Дина Ареева – Любовь не для заучек (страница 38)
В голове мерно бахкает, словно кто-то стучит в огромный барабан. Но откуда здесь взяться барабану? И я вообще где?
Пробую пошевелиться, тело как задеревеневшее. Конечности затекли, совсем не слушаются.
Кожа болезненно натянута, ощущаю себя голой. Но мне не холодно, значит меня укрыли?
И кто же?
Открываю глаза, надо мной незнакомый потолок. Приподнимаю голову.
Я лежу на диване, укрытая мужским пиджаком. Ноги прикрыты рубашкой. Рядом на диване сидит Артур, упирается локтями в колени и курит, пуская дым в потолок.
Мощная вытяжка втягивает сизые струйки, и я обнаруживаю, что барабан куда-то исчез. Или его и не было вовсе? Или это кровь пульсировала у меня в висках?
При виде Артура сразу вспоминаю, где я. Это ночной клуб. Я приехала сюда, чтобы друзья Демьяна могли выйти с ним на онлайн-связь. Мне стало плохо, и когда Артур начал меня раздевать, меня вырвало.
Что было дальше, покрыто сплошным мороком.
Меня изнасиловали? Но я ничего не чувствую.
После секса с Демьяном всегда остается тянущее чувство между ног, а сейчас ничего подобного нет, зато есть полоска ткани. Значит, я не совсем голая.
Пробую пошевелить ногой. Артур замечает движение и оборачивается.
— Проснулась? — тушит сигарету и откидывается на спинку дивана. — Давай поднимайся, я отвезу тебя домой.
Он перебрасывает мне с соседнего кресла мои вещи. В первую очередь хватаю лифчик и застегиваю непослушными пальцами.
— Помочь? — насмешливо спрашивает Артур, но я не отвечаю. С третьей попытки всовываю ногу в штанину джинсов.
— Ты… меня… изнасиловал? — сказать получается со второго раза, губы слиплись и не слушаются.
Артур кривится, отворачивается.
— Еще чего не хватало. Ты меня чуть не обрыгала, успел увернуться. Никто не собирался тебя насиловать. Нахуй надо, еще в полицию побежишь. Я же сказал тебе, что мы просто поснимаем кино для твоего любимого.
Постепенно до меня доходит смысл сказанного.
Нас снимали. Я ничего не помню. Я почти голая, Артур раздет наполовину. Если они отправили это Демьяну…
Дергаюсь в сторону парня.
— Где мой телефон?
— Догадалась? — Артур удовлетворенно кивает и протягивает гаджет. — Вот, читай и кайфуй.
Хватаю телефон, открываю переписку.
Два верхних чата с Демьяном и Анной. Открываю сначала переписку с Демьяном, слезы застилают глаза, когда читаю жестокие слова, написанные от моего имени. Затем дублирование этого же текста Анне.
Оба сообщения прочитаны.
Нажимаю на дозвон, но он ожидаемо сбрасывается. Я в блоке, все очевидно.
Я бы сама себя в блок поставила после таких сообщений.
— А вот какое кино получил наш Демон, — Артур протягивает свой телефон, и я с содроганием смотрю на экран.
У меня закрыты глаза, словно от наслаждения. Когда Артур впивается в мой сосок, я вздрагиваю от омерзения. Экранная я выгибаюсь, упираюсь руками парню в плечо.
Я даже в том состоянии пытаюсь его оттолкнуть, я знаю. Но со стороны все смотрится совсем не так.
Все, все не так.
— Что вы мне подмешали? — спрашиваю сипло, мне не хватает вохдуха, чтобы вдохнуть полной грудью.
— Наркоту, — отвечает Артур, — наркоту с возбудителем. Но ты прорыгалась и вырубилась. Мы позвали Серегу, нашего человека. Он врач, спец по местным торчкам. Вколол тебе снотворное, и пока оно не подействовало, получилась вот такая веселая порнушка. Ты меня отпихивала, а на экране вышло очень даже страстно.
— Подонки, — закрываю глаза, — какие же вы все подонки.
— Да ладно тебе, — Артур сплевывает на мраморный пол, — не стошнило бы тебя, могла бы кончить. Я бы тебе подрочил, если бы себя хорошо вела. И сам бы на тебя подрочил. А так только весь кайф испортила. Думаешь приятно было тебя отмывать?
— Зачем? — шепчу, не сдерживая слез, которые просто стекают по щекам к подбородку. — Зачем, Артур? За что? Что я тебе сделала?
— Ты серьезно? — он смотрит на меня с изумлением. — Считаешь, не за что? Я запал на тебя, предложил встречаться. Я в тебя влюбился, Ангелина. А ты этого уебка предпочла, который меня из своей жизни выкинул из-за бабы. И ты думала, я это просто так оставлю?
Хватаю его телефон, бросаю о мраморный пол. Мой летит следом.
— Тварь! Какая же ты тварь!
Артур хватает меня за запястья, толкает на диван.
— Заткнись, а то правда выебу. И никакая полиция не поможет.
— Отпусти, — вырываюсь, отбиваюсь ногами, — не трогай меня, сволочь! Меня тошнит…
Видимо в моем голосе что-то его останавливает. Артур резко меня отпускает, а я лечу в прилегающую ванную комнату, и меня выворачивает желчью над умывальником.
— В полицию идти не советую, — говорит прислонившийся к косяку двери Артур, пока я хлюпаю в лицо холодной водой. — Наркоты в крови у тебя не найдут, а снотворного ты сама могла обпиться. Так что тут без шансов. А то, что я сиськи твои полизал, так это никто не докажет.
Меня колотит. Обхватываю руками плечи и прохожу мимо, стараясь его не задеть. Но Артур загораживает дорогу.
— А теперь успокойся и послушай. Не лезь к Демьяну. Это не я все придумал, это Анна Александровна. Я просто согласился ей подыграть. Но она обошлась бы и без меня. Ты ей как кость в горле, ей невестка нищенка не нужна. Уясни себе. Ты ничего против нее не сделаешь, а попрешь, будет только хуже.
Ничего не отвечаю, иду вперед, и Артур все-таки отходит. Но на полдороги окликает.
— Кстати, Ангелина. Серега спрашивал, ты случайно не беременная?
Упрямо молчу, беру сумку, подхожу к двери.
— Если беременная, тебе пиздец, — несется вслед. — Вишневская тебя со свету сживет. Мой тебе совет, если что, лучше сделай аборт. Тихо, чтобы никто и не знал.
Глава 25
— Доченька, — мама тихо зовет меня, думая, что я сплю.
Бедная. Она больше, чем я переживает.
Мне вот все равно. Реально, глубоко наплевать, что со мной будет. А главное, с ним…
— Давай я тебе бульончика свежего сварю, хочешь? Или творожка со сметанкой смешаю. Я на рынке сегодня купила, свежайшие! Будешь?
— Не хочу, — отворачиваюсь к стенке
— Так нельзя, Ангелина, — в тоне мамы сквозят трагичные нотки, — ты теперь не одна. Ты должна думать не только о себе!
— Мам, перестань, — накрываю голову подушкой, — ничего не будет.
— Что значит не будет? — мама пугается и садится рядом на кровать. — нельзя так говорить, Ангелина, нельзя! Это ребенок!
— Нет там никакого ребенка, — глухо бормочу в подушку и испытываю дикое, отчаянное желание, чтобы так и было. Чтобы никакого ребенка во мне не было.
— Нельзя так говорить, доченька, — горестно шепчет мама, — он уже есть. Он или она.
— Мне не нужен ребенок от Демьяна — поворачиваю к маме заплаканное лицо. — Я завтра иду на аборт.