Дин Лейпек – Концепт (страница 36)
Они забирались на темные холмы, покрытые черной растительностью. В Лос-Анджелесе тоже шел дождь и было на удивление холодно; бортовой компьютер показывал чуть больше десяти градусов. Тим отметил это про себя, удовлетворенный, что его пальто и шарф не будут выглядеть неуместно в такой вечер. Хотя, как он помнил, некоторые голливудские знаменитости носили меха независимо от сезона — лишь бы казаться «крутыми». Но он не чувствовал себя настолько самоуверенным идиотом. Пока еще не чувствовал.
Иден остановил машину у высоких ажурных ворот. Растения нависали над узким проездом, делая его похожим на дорогу сквозь джунгли. Тим лениво размышлял о том, как богатые и знаменитые умудрялись находить вокруг Лос-Анджелеса столько пространства, чтобы подчеркнуть свою уникальность и привилегированность большой территорией вокруг дома, тогда как на Манхэттене все жили друг у друга на голове и считали себя очень удачливыми.
Ворота величаво распахнулись, и Иден медленно въехал на территорию. Дорожка вилась через искусственно усложненный ландшафт, усеянный замысловатыми лужайками непроходимой высокой травы, извилистыми ручьями и редкими пальмами с темными, изможденными листьями, колышущимися под порывами ветра и зарядами дождя. Скрытая подсветка местами освещала растения снизу, а капли воды в ее лучах сверкали, как осколки стекла.
Они остановились у высоких ступеней, которые поднимались из буйства ландшафта, словно скала из штормового моря. Иден вышел из машины, передал слуге у входа ключи со словами: «Сообщите мистеру Эдиссону, что мы приехали», — и поднялся по лестнице. Тим последовал за ним, наконец почувствовав что-то похожее на легкое любопытство и даже волнение.
Дом был огромным, современным и совершенно пустым. Тим всегда удивлялся, как богатые интерьеры могли выглядеть настолько безжизненно. Холл, в который они вошли, был просторным и светлым, а диваны в соседней гостиной — большими и удобными, но Тим не мог представить в этом пространстве реального человека — разве что модель с обложки глянцевого журнала.
Их провели в еще одну до боли современную и минималистичную комнату; ее отполированные поверхности складывались в подобие кабинета. Иден уселся в одно из бледно-серых кресел возле стеклянной стены, выходившей на тщательно-беспорядочный сад; Тим предпочел диван у стены, который стоял чуть особняком от остальной мебели.
Чистый вакуум дома приятно успокаивал. Здесь не было ничего настоящего, выразительного, ничего, что бы выдавало характера его владельца — а значит, Тим тоже мог притворяться. Его пальто и шарф смотрелись здесь вполне уместно, и неважно было, чувствует ли он себя в них уверенно или нет.
Однако, когда мистер Эдиссон вошел в комнату, Тим поспешно пересмотрел свои ощущения — ему стало очень не по себе. Было очевидно, что этот тучный человек с жидкими сальными волосами, в грязном темно-синем халате и претенциозных кожаных тапках — хозяин дома; его вид слишком резко контрастировал с безупречной обстановкой комнаты, даже не пытаясь ей соответствовать. Мужчина прошел мимо Тима, тяжело дыша, как загнанный медведь, и остановился возле серого кресла, раздраженно фыркнув. Иден не стал подниматься ему навстречу, глядя на него с легкой насмешкой.
— Привет, Фредди, — сказал он.
— Вы опоздали, — проворчал Эдиссон. — Она сказала, что ты уже в пути.
— Я выехал, как только получил твое сообщение. Но с Восточного побережья лететь шесть часов, как ты прекрасно знаешь.
— С каких пор тебе нужен самолет, чтобы сюда добраться? — нахмурился Эдиссон.
— С тех пор, как это тебя не касается, Фредди, — улыбка Идена была бесконечно обаятельной. — Чего ты так срочно хотел от меня?
Эдиссон подозрительно взглянул на Тима.
— А он кто?
— Мой ассистент. Тим, знакомься — это Фредди, настоящая акула в мутных водах Голливуда. Фредди, это Тимоти Алдервуд, очень талантливый писатель.
Эдиссон прищурился и долго разглядывал Тима.
— Писатель, да? — хмыкнул он. — Реально умеет писать?
— Еще как умеет. Но тебе он не достанется, так что можешь не надеяться.
Эдиссон снова хмыкнул и плюхнулся в другое кресло.
— Ну, может, скоро мне придется не нанимать, а увольнять, так что все равно.
— Из-за этого ты меня позвал?
— Черт возьми, зачем еще! «Искателей» могут закрыть из-за той зазнавшейся дуры… — Эдиссон быстро глянул на Тима и прочистил горло. — Летински, шоураннер, ушла. У меня есть Джонни, чтобы ее заменить, но теперь Алисия орет, что она подписалась на топовый проект, а Брендан еще раньше заявил, что не будет работать ни с кем, кроме Алисии, — Фредди тяжело вздохнул и вытер потное лицо рукавом халата.
— И чем я могу помочь? — холодно спросил Иден.
— Мне нужна идея. Это уже третий сезон, аудитория устала, а Джонни еще зеленый. Мне нужно что-то мощное для него. Настолько чертовски хорошее, чтобы все забыли о гребаной Летински и только и говорили о гениальности Джонни. Я хочу, чтобы он взял эту чертову награду Гильдии и стал знаменитым сукиным сыном. — Эдиссон умолк, запыхавшись.
Тим слушал с любопытством, вполне искренне сочувствуя этому неизвестному Джонни-писателю. Он прекрасно представлял, как тот мог себя чувствовать.
— Это… серьезный запрос, — сказал Иден после паузы. Тим, который начал различать оттенки спокойствия Идена в последнее время, понял: он звучал напряженно. Озабоченно. Словно собирался с силами.
— У меня на это есть бюджет, — заверил Эдиссон. — Пока что это наш хит. Я могу вложиться по полной.
Иден рассеянно кивнул, погрузившись в размышления.
— Ты хочешь, чтобы я принес тебе выдающуюся идею для сериала-городского фэнтези, — наконец сказал он, будто подытоживая.
— Да, хочу, — подтвердил Эдиссон, нервничая.
— И тебе нужно это прямо сейчас.
— Нам нужно утвердить сценарий третьего сезона к понедельнику. Скоро начнут снимать.
Иден вдруг встал, возвышаясь над Эдиссоном, как зловещая готическая статуя, и все его прежнее безразличие исчезло.
— Я подумаю, — сказал он с кривой улыбкой. — И дам знать, когда что-то решу.
Иден поманил за собой Тима, направляясь к выходу.
— Мне нужен ответ завтра! — крикнул Эдиссон, когда они дошли до двери.
Иден обернулся; его лицо было холодным и жестким.
— Я дам знать, — тихо и отчетливо сказал он.
И, казалось, Эдиссон знал, что больше лучше ничего не говорить.
На обратном пути в город Иден вел машину очень быстро — а может быть, так казалось Тиму на темных мокрых поворотах незнакомой дороги. Он очень хотел задавать вопросы и требовать на них ответы, но чувствовал, что сейчас не время. Поэтому он сидел молча, незаметно хватаясь за сиденье на каждом крутом вираже.
— Могу я одолжить твой телефон? — вдруг спросил Иден.
— Конечно, — ответил Тим с легким удивлением и полез в карман.
Иден набрал незнакомый номер, время от времени поглядывая на дорогу, и включил громкую связь. Гудки резко прозвучали в надежном сумраке машины.
— Да? — раздраженно ответила Мьюз.
Иден улыбнулся.
— Как ты, дорогая?
— Отлично, — прошипела она. — Занята. Что тебе нужно?
— Не хочешь провести вечер с нами в «Одинокой Пальме»?
Наступила пауза.
— Сейчас? — Мьюз звучала неуверенно.
— Мы будем там через тридцать минут. У тебя полно времени, чтобы закончить свои дела и присоединиться.
Еще пауза.
— Ладно, — наконец сказала она. — Встретимся там.
Раздался короткий сигнал отбоя.
— Что такое «Одинокая Пальма»? — спросил Тим, не столько из любопытства, сколько надеясь, что разговор постепенно приведет к более интересным темам.
— Скрытая жемчужина этого города, — Иден мельком улыбнулся, но тут же его прежняя серьезность вернулась. — Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, если хочешь.
— Что тебя так обеспокоило, когда Фредди высказал свое предложение? — спросил Тим. У него было множество других вопросов — но прямо сейчас этот тревожил его больше всего.
Иден внимательно посмотрел на него — немного не кстати, потому что дорога снова резко свернула; но машина вписалась в поворот идеально, ни на дюйм не отклонившись от середины полосы. Возможно, у нее был автопилот.
— Справедливый вопрос, — наконец сказал Иден. — И хороший. Но я бы предпочел ответить на него чуть позже, если ты не возражаешь.
— Почему?
— Потому что я действительно беспокоюсь. И хочу сбежать от этого беспокойства хотя бы на пару часов. Хочешь составить мне компанию? Побыть со мной в безмятежности? — Иден снова улыбнулся, но это была не его обычная насмешливая улыбка. Она казалась настоящей. Уязвимой. Доверчивой.
— Хорошо, — согласился Тим. — Но при одном условии.
— Каком?