Дин Кунц – Мертвый город (страница 25)
Дэггет издал крик отвращения и ужаса, что испугало Фроста, но также подготовило к оглушительному шуму от пистолета партнера, шесть быстрых выстрелов, которые эхом отразились от кафельного пола и стен, от стекла двери в душ, от зеркала, как пролетающие через центр бури облака, когда гром разбивает небо. Расстояние было минимальным, а Дэггет был мастерским снайпером, и Фрост увидел пули, вцепляющиеся в обнаженное тело, которое теперь было таким странным, как чье-то отражение в одном из тех кривых зеркал в комнате смеха на ярмарке.
Но кровь не лилась, раны не становились мокрыми и красными. Тварь не упала и не отшатнулась назад от удара мощных пуль, а вместо этого вобрала их, как пруд вбирает брошенный камень. Плоть даже покрылась углублениями с концентрической рябью, как это происходило с водой. Ткань получила пули и в мгновение ока сомкнулась вокруг них, гладкая и неповрежденная.
Следующие четыре выстрела Дэггета возымели не больший эффект, чем первые шесть, за исключением того, что волнистый серый язык вдруг стал толще и выстрелил в него с молниеносной скоростью атакующей змеи. Это больше был не язык, это было сверло, и оно сверлило лицо Дэггета. Через мгновение он перестал уже быть также и сверлом, а, казалось, стал шлангом от пылесоса, высасывающим содержимое его головы, взорвав его череп как бумажную оболочку, голова исчезла в момент.
Выходя задом через дверной проход ванной комнаты, Фрост споткнулся, почти упал, вернул равновесие.
В ванной комнате, за открытой дверью, пистолет Дэггета громыхал по плиткам на полу, но его обезглавленное тело не завалилось. Прожорливое серое щупальце теперь, казалось, состояло из роя чего-то маленького, миллионов крошечных серебристых пираний, и все они направлялись вниз через его шею, в его мертвое тело, по всей видимости, удерживая его прямо, его ноги дрожали, а ступни, казалось, танцевали по полу ванной комнаты. Виднеясь за обезглавленной марионеткой, существо, которое было красивой женщиной, сейчас невозможно было как-либо назвать, пятнистая серо-серебристая масса, с комками красного, которые быстро темнели до вен древесно-серого цвета, больших размеров, чем прежде. Оно стало даже больше, когда содержимое трупа было вытянуто, как вода через соломинку, пока не осталась только пустая одежда, колеблющаяся в воздухе, как костюм пугала, но затем одежда была скомкана и засосана в вакуумное щупальце.
Дэггет был убит и поглощен за пять секунд.
Фрост побежал.
Глава 28
Сэмми Чакраберти всегда думал, что старое здание, которое занимала KBOW, было уродливым местом, но то, что смущало его в прошлом, оказалось добродетелью во время этого кризиса.
Построенное в 1870-х годах местным подразделением «Покровителей сельского хозяйства»[54], также известным как Грейндж, оно использовалось как приемная Грейнджа, офисы, комнаты для переговоров и большие залы для торжественных обедов местного населения, а также для танцев. Движение грейнджеров было организацией фермеров, которые в те дни хотели, чтобы правительство конфисковало железные дороги и зерновые элеваторы и предоставляло их как общественные сервисы, таким образом переложив некоторые из затрат фермеров на налогоплательщиков.
Для большинства людей в Грейндже мотивация была эгоистической, но, как и в любой подобной политической организации, меньшая часть членов также была параноиками. Когда ты лоббировал то, чтобы правительство конфисковало имущество людей в твою пользу, то не было параноидальным думать, что в случае проигрыша этого дела окончательным решением могут прекратить твою деятельность, могут даже объехать за одну ночь с намерением использовать больше, чем слова, чтобы убедить тебя пересмотреть свою позицию. Но настоящие апостолы параноидального вероисповедания распространяли дикие истории, возбужденные фантазии о массовых убийствах в отдаленных штатах, жестоких войсках железнодорожных головорезов и бесчеловечных наемниках на службе зерно-элеваторных баронов, целые отделения Грейнджа хладнокровно застрелены, сотни людей зараз застрелены, избиты, зарезаны, сожжены на костре, снова застрелены и затем повешены, а затем переповешены, и приговорены к оскорблению словом, животные с их ферм проданы в рабство, их собаки принудительно одеты в унизительную одежду, амбары сожжены, их земли засыпаны солью и паприкой.
Когда Сэмми быстро шел через комнаты и коридоры KBOW, оценивая преимущества и недостатки этого форта, то подумал, что глава комитета по строительству «Рэйнбоу Фоллс Грейндж» был одним из самых запасливых из группы, заставив сделать конструкцию, которая бы учитывала, что каждая ночь ужина и танца могла превратиться в поле сражения, а здание попадет под осаду. Наружные стены, чередующиеся слои бетона и кирпича, были толщиной восемнадцать дюймов. Двойные окна были очень немногочисленными, узкими и защищенными решетками из декоративной бронзы, которые были больше всего похожи на тюремные решетки. Что касается исторического статуса здания, двери из декоративной бронзы остались, по одной с каждой стороны строения, но они были настолько тяжелыми, что их модифицировали с помощью скрытых петель на шарикоподшипниках, чтобы сделать более удобными в использовании.
По проекту ни один из строительных материалов не был огнеопасным. И внутри этого места изначально не было путей для отступления в случае пожара и системы пожаротушения, которую добавили несколько десятилетий назад, чтобы удовлетворять требованиям строительного кодекса для того, чтобы KBOW могла занимать это здание.
Почти плоская крыша с парапетами была сделана из глазурованного кирпича, вымощенного под наклоном, как раз достаточным, чтобы позволить быстро сливать дождь в дренажные трубы, расставленные по периметру. В снежный сезон техники регулярно очищали крышу лопатами. Но этим вечером будет первый раз — по меньшей мере, в современной истории — когда наверху будут находиться стрелки, защищающие здание.
Ральф Неттлз и Девкалион отправились меньше десяти минут назад и уже вернулись с достаточным количеством огнестрельного оружия, которое могло бы восхитить параноидального главу комитета по строительству Грейнджа, если бы он был еще жив, чтобы их увидеть. Шесть пистолетов, четыре штурмовые винтовки, три дробовика с пистолетным захватом. Они также привезли несколько металлических ящиков с боеприпасами с ручками в виде ремней, в которых находились патроны и заряженные запасные магазины для различного оружия.
В конференц-зале, который они выбрали для склада оружия, Сэмми сказал Ральфу:
— Я знаю, что ты не помешан на оружии в плохом смысле.
— Откуда ты знаешь? — спросил Ральф, широко разведя руки, чтобы показать коллекцию оружия на столе для переговоров. — Это примерно одна пятая от моей коллекции — и среди нее нет антиквариата.
— Ты не какой-то сумасшедший. Ты уравновешенный. Так что у тебя есть какая-то хорошая причина так вооружиться.
Ральф колебался. Он не был парнем, который много рассказывает о себе.
— У меня был единственный пистолет в ящике прикроватного столика. Восемь лет назад в сентябре я начал собирать коллекцию.
Восемь лет назад Сэмми было всего пятнадцать, он был учеником средней школы в Корона-дель-Мар, Калифорния, где жили его родители.
Девкалион сказал Ральфу:
— Твоя жена умерла восемь лет назад.
Сэмми это знал, но не увидел связи.
— Дженни не могла умереть такой молодой. Она была такой хорошей. Такой по-настоящему живой. Это было самой невозможной вещью, которая когда-либо за все время случилась. Но это случилось. Так что я потом узнал обо всем, что еще казалось невозможным. Всю свою жизнь я практиковался, просчитывал, подготавливался. Три «П» — так моя мама называла это. Не было возможности подготовиться к смерти Дженни, но в день, когда я ее похоронил, я дал себе клятву быть готовым ко всем другим невозможным вещам, которые могли произойти дальше. Так что, возможно, я и сумасшедший, все же.
Сэмми бросил взгляд на Девкалиона, увидел пульсацию странного цвета в глазах великана и снова посмотрел на Ральфа.
— Очевидно, нет.
Глава 29
Неожиданно страстно верующий во все, во что раньше не верил, начиная с инопланетян и до Сатаны, Фрост пробежал через комнату, мимо глаза-в-языке, все еще лежащего на кровати, на лестничную площадку. Его сердце скакало галопом, и он слышал, что задыхается. Он
Даже поверх отчаянного рева своего рваного дыхания и стука ног Фрост слышал своего преследователя, жужжаще-шипяще-сопяще-скользящий, как у застежки-молнии, в этом звуке было это все и одновременно ничего, ничего общего с тем тайным скользящим шумом, который доносился из кокона, никогда прежде не слыханный свист, сейчас влажный и, несомненно, биологический звук, но тут же сухой, как несущийся по ветру песок.
Посередине коридора он повернул направо к открытой лестнице, и, изменив направление, обернулся назад. Существо не гналось, ни в форме женщины, ни в виде аморфной массы кипящей ткани, в котором она была, когда, в конце концов, высосала Дэггета. Сейчас она проявлялась в виде оторванной от земли серебристо-серой массы, такой же плотной, как и дымной, кишащий и мерцающий рой из того, что должно было быть насекомыми, такими крошечными, что глаз не мог разглядеть какие-либо их детали, миллиарды миллиардов. Но он знал, что на самом деле они вместе были телом женщины, которая появилась из кокона — они не были чем-то обычным вроде насекомых, а вещество, из которого сейчас состояла женщина — несущееся серое облако, которое, напав на него, разделается с ним так же быстро, как разделалось с Дэггетом.