Дин Кунц – Чужие (страница 105)

Когда он говорил о Дженни, своей покойной жене, то не всегда мог сохранять прежнюю отстраненность. Д’жоржа слышала непреходящую скорбь, когда Джек рассказывал об этом; под напускным спокойствием скрывались любовь и тоска. Духовная и интеллектуальная близость между Джеком Твистом и Дженни до ее впадения в кому, видимо, была чрезвычайно сильной: только особенные, волшебные отношения могли заставить его сохранять нерушимую преданность этой женщине на протяжении ее долгого, подобного смерти, сна. Д’жоржа попыталась понять, что это за брак, потом ей стало ясно, что, каким бы волшебным он ни был, Джек не хранил бы столько лет преданность жене, ставшей жертвой несчастного случая, если бы не был Джеком. Да, у них были особые отношения, но еще более особым был сам Джек. Это открытие увеличило и без того немалый интерес Д’жоржи к Твисту и его истории.

Он в общих словах рассказал о своих занятиях, позволявших ему оплачивать долгое пребывание Дженни в санатории. При этом он дал понять, что совершал преступления и не гордится этим, но теперь все беззакония остались в прошлом.

— По крайней мере, я никогда не убивал ни в чем не повинных прохожих, слава богу. А в остальном, думаю, лучше вам не знать подробностей, которые могут сделать вас соучастниками.

Общее для всех воспоминание, вычищенное из их сознания, повлияло и на Джека Твиста. Но, как и в случае с Сэнди, таинственные события того июльского вечера произвели на него только положительное воздействие.

— Я думаю, вы косвенно сообщили нам, что были профессиональным вором, — сказал Эрни Блок, а когда Джек Твист ничего не ответил, продолжил: — Мне представляется, что люди, которые промывали нам мозги, почти наверняка выудили из вас сведения о вашей криминальной жизни. Думаю, те банковские ячейки, в которых обнаружились открытки, были зарегистрированы на имена, под которыми вы совершали ограбления. А значит, с позапрошлого июля армия и правительство, вероятно, знают о вашей незаконной деятельности.

Молчание Джека подтверждало, что он был вором.

— Да, они заблокировали ваши воспоминания о том, что случилось тем летом, — добавил Эрни, — они вытрясли из вас все и позволили вам продолжать заниматься всем этим. Почему? Я могу понять, что армия и правительство нарушают закон, желая скрыть случившееся в Тэндер-хилле в интересах национальной безопасности. Но в остальном предполагается, что они должны соблюдать закон, вы так не думаете? Почему они, хотя бы анонимно, не проинформировали полицию Нью-Йорка, чтобы вас могли поймать в ходе очередного преступления?

— Они с самого начала не были уверены, что наши блоки памяти выстоят, — сказала Д’жоржа. — И вели за нами наблюдение. Или по меньшей мере проверяли нас время от времени, убеждаясь, что мы все так же ничего не помним. То, что случилось с Джинджер и Пабло Джексоном, кажется, подтверждает, что за нами ведется наблюдение. Если они решили, что надо схватить Джека или любого из нас для нового сеанса работы над сознанием, он нужен им в том месте, где взять его проще всего. Куда легче задержать Джека в его квартире или машине, чем похищать из тюрьмы.

— Ух ты! — сказал Джек, улыбаясь ей. — Думаю, вы попали в самую точку. Абсолютно верно.

Хотя Д’жоржа слегка похолодела от его улыбки, когда увидела ее в первый раз, теперь она воспринимала ее иначе: эта улыбка была более теплой.

Марси принялась неразборчиво бормотать во сне. Д’жоржа непонятно почему испытывала неловкость, глядя в глаза Джеку, и сейчас, внезапно и странно застеснявшись встретиться взглядом с Джеком Твистом, Д’жоржа воспользовалась мечтательным бормотанием дочери как предлогом, чтобы отвернуться от него.

— Какую бы тайну они ни скрывали, — сказал Джек, — она настолько важна, что им пришлось позволить мне совершать любые преступления.

Джинджер отрицательно покачала головой:

— Может, и не так. Может, они искусственно вызвали это чувство вины. Внедрили в вас зародыш будущих перемен.

— Нет, — возразил Джек. — Если они не успели ввести в фальшивые воспоминания каждого из нас историю о выбросе токсичного вещества, у них не было времени и на то, чтобы наставлять меня на путь истинный. К тому же… это трудно объяснить… но с того момента, как я оказался здесь, с вами, я сердцем чувствую, что осознал свою вину и нашел путь к обществу. Позапрошлым летом в этом месте с нами случилось нечто настолько важное, что я смог переосмыслить собственные страдания и понял: никакие мои горести, даже самые тяжелые, не оправдывают того, что я пустил свою жизнь коту под хвост.

— Да! — сказала Сэнди. — Я тоже это чувствую. Весь ад, через который я прошла ребенком… ничто не имеет значения после того, что случилось в том июле.

Они погрузились в молчание, пытаясь представить себе, что это было за происшествие, столь грандиозное, что перед ним померкли самые мучительные события прошлого. Но загадка оказалась им не по зубам.

Джек выбрал еще несколько песен в автомате, потом задал множество вопросов остальным, узнал о пережитом ими то, чего не знал раньше, и собрал воедино все полученные сведения. А потом предложил поговорить о стратегии, о завтрашних задачах.

Д’жоржу снова поразили его лидерские навыки. Обсуждение шагов, которые следует предпринять, завершилось всеобщим согласием сделать то, что считал важным Джек. При этом ни у кого не возникло ощущения, что он командует или манипулирует ими. Едва только появившись в жилище Блоков, он доказал, что может взять на себя управление ситуацией и одной только силой своей личности заставить других подчиняться ему. Но теперь он избрал косвенную тактику, и быстрота, с которой все встали на его точку зрения, служила доказательством того, что тактику он выбрал верную.

Д’жоржа поняла, что он произвел на нее впечатление по тем же причинам, что и Джинджер Вайс. Она увидела в нем того человека, которым сама хотела стать после развода, и еще такого, каким никогда не мог стать Алан.

Последним вопросом было возможное нападение людей Фалкерка. Вероятность того, что блоки в памяти вскоре ослабнут или распадутся полностью, стала вполне реальной, и они сделались для своих врагов опаснее, чем когда бы то ни было с позапрошлого июля. Завтра они бо́льшую часть дня будут разделены, выполняя разные задачи и собирая информацию, но сегодня, оставаясь в мотеле, могут стать легкой добычей. Поэтому было решено, что большинство собравшихся лягут спать, а двое или трое отправятся в Элко и ночью будут ездить по городу, постоянно находясь в движении и пребывая начеку. Вероятно, «Транквилити» находился под наблюдением, и противник сразу понял бы, что не сможет захватить всех разом. В четыре часа утра вторая группа отправится в Элко и сменит первую, которая вернется в мотель.

— Я готов войти в первую группу, — сказал Джек. — Сейчас приведу свой «чероки», который оставил на горе. Кто со мной?

— Я! — сразу же вызвалась Д’жоржа, но потом ощутила тяжесть дочери на своих коленях. — Если кто-нибудь возьмет Марси на ночь.

— Нет проблем, она может остаться со мной и Эрни, — предложила Фей.

Джек сказал, что нужен еще один человек, и Брендан Кронин согласился присоединиться к нему и Д’жорже. Реакция священника вызвала у Д’жоржи какое-то особое чувство, горечь, в которой она только потом узнала разочарование.

Поскольку все остальные с раннего утра отправлялись на задания, во вторую команду вошли только Нед и Сэнди. Команды встречались в четыре часа утра у мини-маркета «Арко».

— Если приедете туда первыми, — сказал Джек, — ни в коем случае не покупайте «хамвич». Ну, пожалуй, все. Нужно двигаться.

— Нет еще, — сказала Джинджер, затем сложила руки, посмотрела на свои сплетенные пальцы, собралась с мыслями. — Сегодня, после приезда Брендана, когда у него и у Доминика появились кольца на ладонях, когда конторка мотеля наполнилась этим странным звуком и светом, я все время думала, размышляла о том, что нам удалось узнать, пыталась рационально истолковать чудесные явления. И нашла объяснения для некоторых. Не для всех, а только для некоторых.

Все выразили желание выслушать ее теорию, пусть и не объясняющую всё.

— Как бы различны ни были наши сны, — начала Джинджер, — у них есть один общий элемент: луна. Прекрасно. Все остальное, что мы видим, — защитные костюмы, иглы для внутривенного вливания, кровати с ремнями, — как выясняется, имеет основу в реальности. Поэтому разумно допустить, что луна тоже была важной частью тех событий. Это еще одно воспоминание, пытающееся всплыть в наших снах. Согласны?

— Согласен, — сказал Доминик.

Все остальные закивали.

— Мы видели, как лунная мания Марси сменилась восторгом перед красной луной, — продолжила Джинджер. — А Джек сказал нам, что дня два-три назад обычная луна в его кошмаре отливала кровавым светом. Больше никому из нас красная луна пока не снилась. Иными словами, вечером шестого июля мы видели то, что вызвало покраснение луны. Призрачный свет, который иногда наполняет спальню Брендана, — некоторые из нас видели его сегодня в конторке — это странное преломление того, что случилось с реальной луной в тот июльский вечер. Призрачный свет — послание, имеющее целью разбудить наши воспоминания.

— Послание, — повторил Джек. — Хорошо. Но кто, черт возьми, его отправляет? Откуда берется свет? Как он генерируется?