Дин Кунц – Мистериум (страница 62)
Двухмоторный вертолет с эмблемой «Параболы» взмыл в небо. Эта мощная машина с высоко расположенными главным и хвостовым винтами и выступающей кабиной из особо прочного стекла была рассчитана на восемь пассажиров. Пятнадцать минут полета – и Дориан окажется в Тибуроне.
Кипп знал, что они вступают в очень опасную полосу.
Все, кто находился в этом доме, рисковали жизнью.
И не только они.
Кипп чуял запах Шекета на вещах, к которым тот прикасался в комнате Вуди и в других помещениях дома.
Это был человеческий и одновременно нечеловеческий запах.
Это был запах чего-то нового и ужасного. Запах, тошнотворный для Киппа.
Существо, в которое превратился Шекет, сейчас находилось где-то во внешнем мире.
Научные разработки, сделавшие его таким, будут продолжаться.
А значит, в ближайшие годы будут новые катастрофы и смерти.
Убийцы из Темной Паутины тоже находились где-то во внешнем мире.
И тем не менее, вбежав в кухню, Кипп впал в обонятельный экстаз.
В кухне готовилось много разной и очень вкусной еды.
Хотя нос был благословением, он усложнял Киппу жизнь.
Собачий нос насчитывал сорок четыре мышцы.
Человеческий – только четыре.
Число обонятельных рецепторов в собачьем носу никак не могло превышать количество звезд на небе, но иногда казалось, что так оно и есть.
У людей число обонятельных рецепторов составляло всего один процент от собачьего.
Но каким бы ограниченным ни было восприятие запахов у людей, они это с лихвой компенсировали наличием рук и пальцев.
Удивительно, как Кипп мог выдерживать аромат густо перченной говядины, готовящейся на плите, запах картофельной запеканки, стоящей в одной духовке, и запах кекса, пекущегося в другой, и при этом не терять бдительности по поводу возможного появления Шекета; учуять убийц из Темной Паутины, если они выйдут из машины на Гринбрайер-роуд; знать, что Бен по-прежнему спит наверху, улавливая выдохи, присущие только ему; воспринимать феромоны счастья, наполнявшие воздух вокруг Вуди; телепатически принимать беллаграмму, сообщавшую о только что установленном контакте с общиной из шестидесяти четырех собак, живущих в Кёр-д’Ален, штат Айдахо.
Что-то происходило за пределами этого дома.
И что-то происходило поблизости.
Кипп учуял запах выхлопных газов дома на колесах, свернувшего в проезд.
Они с Вуди бросились в гостиную и успели увидеть, как большой автомобиль проехал к заднему крыльцу.
Тогда они побежали в кухню, к задней двери.
– Постойте, – сказала Меган. – Давайте все делать по порядку.
«Флитвут-саутвинд» свернул с проезда на задний двор. Теперь с дороги его не будет видно.
Слишком многое находилось сейчас в хрупком равновесии.
В час пополудни, на четыре часа раньше, чем обычно, кончалась работа по четвергам, Эймори Кромуэлл, управляющий резиденцией Перселла в Тибуроне, отпустил весь штат домашней и садовой прислуги общей численностью четырнадцать человек. Все они были свободны до восьми утра понедельника.
Великий Человек в последнюю минуту решил прилететь сюда на выходные, причем раньше обычного. Каждый должен был делать то, что хотел Великий Человек, и не жаловаться, даже если они не сумели выполнить запланированный объем работ. Кромуэлл буквально гнал прислугу к их машинам, выпроваживая, словно стаю бродячих кошек, имевших наглость забрести на участок. Прилетая сюда, Великий Человек не желал видеть никого, кроме управляющего.
Прозвище Великий Человек Кромуэлл произносил лишь мысленно и никогда вслух, ибо прислуге не подобает насмехаться над своим работодателем. Он родился и учился в Англии, работал в самых изысканных домах Бостона, Нью-Йорка и Филадельфии, где имелась посуда отдельно для завтраков, обедов и ужинов и вся она была антикварной. Наниматели Кромуэлла происходили из старой аристократии, свободно говорили по-французски и щепетильно следовали мириадам правил этикета. Поработав у таких людей, он считал, что не только может, но и обязан внутренне издеваться над позером вроде Дориана Перселла. Пусть богатство Великого Человека превосходило суммарное богатство всех семей, у которых работал Кромуэлл, это не меняло его отношения к Дориану.
Два года назад Кромуэлл покинул свое прежнее место работы в Бостоне, приняв новое предложение, где ему предлагалось ежегодное жалованье в 350 тысяч долларов плюс льготы. Это было вдвое больше, чем он получал. К сожалению, управляющий не представлял, что такой человек, как Перселл, стоящий многие миллиарды и именуемый волшебником новых технологий, окажется недоразвитым и хамоватым типом. Великий Человек никогда не устраивал в Тибуроне вечеринок и вообще не приглашал сюда гостей. Он довольствовался замороженной пиццей, замороженными вафлями и мороженым, добавляя к столь плебейскому рациону холодные мясные закуски, сыры и начинку для сэндвичей. Все это хранилось в морозильной камере. Количество телевизоров с большим экраном делало дом похожим на роскошный салон электроники «Бест бай». Почти в каждой из тридцати четырех комнат была установлена консоль для видеоигр. Галерея игровых автоматов насчитывала сорок шесть машин для игры в пинбол. В сейфе, занимавшем целую комнату, хранилась почти тысяча DVD-дисков с жестким порно. О существовании сейфа Кромуэлл узнал случайно: покидая Тибурон, Перселл в спешке забыл закрыть дверь в это хранилище порока.
В намерения Кромуэлла входило проработать здесь три года, после чего искать себе другую работу. Ему было всего сорок восемь, и он не собирался терпеть Перселла до самого ухода на пенсию.
Сейчас управляющий торопливо шел по первому этажу резиденции, проверяя, все ли двери закрыты. Проверить их состояние можно было и с монитора компьютерной системы управления домом. Однако кое-кто из прислуги, работая в доме, нарушал правила и блокировал автоматически закрывающиеся двери, подпирая их клиньями. Делалось это не из вредности, а по необходимости: выходя во двор, работники потом долго не могли попасть внутрь из-за сбоев в системе распознавания лиц. Дверь упорно не желала их узнавать. Бывало, сами собой включались динамики музыкальной системы, охватывающей весь дом. И тогда повсюду разносился громогласный голос Тейлор Свифт. Музыкальная система отличалась удивительным постоянством вкуса. В гараже стояли коллекционные автомобили, на которых Перселл ни разу не ездил. Наверное, машинам было скучно стоять без дела, и иногда они заводились сами собой. Бывало, что система компьютерного управления домом реагировала на звук пылесоса и обворожительный женский голос спрашивал: «Вы нуждаетесь в медицинской помощи?» Все это оборудование производилось не на предприятиях «Параболы» и ее дочерних компаний, но порой Кромуэллу казалось, что поставщики, зная, кому предназначена их продукция, намеренно добавляли все эти «особенности», желая поиздеваться над Великим Человеком. Эта мысль согревала управляющему душу.
Спешно покидая дом, прислуга оставила четыре подпертые двери. Когда Кромуэлл вынимал последний клин, стрекот вертолета возвестил о прибытии Великого Человека.
Управляющий вышел на заднюю террасу, с которой проследил за посадкой вертолета, а затем приветствовал своего работодателя, делая это с бóльшим достоинством, чем требовалось. Простившись с Перселлом, Кромуэлл отправился в Пеббл-Бич коротать долгие выходные, наслаждаясь игрой в гольф, спа-процедурами и изысканной кухней. Он забронировал номер на пятизвездочном курорте, рассчитывая, что там найдется первоклассное вино, способное исцелить душевную травму, нанесенную пятиминутным пребыванием в обществе Дориана Перселла.
В миле к югу от дома Букменов Вербоцки, Некер и двое их партнеров по «Атропосу» – Спир и Родченко – собрались в гараже дома, где в подвале лежал мертвый Чарльз Оксли. Кроме машины Оксли, в гараже стоял черный внедорожник, на котором Спир и Родченко приехали из Рено.
Среди «гостинцев», необходимых для визита к Меган Букмен, были и белые виниловые буквы на липкой основе: большие и очень большие. Спир и Родченко привезли не весь алфавит, а лишь несколько комплектов букв F, B и I[17]. Оба неторопливо и тщательно наклеили виниловые буквы на крышу, обе передние дверцы и багажник внедорожника. Теперь их машина приобрела вполне официальный вид.
Позвонил Александр Гордиус, сообщил, что все полицейские отозваны. Меган Букмен и ее сына больше никто не охранял.
Вербоцки, Некер, Спир и Родченко решили отправиться к Букменам часа в четыре. Если приехать сразу после ухода полицейских, вдове это может показаться подозрительным и она усомнится, что они действительно из ФБР.
Нехитрое устройство, установленное возле мазутной печи, разнесет ее на куски, стоит лишь замкнуть цепь. Оставшееся время четверка решила скоротать за покером, расположившись в кухне. Вступительный взнос установили в тысячу долларов. Все четверо не чурались выпивки, но не перед работой. Поэтому Вербоцки заварил кофе, а Некер достал коробку с дюжиной пончиков, покрытых шоколадной глазурью. Это лакомство он обнаружил в хлебнице Оксли.
Спир никогда не видел человека, задушенного удлинителем. Ему было любопытно взглянуть на странгуляционные борозды, и потому он спустился в подвал – поглазеть на горло Чарльза Оксли. Вернувшись, он сказал, что зрелище его впечатлило.