Дин Констаповски – МЕТА (страница 6)

— Так. Это здесь. — Проговорила Эль про себя и постучалась.

— Входите! — крикнули ей из-за двери.

Она вошла внутрь. Просторный и светлый кабинет в строгом стиле. Где-то висели фотографии, на которых запечатлён ещё молодой, в то время сержант, Горонти. А где-то были увешаны его медали за выслугу лет и прочие награды. Эль уже знала о лейтенанте: точнее, о его заслугах, которых у него было на целых две страницы листа А4, и некоторые биографические данные.

— Добрый день, лейтенант. Я...

— Знаю-знаю. Лучший детектив по раскрытию дел! — начал он с тёплого перечисления похвал. — Та, кто хорошо показала себя, будучи в статусе стажёра. А теперь — вон! В звании младшего детектива! Садитесь, детектив Юнсен.

— О, мне это лестно, лейтенант. — Почти не выдав того, что ей это польстило, Эль сказала: — Рада знакомству. О вас я тоже наслышана, — явно отметив и его достижения в службе.

— Взаимно. — Он улыбнулся, но его почти поседевшие усы скрывали это. По его манере общения и мимике можно было понять, что он хоть и серьёзен, но очень добродушен. После краткого формального знакомства они ещё немного пообщались.

В дверь позади Эль раздался стук и еле слышный скрип её открытия. Она не дрогнула, но не ожидала столь резкого стука.

— О! Лейтенант! Это она? — В кабинет вошёл парень азиатской внешности и в тёмной деловой одежде, удивлённо окинув взглядом Эль.

— Она. — Кивнул Горонти. — Знакомьтесь, Элеонор. Это старший детектив Лой Хван.

— Рад знакомству, Элеонор.

Они обменялись лёгким рукопожатием. Хван одарил её своей ослепляющей улыбкой. «И со всеми он так?» — вероятно, именно эта мысль возникла у неё.

— В общем, Хван покажет тебе твоё рабочее место. И... как ты можешь понимать, он твой напарник на время твоей работы в этом городе. — Горонти взял что-то из-под стола: это было дело по Сильверу, которое почти сразу оказалось в руках старшего детектива Хвана.

***

Пока Элеонор Юнсен понятия не имела, кто такой этот Сильвер. Этим же вечером поступил вызов от диспетчера, как раз по делу, которое может быть как-то связано с этим типом.

ГЛАВА 8

МЕЛАНХОЛИЯ 1: Кошмарные тени

«Нет! Проклятье!» Горький привкус желчи во рту. Снова этот склеп разума. Белые стены, как натянутая кожа барабана, были готовы лопнуть от любого звука. Арки, словно безмолвные стражи, провожали меня в этот бесконечный лабиринт. Здесь даже пустота имела вес и давила на плечи свинцовой плитой, а стены были лишь холстом для моих страхов, где никогда не появится картина. Неясный шёпот — разобрать его не удавалось — щекотал слух, а за ним доносился неведомый гул, похожий на рёв двигателя, как предвестник неизбежного.

В конце — если в этих местах он вообще существовал — я заметил странно выделяющуюся на общем плане доску. На ней были фотографии, но я не мог разглядеть ни их количества, ни лиц — хотя одно всё же удалось рассмотреть. На одном из снимков была молодая девушка, но это ничего не дало: я её не узнал. Меня будто вновь втягивало в нечто, и перед самым пробуждением из носа хлынула алая кровь.

***

Я с трудом разлепил веки. В ноздрях жгло, подушка была влажной и липкой. В висках стучало, словно кто-то барабанил по костям, а в черепе перещёлкивали тумблеры, возвращая меня к реальности. В полуобморочном состоянии я смог разглядеть тени. Они окружали меня и пялились. Впервые я различил подобие их глаз — белые точки с горошину в глазницах. Их чёрные полупрозрачные тела, будто состоявшие из газа, постоянно еле заметно извивались, словно дым. Они высасывали из меня жизненные силы. Сердце замирало от их холодного дыхания.

Мои пальцы судорожно шарили по тумбочке и, наконец, коснулись заветной баночки. Я вытряхнул в ладонь пару спасительных пилюль и запил их холодной водой из стакана, который всегда держал рядом, словно талисман. В комнате была темнота, лишь маленький ночник едва горел рядом. Возле меня спала Марта. Электронные часы показывали 6:17.

«Очередной кошмар», — прозвучала мысль в моей голове чужим и незнакомым голосом. Я, возможно, даже прошептал это вслух, но сам в этом не был уверен. Вышел из спальни.

***

Тихо прикрыв дверь, я на цыпочках прокрался к детским комнатам. Сначала заглянул к Сэму — его сонный нос смешно морщился во сне. Потом неслышно открыл дверь Леи: она крепко обнимала плюшевого медвежонка, словно боясь, что кошмары доберутся и до неё. Убедившись, что дети в безопасности, я почувствовал, как немного отлегло от сердца. Сонливость переполняла меня, но ложиться спать я не хотел: голова была забита мыслями. Однако все прочие мысли казались не столь важными, как эти: письмо, таблетки и неизвестная машина, что следила прошлым вечером.

***

Я заварил крепкий кофе и выглянул в кухонное окно на ночную улицу и пустынную проезжую дорогу, освещённую фонарями. Небо было усыпанным звёздами. Напротив нашего дома с соседнего забора спрыгнул тёмный силуэт — кота, как мне показалось. Ветви деревьев, словно ленивцы, медленно махали над головой. Я стоял и, потягивая кофе, смотрел в спокойное звёздное небо. Боль в голове понемногу отступала. Я даже прокрутил в голове нашу ночь с Мартой, когда мы поддались искушению друг друга.

Вдруг на мобильный пришло сообщение: резкий звук уведомления заставил меня дернуться и отбил моё задумчивое настроение. Я чуть не пролил кофе.

— Чёрт! — прошептал я и выхватил телефон.

Сообщение, которое ввело меня в ступор, было от отца:

«Привет, Эмиль. Надеюсь, ты в порядке и тебе уже лучше. Ты ведь помнишь наш разговор в тот самый день? Напиши, как будет время.»

Признаться, голова чуть не взорвалась от потока мыслей: я не мог вспомнить «тот разговор» и «тот самый день». Я ощутил беспокойство: проблемы с памятью, похоже, усилились. Я даже не мог предположить, когда мы в последний раз виделись. Что уж там говорить о каком‑то разговоре.

ГЛАВА 9

МЕЛАНХОЛИЯ 2: Ожидание

Позвонить своим родителям, прежде чем разберусь со всем этим, я не решался. Не знаю. Это бы мне ничем не помогло. Они слишком консервативны, и если узнают о моей проблеме, то сочтут психически больным — коим я себя порой считаю — и запихнут в лечебницу. И кто знает, сколько я не увижу своих детей и жену.

Сейчас у меня была другая задача — дождаться времени встречи с Яном. «Что он имел в виду? Это его безумие? Или ключ к разгадке всего этого кошмара?» — эта мысль сверлила мне мозг. Я нервно ходил по гостиной, то и дело поглядывая в окно.

— Доброе утро, папуль. — Мимо прошла Лея, которая всегда просыпается раньше всех, не считая меня. Она грустно посмотрела на меня, её взгляд был полон сочувствия.

— Тебе снова плохо? Ты сегодня какой-то... потерянный, — поинтересовалась она. Однако я будто застыл и не ответил ей.

Она направлялась в кухню. Я тем временем сидел там за столом. — Пап? — печально глянула она.

— Всё нормально, просто не выспался, — ответил я, стараясь улыбнуться. Глаза мои слипались, а голова ходила ходуном.

— Я-ясно. Ну, по тебе видно. Будешь хлопья? — спросила она.

— Только немного. — Есть особо не хотелось, но сбросить что-нибудь в желудок надо было.

Я проводил её взглядом. Её беспокойство меня трогало, но и тревожило. Дети точно не должны думать, что у меня какие-то там видения: не хватало ещё, чтобы они начали меня считать психом.

Насыпав хлопья и залив их молоком, она поставила тарелку ближе ко мне. На мгновение Лея зависла и оглядела меня; я это заметил. Но затем она принялась за свою порцию хлопьев.

— А тебе как спалось? — задал я ей вопрос.

— Хорошо. — Она глянула на меня озадаченно. — Мы же рано легли, ещё и десяти не было. Выспалась!

— Ну и славно, — сухо проговорил я.

— А что вчера случилось с тобой? Ну, когда из магазина пришёл, — резко задала она вопрос.

— В каком смысле? — уклонился я.

— Ну, ты как будто испуган был чем-то, что ли. Не знаю.

— Разве? — глянув из кухни в сторону прихожей, сказал я, продолжив: — Замёрз, наверное, просто, вот тебе и показалось.

— Ну ладно, поняла. — Она явно заподозрила, что я что-то недоговариваю.

Лея нередко пользовалась своим даром проницательности. Однако дальше она не стала засыпать меня вопросами, ибо понимала моё состояние в последнее время, хоть и не знала всей конкретики.

Перекусив, я встал из-за стола, где просидел всё утро, и взял свою тарелку, положив в раковину.

— Ты доела?

— Ага!

Я взял у неё пустую тарелку и вымыл всю посуду, что успела скопиться со вчерашнего ужина. Время было только около часу дня. Мне не терпелось встретиться с Яном, но всё же я не стал звонить по номеру, который он дал мне в магазине, ибо мало ли что. «Тот случай был странным и подозрительным».

Вскоре проснулась Марта, а за ней и Сэм.

— Доброе утро. Ну и ночка, да? — Сонным голосом сказала она, намекая на то, что мы до ночи общались и разговаривали о многом, пока не завершили это нашим моментом единения.

— Ага, — ответил я в полудрёме, облокотившись на кресло перед телевизором.

— Плохо спал?

— Угу-м, — промычал я, роняя уже сотую слюну себе на воротник.

— Ну поспи-поспи, — заботливо и вполголоса сказала она.

***

Спустя где-то час я проснулся. В доме были закрыты шторы и выключен свет. Побродив по дому, я никого не обнаружил. «Ну... я был заботливо укрыт одеялом на кресле, да в придачу к этому, в доме потушили свет и задвинули шторы. Вероятно, оставили меня спать, а сами пошли гулять». Было бы параноидально и в этот раз им названивать. Дай думаю, пусть гуляют. А мне пора на встречу.