Дин Констаповски – МЕТА (страница 13)
Ян был азартным, даже более, чем Эмиль. Но в этот раз им двигал страх. Он чувствовал приближение беды.
Один из громил, тот самый, со шрамом на щеке, презрительно скривился и процедил сквозь зубы: — Усади свой зад, придурок! — Это было адресовано Янису, но Эмиль даже не обернулся.
— Ладно, ладно, расслабься, ковбой! Что ты!? — пробормотал Ян, опускаясь на стул.
Наконец Эмиль встретился с Янисом взглядом и увидел в его глазах настоящий ужас. Ян словно хотел ему сказать: «Заканчивай, брат!», предостеречь от чего-то, но не мог. Он знал, что это закончится плохо.
Под утро игра закончилась. Ян встал из-за стола вместе с Эмилем, ослепленный ярким светом. В руках Эмиля был целый пакет налички. Он был пьян и счастлив.
На выходе, стараясь не смотреть по сторонам. Ян чувствовал себя мишенью. Он посмотрел на Эмиля с тревожным выражением в лице. Он чувствовал смесь вины и страха. Он понимал — не стоило его втягивать. И чёрт... почему он его не послушал, когда тот предлагал уйти. Может быть на выходе, где-нибудь в закоулках их бы избили и отобрали деньги. Уж лучше бы это было так, а не как вышло по итогу.
По району разъезжал ночной патруль, что уже по идее должен был выйти на пересменку.
— Зайди ко мне вечером, как отоспишься, — надломанным голосом сказал Ян. Всё это время он оглядывался по сторонам, будто чувствует, что за ним кто-то следит. Он редко таким был, почти никогда: было видно, Эмиль перенял часть его тревоги на себя.
— Хорошо. Бывай, — ответил Эмиль, после чего ушёл.
***
«22:01»
Подъезжая к мосту, Ян видел, как Эмиль просто стоит и смотрит вдаль. Выйдя из своей машины, Ян не спешно пошёл в сторону Эмиля, который до последнего ничего вокруг себя не видел. Взгляд его был пуст, будто всё живое вышло из него. Как раз этого взгляда Ян первое время избегал.
ГЛАВА 17
РЕКВИЕМ 1: Призрачная рука
«27 августа»
«21:50»
Я глядел в пустоту. В нескончаемые леса, что по другую сторону моста. И в даль перспективы шоссе, что входит в густой туман, который будто завеса моей реальности и прошлого. В этот момент я не мог думать о чём либо, кроме как о Марте с детьми. От меня уняли целую часть жизни, и что делать дальше — я и не знал. В моей голове был бардак, среди которых были они, и я... в той самой маленькой комнатке из очередного сна.
В ожидании Яниса, я ещё долго витал в своих неразборчивых воспоминаниях.
Ливень барабанил по мосту, словно небеса оплакивали меня. А в тоскливом свете фар и фонарей, память услужливо подбросила разговор с отцом. Тот самый, ускользавший прежде. Теперь он всплыл, четкий и болезненный, как заноза под кожей.
***
Я пребывал в изоляторе временного содержания, в заключении, по подозрению в убийстве своей семьи. Все первичные признаки указывали на меня. Но мне позволили сделать звонок отцу.
— Сын? Как ты? Держишься? — сказал он мне по телефону. Его голос был очень печальным.
— Стараюсь держаться. Но, смутно всё помню, — Я отвечал с болью в горле. Отец явно заметил это.
— Мне так жаль... Я только сегодня узнал, детективы приезжали...
— Да, я уже знаю. — Я говорил в этот момент очень сухо, отстранёно.
— Говорят, что тебя скоро выпустят. Точнее, им придётся, так как держать в изоляторе они тебя долго не смогут. Но, к тебе приставят какого-то полицейского психолога, который будет раз в два дня навещать тебя, — продолжал отец. Но его голос был странным, будто он говорил одно, а думал о другом. Я заподозрил неладное и решил узнать у него: «Как там матушка?»
— Матери становится хуже. Её рак прогрессирует, — сказал он. Я почувствовал себя ещё хуже. Мать страдала от рака мозга на второй стадии. У неё появились проблемы с памятью. Все симптомы как при альцгеймере. Отец делает ей капельницы и лечит всяческими таблетками. Но тут и так ясно, что это лишь некая отсрочка неизбежного.
— А похороны... Марты, детей?.. — Я томно вздохнул и быстро переключился на другую тему, которая неимоверно добивала меня. Я проговорил этот вопрос очень тихо, будто не желая слышать собственного голоса. Каждый раз, когда тема заходила за Марту с детьми, даже косвенно, я хотел выпустить себе пулю в голову от собственного бессилия. И этим своим вопросом о похоронах я сам себе напомнил о семье и недавней жестокой трагедии. Я будто и не жалел себя — полностью морально добивая остатки себя. Боже, как же я хотел их увидеть вновь.
— Сегодня были. Похоронили тут. — Он говорил про это со слезами, от чего у меня неконтролируемо пошли ручьи жгучей воды из глаз. Я распознал это по его голосу на той линии. Помню подумал: «Ну зачем я себя добиваю этими вопросами?»
— Я приезжал. Его там не было. — Сказал мне отец, понимая, что я вскоре спрошу о Янисе. Мои сомнения против него были укреплены. Я глянул в сторону, в пустоту, будто надеясь, что кто-то даст мне подсказку: что чёрт возьми происходит у меня в жизни!?
***
Ян должен подъехать с минуты на минуту.
Он прислал сообщение: «Подъезжаю»
Разразилась гроза и неподалёку от моста ударила молния. От буйного ливня я вымок до нитки, и холодный дождь лишь усилил мою внутреннюю боль. Тело дрожало, но в машину я не спешил, будто наказывая себя. Руки так же были в треморе, к слову, в этот момент я пустился в следующие воспоминания. Их я помнил и раньше, даже когда память была ни к чёрту из-за таблеток. Обручальное кольцо.
***
Почти десять лет назад, перед рождением Леи, я сделал предложение Марте. Как сейчас помню, в тот день мы были в ресторане.
Красивый и спокойный джаз живого оркестра. Запахи искусно приготовленных блюд. Я организовал хорошее место, и кольцо, которое представил в красивом футляре в виде розового сердца. Всё вышло прекрасно. Этот день был незабываемым. «Выйдешь за меня?» — робко проговорил я ей с улыбкой. В ответ она была растрогана до слёз, счастливых слёз, и ответила, конечно: «Да!»
С ней мы были знакомы с юности. Точнее, я повстречал её в колледже. Тогда она была весёлой девушкой. Через год начали встречаться. Потом она лишилась родителей, попав с ними в аварию. Я часто навещал её в больнице. После этого случая она долго была в депрессии, из которой вскоре смогла выйти, хоть и с трудом. И затем мы стали жить вместе в моей квартире, где и вырастили будущих Лею и Сэма.
В тот знаменательный вечер ресторан был практически в нашем распоряжении. Народу неимоверно мало, — казалось бы, популярный дорогой ресторан, — и наше маленькое счастье вряд-ли кто заметил, кроме как музыкантов, что играли романтичные композиции по моему заказу.
Марта в то время уже была на последних сроках беременности. Буквально через неделю предстояли роды. Свадьбу мы сыграли скромно, в кругу близких. Мои родители и некоторые друзья, включая Яниса, который стал нашим свидетелем. Он тогда был таким же. Никогда не менялся. И он же, провёл организацию мероприятия. Тогда, Марта ещё более или менее хорошо относилась к Янису: до тех пор, пока я не влип с ним в несколько глупых ситуаций, связанных с его конфликтами в не самых благоприятных и безопасных районах Кинтокти.
***
«Где ты, Янис!?» — подумал я, глядя на время в телефоне. В этот момент в голове прозвучало нечто, похожее на взрыв. Я схватился за голову, что вновь начала пульсировать в такт.
В конце моста(в том, что на выезде с города) я увидел её. Это была Марта. Она в своём ночном белом халате, которое было с крупными пятнами крови. Стоит и смотрит на меня. Холод меня окружал, но был он точно не от дождя. Из-за давления и пульсации в голове я не мог собраться с мыслями. Я понимал, что это не она. Но в данный момент здесь не было места для рациональных действий.
Я пошёл ближе к ней. И, буквально войдя в туман, я видел лишь её уходящий силуэт. Всё дальше, и дальше... Я, будто заколдованный, пошёл за ней невесть куда. В конце концов она развернулась, и мне показалось, что она улыбнулась. Молчаливо, Марта положила холодную-призрачную руку мне на плечо, и тут я вспомнил тот день.
***
Я видел себя будто со стороны. Казалось, я будто вновь попал в своё видение, и что на этот раз я могу летать. Я был не в телесном теле, а скорее в некой нематериальной форме. Сначала дом передо мной, затем приехавшая полиция, что стучится в двери. Им никто не открывает. И вскоре, я вижу себя лежащим на полу в бессознательном состоянии, а в руках у меня пистолет. Лея и Сэм... о боже. Это въелось мне в голову.
***
Яркая вспышка. Теперь Марта указывает мне за спину — подъехал Ян. После видения я начал сомневаться в самом себе. Но был уверен, что «это» не мог быть я.
***
«21:50»
Янис подошёл почти бесшумно, не спеша.
— Эмиль, — стоя позади он окликнул меня.
Я повернулся, смотря словно сквозь него. Мысли в голове будто перемешались: я был уверен, что он как то замешан во всём. Но память меня подводила, и помнил я лишь обрывками. В этот момент дар речи ушёл от нас двоих. Невозможно было начать разговор с чего-то конкретного, хоть вопросов и было много.
— Ты ничего не помнишь? — аккуратно спросил Ян вскоре. Он выглядел так же потерянно, как ощущал себя я.
— Почти ничего, — глядя в лесной мрак сказал я.
Мои руки подрагивали от сильнейшего чувства бессилия. В глубине души я подозревал его: возможно он замешан.
— Помнишь тот вечер, в баре? Покер? — начал он. И тут я пошатнулся. В голове будто яркие вспышки начали всплывать воспоминания. Я отошёл на тротуар моста и обессиленно сел поникнув головой. Он же, подошёл и сел рядом.