Дина Ареева – Игры мажоров. "Сотый" лицей (страница 13)

— Но если игроков принуждают, то почему никто до сих пор не обратился в полицию? — возмущенно восклицаю и осекаюсь, видя мрачные лица сидящих рядом парней.

— Ну, во-первых, участие в Игре — только добровольное, — отвечает Макс. — Ты видела сегодня парня в красно фиолетовом шмоте? Это заявка в Игру. Чтобы дать понять учредителям, что хочешь сыграть, надеваешь цвета Игры. И ждешь, когда с тобой свяжутся. Если решат, что ты годный, — добавляет сквозь зубы.

— А, во-вторых, есть условие — никакого криминала, — вставляет Сева, — поэтому никто не заявит, ни игрок, ни беты. К тому же, никто не знает учредителей, они не появляются в общем чате, и даже в тайном они все под никами.

— И что, никто ни разу не попытался их остановить?

Ответом служат два внимательных взгляда, скрещивающихся на мне, и я беспомощно хлопаю ресницами.

— Мой друг, Сергей, в прошлом году пришел в Игру. Он хотел попасть на чемпионат юниоров, но не хватало денег на сборы. Ты знаешь, сколько это все стоит — билеты, проживание, форма. У него нет отца, а мать одна не тянула. Я предлагал найти спонсоров или одолжить. Я был уверен в победе, денежный приз был бы его. Но Серега не послушал, — Макс говорит отстраненно, холодно, и только сцепленные пальцы выдают сумасшедшее напряжение.

— Его взяли?

— Да, взяли. Он выполнил все задания. Последним было селфи на стройке, рядом с лицеем, тот жилой комплекс, что уже достраивается. Сергей ночью пробрался в здание, сделал селфи, но не удержался и сорвался, когда спускался вниз.

— Разбился? — спрашиваю чуть ли не шепотом.

— Нет, — качает головой Макс, — живой и даже не инвалид. Но были повреждены сухожилия, частично нарушена подвижность. И в спорт теперь ему дорога закрыта. Навсегда.

— А деньги…

— Деньги заплатили. Он купил себе телефон, игровую приставку. Ушел из лицея в строительное училище, отказался общаться с нами, у него теперь другая компания и другие интересы…

За столом повисает молчание. Тягостное, затяжное. Мне до слез жаль незнакомого Сергея, и в то же время понимаю, что он виноват сам. А потом меня озаряет:

— Вы хотите вмешаться?

Парни опять переглядываются, Севка утвердительно кивает.

— Мы хотим сломать Игру. Для начала выявить учредителей. Но для этого нужно туда попасть.

— Я собираюсь сыграть, Маша, — поддерживает его Макс. — Меня включат в чат, и Севас сможет взломать их аккаунты.

— Ты хакер? — вскидываю голову и смотрю на Севку с неподдельным восхищением.

— Громко сказано, — смущается он, — но кое-что я могу.

— Правильно, — я даже в ладоши хлопаю, — можно будет писать стримы и выкладывать в интернет. Или сторизы в инсте.

И натыкаюсь на холодный взгляд Севы.

— Нет. Ты обещала, Маша. Никакой публичности.

— Но почему? — лепечу расстерянно. — Это было бы так действенно…

— Мои родители дружат с Волынскими, владельцами лицея. Если об Игре узнают, будет скандал, пострадает репутация лицея, — Сева наклоняется ближе. — «Сотка» — годный лицей, Маша, и преподы здесь работают годные, Волынские очень ими гордятся. Но у учредителей серьезная крыша, если об Игре станет известно раньше, их выведут из-под ответственности.

— Родители отмажут, — хмуро «переводит» Макс.

— У нас в классе есть учредители? — вопросительно смотрю на парней. Они синхронно кивают.

— Сначала мы думали, что это Ляшко, ну тот здоровый бугай, которому я делаю проект, — отвечает Сева, — он подходил ко мне в кафешке. Я сам напросился к нему в напарники.

— Напарники, это пара мажор-аут?  — вспоминаю слова Никиты.

— Да, — кивает Макс, — но Ляшко оказался просто тупым мажором, мы с Севасом ошиблись. Он один раз отбетилcя и все.

— А я теперь отдуваюсь, за этого дебила всю домашку делаю, — смеется Севка. Смотрю на него во все глаза.

— А тебе с него какая польза?

— Да никакой. Зато никто не лезет с проектами, Ляшко отобьет. Он безобидный на самом деле, просто ну очень тупой, — Севка откидывается на спинку дивана.

— Вообще я Севаса уже второй год тренирую, — кивает на него Макс, — он Ляшко сам вполне навалять может.

— Но лучше им этого не знать, — подытоживает Сева и смотрит на меня. — Машка, не смотри на нас как на заговорщиков.

— А кто же вы? — я тоже снимаю очки и протираю салфеткой. Парни замолкают и переглядываются. Надеваю очки обратно и обвожу одноклассников пытливым взглядом. — Ладно, об Игре я поняла. Но что требуется от меня?

— Ты с нами? — в свою очередь спрашивает Макс. Утвердительно киваю.

— С тебя Топольский глаз не сводит, — говорит Сева, — не зря Милка бесится. И теперь ясно, почему. Сможешь подыграть и закинуть ему в телефон прогу?

Под ложечкой неприятно холодеет.

— Топольскому? Но зачем? — тяну слабеющим голосом.

— Мы уверены, что он один из учредителей, — говорит Макс, и я будто проваливаюсь в бездну.

Глава 9

Никита

— Ник, ты серьёзно? Агришься из-за этой очкастой лошицы? — Милена сверкает молниями из-под ресниц, и меня накрывает.

— Да, я серьёзно, — стараюсь сдержаться, чтобы не дать ей повод поистерить.

Думал, в стол ее впечатаю, когда увидел покрасневшую руку моей Мышки. Злой был как черт. Зачем она пришла в этот лицей? Если честно, сначала подумал, что из-за меня. А после нашего разговора вообще не знаю, что думать.

Отдал ей свою порцию, самому есть не хотелось. Взял кофе и ушёл из кафешки, Анвар со мной. А там и эта истеричка увязалась. Не понимает, что меня сейчас лучше не трогать.

Мы с Мамаевым сидим на подоконнике, Мила подходит ко мне. Нарочно скрещиваю ноги, но она всовывается между мной и Анваром.

— Ник, ну не надо агриться, — обнимает за талию.

— Ты правда не понимаешь, Мил? Заречная — дочка нашей новой англичанки, — влезает Анвар. — Я слышал, эту Дарью на работу Волынские лично принимали. А вдруг там какая-то паль, тебе оно надо нарываться?

— Она все равно аут, Ник, я не позволю меня рофлить, — покусывает губки Милка, но сейчас мне вообще не вставляет.

— Не уверен, что она тебя рофлит. Не уверен, что она в принципе на такое способна, в отличие от тебя.

— Хочешь сказать, я не имею права поставить ее на место?

Сбрасываю руки и поворачиваюсь к Мамаеву.

— Го в класс, Анвар.

— Го, — спрыгивает он с подоконника, а я всовываю в руку Милены пустой стакан из-под кофе. — Выбрось.

И отворачиваюсь, чтобы не видеть, как ее передергивает.

***

Самые бесполезные пары в лицее — это физкультура. Кому надо, тот после уроков спортом занимается, а дрыщей два-три часа в неделю не спасут.

Теперь у меня новый гемор — Машка. Физру ведут два учителя, девочки занимаются отдельно от нас. Раньше меня это не парило, а теперь голова сама собой крутится в сторону девочек.

Маша в фирменной лицейской спортивной форме, а не в своих отстойных шмотках, и я чувствую, что мне наоборот, не помешали бы штаны посвободнее.

У нее футболка слишком облегающая, вырез притягивает взгляд как магнитом. А когда Мышка поворачивается спиной, я просто залипаю.

Ауч, какая. Пальцами впиваюсь в ладони, чтобы хоть немного просветлело перед глазами.

— Топольский, ты оглох? — слышу, как сквозь вату. Черт, физрук. И он же мой тренер. — Пятьдесят отжиманий на кулаках.

Наверное, я впервые рад штрафу. Понимаю, как хайпово это выглядит, но не могу удержаться. Хлопаю ладонями и падаю, упираюсь пальцами в пол. Сжимаю ладони в кулак и становлюсь на костяшки среднего и указательного пальцев.

Она смотрит на меня, точно знаю, что смотрит. И от этого в позвоночнике горячо, в затылке искрит.