Дина Ареева – Любовь Демона - Дина Ареева 2 часть (страница 52)
— Демьян? Что случилось, почему ты звонишь?
— Подойди к двери, — говорю тихо.
Через мгновение дверь открывается. Ангелина стоит на пороге, волосы чуть влажные, губы приоткрыты. Халат намотан как кокон и затянут поясом на тонкой талии.
Она вся слишком тонкая и хрупкая. Моя любимая девочка.
Сердце бешено колотится, грудная клетка готова взорваться и разлететься на части.
Наши глаза встречаются, и я чувствую, что перестаю себя контролировать.
— Впустишь? — спрашиваю хрипло.
Она смотрит, и по глазам вижу, что она все поняла.
Что это не только про номер.
Это про все.
Про сердце. Про душу. Про тело.
Про жизнь.
Долго смотрит. И я смотрю. Боюсь сорваться, потому что уже на грани.
Хочу смять ее губы, размотать чертов кокон-халат. Ворваться в нее снизу и сверху одновременно. Языком и членом.
Не просто трахать.
Забирать, присваивать, возвращать себе все то, что так бездумно проебывал все эти годы без нее.
Но я стою и жду, сжимая кулаки до боли в костяшках.
Она сама должна впустить. Везде.
И только тогда я себя отпущу.
Ангелина смотрит молча, но ее глаза блестят. Дыхание учащается, это сводит меня с ума.
Наконец она делает шаг назад, мое сердце замирает. Кровь останавливается, мир вокруг застывает.
Ангел отходит в сторону, не разрывая зрительный контакт, и медленно кивает.
Вваливаюсь в номер, хватаю ее в охапку.
— Все, — выдыхаю в приоткрытые влажные губы, — впустила. Теперь не выгонишь.
Она берет мое лицо в руки.
— И не собираюсь, — шепчет сипло и сама меня целует.
Глава 34
Мне не надо долго объяснять.
Притягиваю Ангелину к себе, сжимаю ее талию так, что она хрипло вскрикивает мне в рот, изгибается в моих руках.
Мои губы перехватывают инициативу, и это нихера не нежный поцелуй.
Это голод, накопленный за все дни, недели, годы без моего Ангела.
Нежные губы отвечают, руки хватают меня за плечи, тянут к себе ближе. Она вся подается мне навстречу, и позвоночник пронизывают электрические токи.
Мы больше не прячемся. Я не играю роль мстительного ублюдка, она — холодной ледышки. Между нами искрит, притяжение зашкаливает, никто больше не притворяется.
Запускаю руки в ее волосы, держу за затылок.
— Люблю тебя, Ангел...
Она подтягивается на носочки, накрывает тонкими пальцами мои ладони.
— Я тоже, Демьян. Тоже люблю...
Вокруг нас накаляется воздух, под ногами качается пол.
Мы медленно погружаемся в воронку, которая закручивается и затягивает, отрезая от мира. Мои руки пробираются под халат, касаются нежной кожи, покрытой тонкими волосками. Они сейчас стоят дыбом, и я тяну ее руку к ремню.
— Демьян... стой... — Ангелина останавливает меня.
С трудом отнимаю руки, прерывисто дышу.
— Ангел... — хрипло шепчу, кусая ее за шею, поднимаюсь к мочке, — давай потом. Мы все потом обговорим и обсудим, клянусь... Только не сейчас...
— Нет, я не о том, — она гладит меня по лицу, улыбается. — Я про Миланку. Давай у нее телефон оставим вместо радио-няни. У меня на телефоне есть эта функция.
У меня тоже есть. Я скачал себе, когда внезапно папой стал.
Но мне надо немного больше времени, чтобы сообразить, что она имеет в виду. Ангелина уже тянет меня из номера.
Хорошо, способность мыслить возвращается быстрее чем мы оказываемся перед дверью моего номера.
Стараемся ступать тише, чтобы не разбудить ребенка. Миланка спит крепко, но Ангелина права. Вот что значит мама, мне и в голову не пришло.
Выставляю на своем телефоне нужную функцию, включаю. Ангелина поправляет Миланке подушку, плотнее подтыкает одеяло. Наклоняется, целует в пахнущую макушку.
Подхожу к ней, обнимаю за талию.
— У нас самый лучший ребенок, — говорю, целуя в основание шеи. Беру за руку и веду к двери.
Ангел не сопротивляется, только ее ладонь чуть дрожит в моей.
Как только дверь ее номера закрывается, вжимаю девчонку в стену.
— Теперь не отвертишься.
Рывком срываю с нее халат, руки жадно блуждают по ее охуенному телу.
Хочу ее всю, прямо сейчас, без остатка.
Ее кожа горит и плавится под моими пальцами. Ангел вздрагивает от каждого моего движения. Губами блуждаю по ее шее, прикусываю, оставляя заметные следы. Хочу, чтобы весь мир знал — это моя любимая.
Только моя.
Любимая смотрит широко раскрытыми глазами.
Ее пальцы путаются от нетерпения, когда она стягивает одежду, обнажая мое тело.
Я не мешаю, кайфую, давая девчонке полную свободу действий.
Ангелина трогает меня, ее пальцы обжигают, скользят по коже. Гладят плечи, сползают на грудь и вниз, к прессу. Перебирают короткие волоски на животе, которые спускаются вниз к ремню.
— Расстегни, — говорю хрипло. Она подчиняется.
Берется за пряжку ремня, наклоняется и целует в ключицу. Бросает быстрый взгляд из-под опущенных ресниц и проводит язычком.
Ну все, пиздец.