорила слишком громко. И вот прямо сейчас мне пришло в голову, не добрался ли до доброй тетушки наш целеустремленный и идущий напролом Батманов?
И снова я возвращаюсь в исходную точку. Какую цель преследует Дамир? Что ему от нас нужно? Он хотел, чтобы я осталась работать с Дамлой, так я осталась. И даже если Батманов в самом деле разводится с Жанной, это никак не оправдывает его вспыхнувшего интереса к чужому ребенку.
Забираю Лале из кабинета директора в конце рабочего дня. Надо все же поговорить с Дамиром. Если слухи пока еще не поползли, то это значит, что у новости просто довольно медленный разбег. А значит ее общая масса побьет все рекорды. И когда она понесется в люди, скорость распространения будет не меньше сверхзвуковой.
Местный менталитет непримирим к женщинам, которые разбивают чужие семьи. Я не хочу, чтобы развод Дамира отразился на мне и испортил мне репутацию. Но еще больше, я не хочу, чтобы этот слух испортил жизнь Лале.
— Мам, а дядя Дамил нас плигласил в гости, — хвастается дочь, и я обмираю. — Мы же пойдем, плавда?
Она дергает меня за руку, а я не знаю, что сказать.
— Мы не можем идти к нему, Лале, — подбираю правильные слова. — Господин Батманов мой начальник, я не могу ходить к нему в гости.
— А я? Я могу. Он мой длуг, — убежденно говорит малышка.