Дин Кунц – Мертвый город (страница 29)

Несмотря на представительный вид этой пары, временами, даже при беззаботной манере поведения, Эддисон видел, что они были напряжены и взволнованны, хоть и хорошо это скрывали. «Взволнованны», возможно, не совсем правильное слово. Его шестое чувство газетчика рассказало ему, что они были напуганы, что стало наиболее очевидным, когда они заговорили о Шоссе Конца Времен. Если что-то напугало двух бывших детективов отдела убийств, которые работали в таком неспокойном городе как Новый Орлеан, возможно, Эддисону тоже нужно было беспокоиться за людей, живущих в этом городе.

Эти мысли держали его в смятении — пока вдруг он не понял, что может быть связь между делом детективов и поломкой телефона и Интернета. В этом могла быть виновата не погода. На земле лежало не более двух дюймов снега, на которые большинство местных жителей не обратило бы и внимания. Полномасштабные бураны редко разрывали кабели, потому что каждый здесь был готов к суровым зимам.

У секретаря «Гэзет», Кэти Ормонд, на столе было радио. Эддисон вышел туда, чтобы включить его и послушать, говорили ли KBOW что-нибудь о проблемах с телефоном.

Мэйсон Моррелл, казалось, лишился рассудка. Или нет. Тогда как материалы ведущего ток-шоу не вызывали интереса у Эддисона, он знал, что этот человек не входил в компанию людей с шапками из фольги. Журналистское сообщество в Рэйнбоу Фоллс было, вероятно, наиболее узким общественным кругом в городе; они с Мэйсоном часто посещали одни и те же мероприятия. Мэйсон никогда не говорил ни слова о похищениях пришельцами или черных вертолетах, или о чем-то еще, что указывало бы на то, что реальность и канал «Сайфай»[62] были одним и тем же. Он не был теоретиком тайного заговора, который считал, что Усама бен Ладен был тайным сионистом и что Холокост был полной ложью, выдуманной теми же людьми, что сфальсифицировали высадку на луну.

К тому же Сэмми Чакраберти, который жил радиостанцией и мог там ночевать, если требуется, никогда не позволил бы Мэйсону изрекать подобные вещи, если бы ведущий ток-шоу пришел на работу обкуренным. У Сэмми были большие планы, и с его интеллектом и драйвом у него были неплохие шансы их выполнить. Сэмми скорее перекрыл бы Мэйсону кислород вместо того, чтобы позволить ему угробить карьеры их обоих.

Эддисона пугало не только это: голос Мэйсона звучал трезво, напугано и искренне. Более того, было что-то почти черчилльское в силе его дикции — но ни малейшей ноты истерии или опьянения.

Но массовое убийство? Зондирование мозга? Репликанты? Монстры среди нас? Это было за гранью понимания.

— … собирая людей в эти большие автофургоны с сине-белыми панелями и увозя на товарные склады, где их убили, заменив своими репликантами…

Все еще слушая, Эддисон надел ковбойскую шляпу, куртку и шарф. Он жил неподалеку от центра города и всегда ходил на работу пешком. Сейчас он планировал пойти домой, взять внедорожник и поехать на KBOW, чтобы узнать из первых рук, было ли это опрометчивым рекламным трюком или необъяснимым впадением в безумство ведущего ток-шоу.

Он выключил радио, погасил свет в каждой комнате, вышел наружу и закрыл за собой парадную дверь. Повернувшись к улице, перед тем как спуститься на тротуар, залитый светом фонарей, он увидел приближающуюся синюю кабину автофургона, белый грузовой отсек — прямо как в предупреждении Мэйсона Моррелла.

Находясь в неосвещенном углублении входа, Эддисон прижался спиной к двери. Грузовик был единственным автомобилем на Биэтуз, которая обычно не была так пустынна даже в ранних фазах бурана.

Он мог разглядеть через лобовое стекло двух человек, но сомневался, что они могут заметить его в темном кармане.

Возможно, его воображение разыгралось под воздействием услышанного по радио, но ночь ощущалась неправильно, единственным звуком был двигатель грузовика, не было прохожих, несмотря на не столь поздний час. Улицу не чистили от снега и не посыпали солью, хотя городская сервисная служба всегда начинает заниматься тротуарами, когда выпадает первый дюйм, чтобы упреждать развитие бури. Неправильность заключалась не только в этих деталях. Ощущалась также зловещая атмосфера, которую Эддисон чувствовал, но не мог просто ее охарактеризовать.

Напряженно наблюдая за подозрительным грузовиком, он увидел высокую фигуру в капюшоне, с огромной грудью и плечами, появившуюся из ниоткуда на подножке с пассажирской стороны автомобиля.

Магически.

Материализовавшись как призрак.

Схватившись за вспомогательную ручку в задней части кабины, гигант выбил боковое окно ударом кулака и распахнул дверь, когда грузовик начал тормозить, его слегка занесло на снегу, и он остановился.

Глава 34

В одно мгновение блудного сына папы Франкенштейна там еще не было, а в следующее он был, определенно, там, и осколки выбитого окна низвергнулись внутрь на Майкла, не поранив его. Дверь открылась, и Майкл выкрикнул свое имя — «Майкл, Майкл, я, я, это я!» — чтобы здоровяк не сломал ему шею, хотя в тот самый момент, когда он вскрикнул и когда Карсон затормозила, он увидел, что его узнали.

Когда грузовик остановился, Девкалион спрыгнул со ступеньки, и Майкл выбрался.

— Спасибо, что не убил меня.

— Всегда пожалуйста.

Майкл не знал, почему бы Девкалион должен был выглядеть даже больше в падающем снеге, чем он выглядел в другой обстановке, но, казалось, он был намного больше. Возможно, потому что сильный снег в вечернее время создавал магическое настроение в любом случае, и оно особенно подчеркивалось почти сверхъестественным появлением Девкалиона. Возможно, это было потому, что начинался Армагеддон, они были на волосок от него, и Майкл был так счастлив, что Девкалион на их стороне, что ему казалось, что гигант даже больше, чем на самом деле.

— Я болтун, — заявил Майкл.

Девкалион нахмурился.

— Ты сказал всего пять слов.

— В голове. Я болтаю сам с собой в голове.

С «Эрбен Снайпером» в руках Карсон резко развернулась от водительской двери к гиганту.

— Что ты узнал?

— В этом грузовике есть радио? — спросил Девкалион. — Вы слушали?

— У нас совершенно не было времени перебирать каналы, — сказал Майкл.

— Я убедил сотрудников радиостанции. Они предупреждают всех, кто может слушать.

— Убедил их как? — поинтересовалась Карсон.

— Убил репликанта их директора, разрезал ему брюхо, чтобы показать им, что внутри.

— Ясно, — сказал Майкл.

— Чувствую, эта штука происходит быстрее, чем мы в состоянии дать ей отпор, — забеспокоилась Карсон.

— Почему ты так говоришь?

— Слушай.

Она заглушила двигатель грузовика. Тишина Рэйнбоу Фоллс была тишиной арктического аванпоста в тысячах миль от ближайшего поселения.

— Это так, но не совсем, — решил Девкалион. — Погода держит некоторых дома. И каждый, кто слушает KBOW, будет укреплять свои дома, чтобы лучше их защищать. Мы сказали им, что дороги, ведущие из города, заблокированы, так что будет безрассудством пытаться выехать.

Карсон покачала головой.

— Не знаю. Я не пасую перед трудностями. В этом мире ты или надерешь задницу, или умрешь, и я всегда решаю надрать. Но мы должны быть реалистами. Многие люди уже мертвы, и еще больше людей умрет. Мне не хотелось бы видеть умирающих детей. Ни одного из тех, что мы можем спасти.

Майкл подумал об Арни и Скаут, оставшихся в Сан-Франциско. Он размышлял о том, что будет, когда придет день, когда они с Карсон, если переживут Рэйнбоу Фоллс, окажутся на берегу той западной бухты, и некуда будет бежать, только море за их спинами и город, полный репликантов, идущих за ними.

— У нас уже есть дюжина детей в доме Сэмплзов, — рассказала Карсон Девкалиону.

— Скоро их будет больше. Только ты можешь их вывезти с помощью своего трюка, доставить их к Эрике.

Девкалион подтвердил.

— Это стратегически разумно. Взрослые будут лучше сражаться, если у них не будет под рукой детей, о которых они беспокоятся.

— Ты можешь использовать этот грузовик для их перевозки, — сказал Майкл, — только избавимся от мертвых репликантов сзади.

Что-то привлекло внимание Девкалиона к близлежащему зданию. Карсон тоже увидела это и подняла дробовик.

Следуя их взглядам, Майкл узнал Эддисона Хока, когда он сошел с утопленной дорожки входа в офисы «Гэзет». Более чем когда-либо прежде, он смахивал на городского шерифа в старом вестерне Джимми Стюарта[63].

Карсон не опустила дробовик. Издатель, очевидно, находился в офисе один. Возможно, настоящий Эддисон Хок сидел там, в темноте, с серебряным украшением в виде бусинки в левом виске.

— Я слышал радио, — сказал Хок, — но не думал, что смогу в это поверить.

— Поверьте, — сказала Карсон, — и остановитесь на минутку прямо там.

— Я хочу помочь, — сказал издатель. — Чем я могу помочь? Это не может случиться, не с этим городом, только не в этом городе из всех.

— Как мы можем его проверить? — спросила Карсон Девкалиона.

— Имеешь в виду, не раскрыв его и не посмотрев на то, что внутри? Я не знаю. Но мы должны решить быстро. Не только по поводу него. По поводу всех, кого встречаем с этого момента.

Этой ночью Майкл впервые увидел снег. Его не бывает ни в Луизиане, ни в Сан-Франциско. Он ожидал, что он будет красивым, и это так и было, но он не ожидал, что он будет тревожащим, каким он тоже являлся. Миллионы кружащихся хлопьев, движение повсюду, так много движения, что нельзя было верить собственному периферийному зрению или визуальным инстинктам, чтобы разглядеть что-то враждебное, если оно приближалось достаточно ловко. В безветренной темноте изящный спуск пушинок, все еще мягких, но при этом более холодных, чем прежде, успокаивал, как будто очаровывал, размывая четкие границы вещей своей красотой, непрестанно производя ложь о том, что мир — спокойное место, мягкое, без острых углов.