Дина Ареева – Любовь не для заучек (страница 32)
— Привет, — отвечает Каренин. И молчит.
Ну хоть не кидается телефоном и зарядками.
— Я сейчас приготовлю завтрак, — несмело улыбаюсь, опуская руки. — Если ты пообещаешь, что не станешь швырять в меня чашками и стаканами.
— Завтрак готов, — отвечает Демьян, не сводя с меня сверлящего взгляда. — Умывайся и приходи.
Он разворачивается и так стремится поскорее уехать, что не вписывается в коридоре и цепляет колесом дверной проем. Матерится сквозь зубы, коляска дергается и срывается с места, а я потрясенно смотрю ему вслед.
Может я сплю? Мне снится сон, в котором Демьян снова нормально общается, не кричит и меня не выгоняет?
Щипаю себя за локоть. Больно, значит, это не сон. Вскакиваю, натягиваю платье и бегу в ванную. Плещу в лицо водой, наскоро чищу зубы, стягиваю волосы в хвост и иду на кухню.
Меня не отпускает ощущение, что ничего не было — ни яхты, ни пьяного Артура, ни холодной воды. Ни аварии…
Но первым, что я вижу, когда вхожу в кухню, инвалидное кресло Демьяна. Так что все это было. В первую очередь, авария. И хоть мне больше хочется броситься ему на шею и разрыдаться, я навешиваю на лицо беззаботную улыбку и демонстративно тяну носом:
— Ммм, как пахнет! Мой любимый омлет в исполнении Демьяна Каренина!
И ошалело наблюдаю, как лицо Демьяна озаряет скупая улыбка, которую он тут же прячет, отворачиваясь.
— Садись за стол, я сварю кофе.
Завтрак проходит под аккомпанемент моей непрекращающейся болтовни. Сама себя выбешиваю, но мой рот не закрывается и продолжает выдавать самую разную информацию со скоростью сто слов в секунду.
Демьян наоборот молчит. Он больше не улыбается, просто слушает и не перебивает. Но когда я перевожу дыхание, в образовавшиеся паузы врывается такая тишина, что мне становится не по себе.
Кажется, если я замолчу, эта гнетущая тишина раздавит нас обоих, поэтому не перестаю трещать.
— Такая погода сегодня классная, Демьян! Хочешь, пойдем в парк погуляем? Я там была недавно и видела в озере утят. Они такие прикольные! Хочешь посмотреть? Можно их покормить, надо только будет купить хлеба…
— Тебя мать попросила прийти? — неожиданно обрывает мою трескотню Демьян, и я испуганно замолкаю. — Ангелина, ты глухая? Я спросил.
— Да, — отвечаю честно, — твоя мама пришла к нам и сказала, что я могу прийти. Но это только потому, что в прошлый раз ты меня выгнал, и я…
Он резко подъезжает, хватает мой стул и разворачивает вместе со мной к себе лицом. Я даже не успеваю подумать о том, какой он сильный. Каренин упирается руками в стену по обе стороны, наклоняется вперед, и наши глаза оказываются прямо напротив.
— Я больше не смогу ходить, Ангелина. Я нихуя вообще не смогу. Я импотент, поняла? Ебаный импотент, который может разве что отлизать. Ты красивая девушка, Ангел, очень. Тебе не нужно больше сюда приходить. Я был рад тебя видеть, но тебе лучше уйти.
Смотрю в глаза, которые сейчас совсем близко. У него такой красивый рисунок радужки, необычный. Медленно свожу руки вокруг крепкой шеи, сцепляю в замок.
— Ну и отлижи, — говорю сипло, голос совсем не слушается. — Мне плевать, разве ты не понимаешь? Пле-вать, кто ты там. Я уверена, что ходить ты будешь. А если не будешь, значит я буду ездить вместе с тобой. Она же выдержит нас двоих, эта твоя коляска, скажи, выдержит?
Набираюсь смелости и перелезаю к нему на руки, упираясь коленями в сиденье коляски. Зрительный контакт не разрываю. Демьян вглядывается в мое лицо с такой отчаянной надеждой в глазах, что мне становится физически больно.
— И не надейся меня выгнать, я все равно никуда не уйду, — говорю нарочито бодро, заглушая эту боль. — Буду сидеть под дверью и умру от голода.
Он продолжает вглядываться, затем вдруг улыбается — только не так вымученно как в начале. А как раньше, широко и залипательно. Берет меня за подбородок, и я проговариваю быстро, пока он не успел ответить.
— Я люблю тебя, Демьян. Ничего не изменилось. Я правда никуда не уйду, так что пожалуйста, не выгоняй меня…
— Не буду, — хрипло говорит он и приближает к моим губам свои. — Я так заебался без тебя, Ангел. Я же тебя пиздец люблю…
И впивается в меня ртом, вжимая мой живот в свой твердый и жилистый пресс.
Глава 21
Сегодня выходной, на улице дождь, и мы с Демьяном катаемся по торговому центру. Каренину захотелось в боулинг, а я ни разу там не была.
— Я тебя научу, — пообещал Демьян. Делать нечего, пришлось учиться.
Поначалу ничего не выходило, шар катился куда угодно, только не на кегли. Но Демьян проявил чудеса терпения и выдержки, показывая как правильно его бросать, и дело пошло живее.
У него получается идеально, руки у Каренина по прежнему сильные. Тем более, что он вернулся к физиотерапевтическим процедурам и тренировкам.
Скоро месяц, как я у него живу. Это произошло как само собой разумеющееся, ни моя мама, ни тем более Анна и не подумали возражать. Я просто собрала вещи и переехала.
В будни утром мы вместе завтракаем, за нами приезжает машина и завозит сначала меня в универ, затем Демьяна в реабилитационный центр. Это вместительный микроавтобус, оборудованный пандусом, Демьян заезжает в него прямо на коляске.
В центре мне показали как делать поддерживающий массаж для укрепления мышц ног и спины. А я добавила от себя еще то, что помню от деда — точечный массаж стоп.
Массаж делаю утром и вечером, это для нас с Демьяном уже своеобразный ритуал. Профессор, который наблюдает Каренина, настроен достаточно оптимистично.
Когда я впервые пришла с Демьяном, он вызвал меня на личную беседу и заявил:
— Повреждения спинного мозга у парня в пределах нормы. Я затрудняюсь ответить, почему до сих пор не появилась чувствительность. Уверен, проблемы там скорее психологические. Ну и защемление, конечно, но в хирургическом вмешательстве есть смысл только после того, как чувствительность восстановится полностью. Но есть один момент, к которому вы должны быть готовы.
— Какой? — спросила я, интуитивно догадываясь, о чем пойдет речь.
— Никто не знает, в какой именно области проявится чувствительность. Вы понимаете, о чем я говорю, Ангелина?
Я очень хорошо понимала.
— Очень важно то, в каких вы отношениях, чтобы не возникло никаких неловких моментов. Профессионал сможет ненавязчиво переключить внимание пациента, а сможете ли при необходимости это сделать вы?
Профессор посмотрел на меня поверх очков, и я стойко выдержала взгляд.
— Мы с Демьяном в самых близких отношениях, поэтому проблем не будет.
Я не обманула профессора, мы с Карениным официально пара. Но я все еще сплю у себя в комнате. Не потому, что я строю из себя недотрогу, а потому, что не хочу играть в одни ворота.
Демьян поначалу делал попытки удовлетворить меня пальцами или языком, но я решительно воспротивилась.
— Нет, я не хочу так. Одна. Я хочу с тобой. И не смей говорить, что ты импотент, — накрыла ладонью рот Каренина, не дав ему сказать ни слова. — Я просто тебя жду, Демьян.
Не могу сказать, что мне такое воздержание дается легко. Но я точно знаю, насколько для него это болезненно, поэтому мы не спим вместе. Чтобы его не провоцировать. Знаю, он не удержится, если я еле держусь.
Почти все свободное время мы проводим вместе. Зато мы много целуемся, я потом иду в универ с распухшими губами. Сегодня обедали в отдельном кабинете и опять больше целовались, чем ели.
А еще мы все время говорим о своих чувствах, особенно Демьян. Его как прорвало, а для меня это с самого начала не было проблемой.
Только иногда ночью, когда я лежу одна, мне становится страшно. Что все это слишком прекрасно, слишком безоблачно, чтобы могло продолжаться вечно. Правда, утром все мои страхи развеиваются, и я сама удивляюсь, как могу об этом думать.
Наша любовь никогда не пройдет. Никогда.
После боулинга Каренин, как обычно во время наших походов по торговым моллам, тянет меня по магазинам. Ему нравится меня одевать, у меня вещами уже забита половина гардеробной.
Мне нравится новая одежда, но больше всего мне нравится белье, которое он мне покупает. Я с удовольствием его надеваю. Демьян иногда просит, и я хожу по дому в красивых комплектах. Или делаю в них ему массаж.
А еще Каренин с маниакальным упорством покупает себе обувь. И я считаю это хорошим знаком.
— Может, в кино? — спрашиваю его, когда загружаем покупки в микроавтобус.
— Давай домой, — Каренин берет меня за руку и целует в ладонь. — Закажем суши на ужин, посмотрим кино лежа на диване. Приставать не буду, обещаю.
Он будет, и мы оба это знаем. Улыбаюсь, киваю в ответ.
— Демьян! — слышу за спиной оклик. Мы одновременно оборачиваемся. По диагонали рядом со своим автомобилем стоит Маргарита и теребит в руках ключи. — Привет…
Меня, ясное дело, в ее орбите как не было, так и нет. Но меня это вообще не волнует. Ну разве совсем немножко…
— Ты что-то хотела, Рита? — спрашивает Демьян сухим отстраненным голосом. Я держусь за спинку его кресла и чувствую себя ужасно неловко.
— Хотела спросить, как ты? — она подходит ближе, наклоняется, чтобы поцеловать, но он отстраняется.
— Спасибо, у меня все отлично.