Дина Ареева – Разведенка с прицепом (страница 16)

Жанна бледнеет и обессиленно роняет руки. Поднимает голову и смотрит протяжным с поволокой взглядом.

— Ты не можешь так со мной поступить. С нами…

— Хватит, — морщу лоб, — я это уже слышал.

— Дамир, — Жанна вновь меняет стратегию и возвращается к привычному шантажу, — ты серьезно хочешь оставить меня ни с чем после того, как я столько лет терпела твои измены…

— Тебя никто не заставлял их терпеть, — перебиваю я. — Тебя и замуж за меня никто не заставлял выходить.

— А ребенок? Как же наш малыш? Ты о нем забыл?

— Мне следовало убедиться, что он мой, тут я провтыкал, — соглашаюсь с ней. — И знаешь что, дорогая? Чем больше я думаю, тем больше сомневаюсь, что все произошло случайно. Ты нарочно спровоцировала Ясмину, только немного не рассчитала. Ты знала, как именно лучше стать, чтобы выгодно смотреться на камере. Твой визит в наш дом от начала и до конца сплошная провокация и постановка.

— Как ты можешь так говорить, Дамир? — ахает Жанна. — Ты смеешь утверждать, что я убила своего ребенка?

— Почему нет? — пожимаю плечами. — Если он был мой, конечно, тебе выгодно было его оставить. Но если не мой… Ты со всех сторон в выигрыше. Ребенка нет, Ясмина нейтрализована, ты замужем. Вы ведь с отцом сразу делали расчет на то, что я не позволю посадить Ясмину, верно?

Она кивает на автомате, тут же спохватывается и вскидывается возмущенно.

— Ты бредишь, Батманов! Хочешь сказать, я планировала скатиться вниз по твоим ступенькам и свернуть себе шею?

— Нет, конечно же нет. Это как раз тот случай, когда ситуация вышла из-под контроля. Но ты блестяще отыграла роль. Браво!

Жанка впивается в меня пронизывающим взглядом.

— Скажи правду, Дамир, ты решил развестись чтобы ухлестывать за Яськой?

Ярость медленно разливается по телу и шибает в мозг. Сжимаю кулаки и надвигаюсь на бесячую бабу.

— Только попробуй… — цежу сквозь зубы, — только попробуй сунуться к ней и к ее дочке. Ты представляешь, что сделает Эмир Дениз с тем, кто захочет навредить его ребенку? Не думай, что папа снова тебя спасет. Это у нас он известная личность, а здесь

Жанка в страхе отшатывается, а я продолжаю наступать.

— Ты сейчас зайдешь в приложение, выкупишь билет на ближайший рейс, и не смей больше показываться мне на глаза.

— Я же в Измире! Не будь занудой, Демир, — вмиг меняется Жанка на закадычную подружку, — можно мне хоть разок окунуться в море?

— В следующий раз, — буркаю я и поднимаю глаза на Жанку. — И чего ты ждешь? Так хочется быть вышвырнутой из города?

Жанна с шипением выдает длинное матерное ругательство и выбегает из кабинета. Падаю в кресло и закрываю глаза.

Пусть Ясмина идет в отпуск. Море и ультра-олл-инклюзив еще никому не навредили.

Яся пойдет в отпуск, а я пойду за ней.

— Мама, смотли, я плаваю! — кричит Лале, размахивая руками.

— Плыви сюда, доченька! — машу ей в ответ.

Малышка бежит по мели, делая вид, что плывет. Вчера мы с дочкой поселились в отеле, который помогла выбрать Дамла. У нее сестра работает в туристическом агентстве, она помогла нам с бронированием отеля в Бодруме.

Я нарочно выбрала отель подальше от Измира. Хоть Жанна и уехала сразу же, буквально на следующий день, я теперь не могу быть спокойна.

Не знаю, насколько ее убедили мои слова об отцовстве Эмира. Но проверять точно не хочу. Все зависит от того, поверила ли она в мою беременность пять лет назад.

Знать бы, что Дамир рассказывал ей о нашем браке. Хорошо, если он убедил ее, что между нами ничего не было. Тогда мы с Лале в безопасности, и эта мерзкая особа не станет преследовать моего ребенка.

После того как Жанна заявилась на фабрику, мы с Дамиром больше не разговаривали. Только вежливо здоровались и прощались. Мое заявление он подписал, я доработала до конца недели и в полном смысле слова сбежала в отпуск.

В этот же день мы с дочкой выехали в Бодрум, я не стала ждать ни минуты. Хоть я не такой опытный водитель, до Бодрума всего двести тридцать километров.

Дороги здесь хорошие. С учетом того, что Дамла отпустила меня раньше, а вещи и Лале были собраны, уже в половине восьмого вечера мы стояли на ресепшене отеля. И даже успели на ужин.

Сегодня встали пораньше, чтобы застать безопасное солнце. Позавтракали, и теперь я наслаждаюсь общением со своим ребенком под ласковым утренним солнцем.

Хочу научить ее плавать, но все наши уроки заканчиваются шалостями и барахтаньем в воде.

— Покатай! — требует дочка.

Послушно сажаю ее на спину и пытаюсь плыть. Но я не настолько хороший пловец, и когда Лале хватается за шею, инстинктивно нащупываю ногами дно.

— Мамочка, ты плыви как дельфинчик, — просит дочка.

— Я не так хорошо плаваю, солнышко, — говорю извиняющимся тоном.

— А папа холосо плавает, — вздыхает Лале, сдавливая обеими руками мою шею, — он бы и меня научил.

Виновато молчу. Если честно, понятия не имею, насколько хорошо плавает Дамир. У него было много фото с разных мест отдыха, но вместе мы так никуда и не уехали.

Впрочем, разочаровывать дочку я не буду, пусть считает своего отца идеальным.

— Мамочка! — Лале прижимает ладошки к щекам, ее глаза делаются совершенно круглыми. — Смотли!

Оборачиваюсь. К понтону с лежаками подплывает гидроцикл. К его водомету подсоединен гибкий шланг, который заканчивается платформой флайборда. На ней возвышается флайбордист в шлеме, похожем на мотоциклетный.

Платформа то взмывает вверх, то опускается вниз, и я слежу как завороженная. Я так мечтала полетать!

У края понтона собрались отдыхающие, спрашивают цену. Может, мне тоже попробовать?

— Мамуля, пойдем ближе! — просит дочка.

Мы идем на понтон, обходим толпу. Становлюсь у края, чтобы лучше видеть. Флайбордист как будто читает мои мысли. Приближается ко мне, все ближе и ближе. Он уже совсем рядом, только руку протяни.

Он и протягивает. Причем не просто протягивает, хватает меня обеими руками за талию, и мои ноги отрываются от понтона.

Платформа взмывает вверх.

— Мамочка! — кричит внизу на понтоне Лале.

— Вы сумасшедший! — кричу я. — Отпустите меня немедленно!

— Яся, не ори мне в ухо и держись крепче. Я хочу вторым заходом забрать Лале, — флайбордист перехватывает меня одной рукой, второй снимает шлем и нахлобучивает на мою голову.

— Дамил! — испуганный возглас дочки сменяется на восторженный. И сразу же на обиженный. — А я?

— И ты, тюльпанчик, как же без тебя? — кричит малышке мой бывший муж и ее отец.

Мы падаем вниз, я судорожно впиваюсь пальцами в широкие плечи. Дамир второй рукой сгребает с понтона Лале, и мы все втроем поднимаемся над морем.

— Ты плиехал! — Лале с нежностью гладит Дамира по голове. А я стараюсь не думать о том, какие густые и влажные у него волосы.

Еще о том, какая шикарная фигура у моего бывшего фиктивного мужа. В костюме не так видно…

И о том, что я сейчас в одном купальнике.

Хорошо, что бывший в футболке и шортах. Но его рука, уверенно сжимающая талию, слишком крепкая и сильная. Меня ведет от одной только мысли, что однажды он уже меня так держал. Крепко и уверенно, я тогда так и не смогла высвободиться. Не особо и старалась, правда…

— Конечно, — Дамир смотрит на Лале, при этом не забывает поддерживать равновесие, балансируя телом. — Ты же загадала желание рыбке, забыла?

— Какое желание? — выглядываю из-за его плеча на дочку. Главным образом чтобы не расплыться окончательно бесформенным желе в руках у Батманова. — Я что-то пропустила, солнышко?

— Лале загадала желание золотой рыбке, пока ты была занята младшим Денизом, Ясмина, — поворачивает голову Дамир. В глазах осуждение, в голосе ревность.

Я уже не уверена, что хочу это слышать, но малышка его опережает.

— Мамуля, я загадала, чтобы Дамил был моим папой! — объявляет с сияющей мордашкой, а у меня темнеет в глазах.

— Дамир, верни меня обратно, — лепечу слабым голосом, — мне нехорошо.