Дин Лейпек – Драфт (страница 37)

Персиваль подавил изумленный вздох.

— Могу я спросить, мессир?..

— Что?

— Где вам удалось их раздобыть?

— Получил в подарок от знакомой ведьмы, — усмехнулся Тим. Это звучало на удивление… сказочно.

— Вы сумели одолеть ее чары?

— Я сумел одолеть ее лестницу.

Персиваль посмотрел на него с удивлением, но Тим не стал ничего объяснять.

Он остановился, потому что внезапно понял, что потерял чувство направления. Лесная дорога, по которой они шли, выглядела совершенно одинаково с самого момента, как они покинули подстриженные лужайки парка и вступили под сень высоких деревьев. Их кроны смыкались над головой, образуя плотный зеленый свод, и солнечный свет едва пробивался сквозь густую листву. Казалось, по этой дороге можно было идти и идти, беззаботно шагая по сухой, укатанной колее, на которой муравьиные тропки оставляли причудливый узор. И именно эта безмятежность заставила Тима насторожиться. Эта дорога вела через лес — но вела ли она из него?

— Куда ведет эта дорога, Персиваль? — спросил Тим, вглядываясь вдаль — но колеи скрывались за деревьями после небольшого поворота через пару сотен шагов. Вокруг пели птицы, и насекомые пролетали мимо Тима с громким жужжанием.

— Эта дорога ведет к дракону, мессир, — уверенно ответил Персиваль.

— Что, прямо к нему? Никуда не сворачивая? Вы построили шоссе от дворца до дракона, чтобы проще было к нему наведываться? Или… — Тим прищурился, — чтобы ему было проще наведываться к вам?

— Зачем же дракону дорога, мессир? — возразил Персиваль. — Он умеет летать.

— Логично, — пробормотал Тим. От него не укрылось, что Персиваль ничего не ответил на его первый вопрос.

Конь тихо фыркнул — видимо, оклемался после галопа.

— Хорошо, — сказал Тим, начиная вновь шагать по дороге — быстрее, чем если бы он шел в обычных ботинках, но достаточно не торопясь, чтобы Персиваль мог направить коня легкой рысью. — Расскажи мне, Персиваль, как часто люди ездят по этой дороге?

— Когда часто, а когда и не очень, — уклончиво ответил оруженосец.

«Ну конечно», — мрачно подумал Тим, невольно прибавляя шаг. Конь позади него жалобно заржал, когда Персиваль его подогнал.

— А как часто по ней проезжают рыцари, которые собираются сразиться с драконом? — внезапно спросил Тим, глянув на оруженосца.

— Каждый день, мессир, — с готовностью ответил Персиваль.

— И ты сопровождаешь каждого из них?

— Так точно, мессир.

— И сколько из них вернулись назад?

Повисло неловкое молчание. Конь фыркнул и самовольно перешел на шаг. Тим остановился, чтобы подождать их — он хотел посмотреть оруженосцу в глаза.

— Ты каждый день сопровождаешь рыцарей на верную смерть? — спросил Тим тихо, пристально глядя на Персиваля.

Тот остановил коня рядом с ним. Его глаза были синими и невинными, как незабудки. Внезапно Тиму стало не по себе, что оруженосец смотрит на него сверху вниз.

— Король Оберон велит мне сопровождать благородных рыцарей к дракону, мессир, — сказал Персиваль ясным голосом.

— А что ты делаешь после их смерти? — спросил Тим. Он старался звучать спокойно — как звучал бы Иден, задавая подобные вопросы.

— Возвращаюсь к Оберону, мессир, — ответил юноша.

— И тебе ни разу не пришло в голову помочь им? — Голос Тима дрогнул; все-таки, он не был Иденом.

— Мне приказано лишь сопровождать их, мессир, — ответил Персиваль все тем же ясным голосом. — Таковы правила игры.

Тим вздрогнул.

— Игры? — переспросил он. — Как в Стране Конфет?

— Что такое Страна Конфет, мессир?

Тим взглянул на юношу с подозрением, но синие глаза Персиваля были все так же невинны.

— Не сопровождал ли ты недавно рыцаря по имени сэр Эндрю, Персиваль? — осторожно спросил Тим.

— Да, мессир. Сэр Эндрю благородно сражался против дракона, но потерпел поражение.

Тим отвернулся и посмотрел на поворот дороги; деревья по обе стороны показались ему зловещими. Он вспомнил тела, которые они с Иденом видели в разноцветных коридорах игры. Значит, принцессу похитил не просто дракон. Ее похитил тот самый дракон. Идея, которая почему-то хотела добраться до Идена.

Что ж, подумал Тим, внезапно ощутив непривычный азарт, может, теперь доберутся до нее. Может, он, Тим, станет тем, кто победит дракона — потому что, в отличие ото всех остальных рыцарей, он не был персонажем.

Он был Сказочником.

И когда он победит этого дракона, никто, даже Иден, не посмеет сказать, что ему не стоило становиться героем.

Остаток пути все внимание Тима было сосредоточено на том, чтобы заставить дорогу привести их к конечной цели как можно быстрее. Это было нелегко — в отличие от Идена, Тим совершенно не умел управлять идеями, а у дороги явно были собственные представления о том, куда и каким образом она хочет идти. Но Тим мог управлять историями, и в его интересах было сделать конкретно эту историю максимально короткой. Поэтому всякий раз, когда дорога резко сворачивала или становилась все менее проходимой, Тим пытался придумать причину, по которой это должно было сократить их маршрут. Неожиданный поворот приводил к мосту, перекрывшая дорогу груда камней указывала, что они уже добрались до гор. Тим подозревал, что он мог в процессе значительно изменить ландшафт Страны Конфет (а он не сомневался, что это была именно она, просто в других декорациях) — но, откровенно говоря, Тима не слишком заботила судьба королевства Оберона.

Если он правильно понял Персиваля, король на регулярной основе отправлял людей на верную смерть. Тим уже успел насмотреться в Ноосфере на разного рода манипуляторов и садистов — но эта история выглядела особенно неприятно. Может быть, потому что Оберон совершенно не выглядел злодеем.

Но если не все герои носят плащи, может, не все злодеи носят злодейские маски?

Тим больше ни о чем не расспрашивал Персиваля; невозмутимость юноши нервировала его, хотя он и пытался убедить себя, что оруженосец — всего лишь персонаж, действующий в соответствии со своей ролью. Еще не началась история, которая могла бы заставить его измениться, пересмотреть свои моральные ориентиры и вырасти из второстепенного амплуа. Конечно, Тим мог бы придумать ему эту историю… Но его мысли были сейчас заняты совсем другим.

Ему нужно было придумать, как победить дракона.

До разговора с Персивалем Тим был уверен, что дракон — это персонаж, такой же, как король или принцесса. В этом случае он мог попробовать применить к нему свою силу Сказочника — связать сюжетом или банально заставить подчиниться своей воле, как он однажды проделал с Маршей.

Однако дракона-идею победить было совсем не так просто. Тем более, что Тим не совсем понимал, идеей чего этот дракон был. Наверняка Иден знал ответ — так же как Ди или Мьюз. Почему они никогда ничего ему не рассказывали? Почему не могли отправить его сначала на курсы Сказочников, которые познакомили бы Тима со всеми ключевыми понятиями, правилами и требованиями к профессии? Может быть, пройди он эти курсы, Тим не чувствовал бы себя полным идиотом всякий раз, когда оказывался с ними в одной компании.

А может, именно это и было им нужно. Может, их хрупкое сверхъестественное эго можно было поддерживать, только держа рядом кого-то глупого, наивного и обыкновенного, как Тим. Может, на самом деле в этом и заключалась вся его роль Сказочника — наблюдать их во всем неоспоримом величии и превосходстве. И его власть над повествованием в Ноосфере, способность видеть истории других, была совсем ни при чем.

«Очень может быть, — подумал Тим мрачно, взбираясь на крутой подъем — дорога уже некоторое время серпантином выбиралась по почти отвесному склону горы. — Может, они и не захотят держать меня рядом после победы над драконом».

Тим оскользнулся на осыпающемся щебне и чуть не упал. Персиваль позади него давно спешился и вел коня под уздцы, с видимым трудом уговаривая его идти дальше вверх с каждым следующим витком серпантина.

Когда они добрались до относительно пологого участка дороги на повороте, Тим остановился и повернулся к оруженосцу. Вид у того был не сильно счастливее, чем у коня — вероятно, потому что эта дорога была совсем не похожа на ту, по которой он до того проводил рыцарей к дракону.

«На кой черт мне вообще оруженосец? — подумал Тим. — Я все равно не умею обращаться с оружием, которое он тащит на этом несчастном животном, которому не посчастливилось называться гордым скакуном. Они оба одинаково бесполезны здесь. А может быть, и опасны».

— Персиваль, — обратился к нему Тим. Юноша взглянул на него с легкой тревогой во взгляде. — Ты обязан повиноваться любому моему приказу?

Тревога в синих глазах стала заметнее.

— Да, мессир.

— Тогда я приказываю тебе вернуться во дворец.

— Как, мессир? И оставить вас здесь одного?

— Да.

Юноша опустил взгляд.

— Я не могу этого сделать, мессир.

— Ты же сказал, что исполнишь любой приказ.

— Да, мессир. Но именно потому, что я должен выполнять ваши приказы, я не могу оставить вас. Я ваш оруженосец. Я должен сопровождать вас до конца…

Персиваль поднял на него глаза, полные безусловного подчинения. Тиму стало не по себе; этот взгляд давал ему слишком много власти.

— Дай мне меч, — внезапно велел он.