Димитрио Коса – Антология Ужаса. Часть 6-10 (страница 7)

Сердце Митчела бешено колотилось, отдаваясь гулким эхом в замкнутом пространстве пещеры. Брин, стоявшая у дальней стены, больше не казалась ему той Брин, которую он знал и которой доверял. Ее глаза, обычно полные света и любопытства, теперь горели холодным, нечеловеческим огнем. На лице застыла маска отрешенности, словно она прислушивалась к голосам, недоступным для его слуха.

“Брин, послушай меня!” – взмолился Митчел, пытаясь достучаться до ее сознания. – “Это не ты! Этот камень… это проклятье овладело тобой!”

Брин медленно повернула голову в его сторону. На ее губах появилась жуткая, неестественная улыбка.

“Проклятие?” – прошептала она голосом, который звучал чужим и скрипучим, словно ржавые петли. – “Нет, Митчел. Это освобождение. Освобождение от лжи и иллюзий. Теперь я вижу истину. И скоро ты увидишь ее тоже.”

Она протянула руку в его сторону, и Митчел отшатнулся, словно от прикосновения змеи.

“Не подходи ко мне!” – выкрикнул он. – “Отойди!”

Брин продолжала надвигаться на него, ее улыбка становилась все шире и безумнее.

“Не бойся, Митчел,” – прошептала она. – “Я хочу лишь помочь тебе. Я хочу показать тебе истину.”

В ее руке появился предмет, который Митчел узнал с ужасом. Это был нож. Тот самый нож, которым Брин недавно порезала себе руку, чтобы умилостивить стены хижины.

“Что ты делаешь?!” – завопил Митчел, отступая назад. – “Зачем тебе нож?”

“Я должна подготовить тебя,” – ответила Брин, ее глаза горели фанатичным огнем. – “Я должна очистить тебя. Жертва должна быть чистой, чтобы камень принял ее.”

Митчел понял, что происходит. Брин собиралась принести его в жертву. Жертву древнему злу, заточенному в камне.

Он бросился в сторону, пытаясь увернуться от нее. Но Брин двигалась с нечеловеческой скоростью и ловкостью. Она настигла его и схватила за руку.

Митчел закричал от боли. Брин вонзила нож в его плечо.

“Пожалуйста, Брин…” – взмолился он, обливаясь кровью. – “Я же твой друг! Не делай этого!”

Но Брин не слушала его. Ее глаза были устремлены в пустоту, словно она общалась с кем-то невидимым.

“Все ради него,” – прошептала она. – “Все ради освобождения древнего бога.”

Вдруг из стен пещеры начали появляться тени. Они росли, сгущались и обретали форму чудовищных существ. Те самые существа, которых Митчел и Брин видели в своих кошмарах.

Они приближались к Митчелу, их когтистые лапы тянулись к нему, жаждая крови.

Митчел понял, что это конец. Он был обречен.

Но в последний момент, когда смерть казалась неминуемой, он вспомнил о камне. О шепчущем осколке древности. Он лежал где-то рядом, на земле.

Собрав последние силы, Митчел вырвался из хватки Брин и пополз в сторону камня. Он должен был попытаться использовать его. Он должен был попытаться остановить зло.

Изо всех сил превозмогая боль, Митчел полз по холодному каменному полу, оставляя за собой кровавый след. Перед глазами все плыло, в ушах звенело, а в горле стоял колючий ком. Твари, порожденные тьмой, уже приближались, их тени плясали в пляске смерти, а когти, казалось, уже впивались в плоть.

Он заметил камень – фиолетовый осколок, мерцающий в тусклом свете, метрах в двух от себя. Последний рывок, последняя надежда.

Он протянул руку, из последних сил пытаясь дотянуться до артефакта. Но тут Брин перехватила его.

Ее лицо, искаженное безумием, нависло над ним. Глаза, лишенные человечности, светились неестественным синим пламенем. В руках – окровавленный нож, готовый к новому удару.

“Не пытайся, Митчел,” – прошипела Брин, ее голос был хриплым и неестественным. – “Ты не можешь остановить то, что должно произойти.”

Стиснув зубы, Митчел попытался оттолкнуть ее, но силы покинули его. Он почувствовал, как лезвие ножа вонзается ему в грудь, пробивая плоть и кости.

Боль была невыносимой, но она померкла перед ужасом, охватившим его. Он видел, как Брин, словно в трансе, склоняется над ним, а ее глаза застывают в безрадостном экстазе.

В этот момент, когда тьма уже пожирала его, Митчел почувствовал что-то странное. Что-то внутри него изменилось. Он ощутил прилив мощи, незнакомой и пугающей. Он услышал шепот, но теперь он исходил не извне, а изнутри.

Он вспомнил о камне. О шепчущем осколке древности.

Вспомнил о символах, вырезанных на его поверхности. О знаниях, заключенных в нем.

Он понял. Камень был не только тюрьмой. Он был и ключом. Ключом к власти.

Собрав последние остатки воли, Митчел сосредоточил свое сознание на камне. Он представил себе символы, выгравированные на его поверхности. Он представил себе древние слова, которые шептал камень. Он представил себе власть, которой обладал этот артефакт.

И тогда он почувствовал, как что-то внутри него сломалось. Как его сознание слилось с сознанием камня.

Его глаза наполнились сиянием. Он перестал быть Митчелом. Он стал чем-то иным. Чем-то древним и могущественным.

Твари, окружавшие его, замерли. Они почувствовали перемену. Они почувствовали силу, превосходящую их собственную.

Брин, стоявшая над ним, застыла в немом ужасе. Ее глаза расширились от страха.

“Что ты сделал?” – прошептала она, ее голос дрожал от ужаса.

Митчел, или то, что осталось от него, поднял руку. Его пальцы коснулись камня.

Из камня вырвалась волна энергии. Она обрушилась на тварей, превращая их в пыль.

Брин закричала, когда энергия коснулась ее. Ее тело затряслось в судорогах. Она стала неуправляемой.

Митчел, или то, что осталось от него, посмотрел на нее. В его глазах не было ни сострадания, ни жалости. Только власть.

“Ты служила мне,” – прошептал он голосом, который звучал одновременно и знакомым, и чужим. – “Теперь ты будешь служить мне вечно.”

Он коснулся ее рукой.

Прикосновение Митчела, или точнее, сущности, заключенной в его теле, обрушилось на Брин, словно удар молнии. Её крик стих, оборвавшись на полуслове. Тело обмякло и упало на землю, словно сломанная кукла.

Но это была не смерть. Это было перерождение.

Вместо привычного света в глазах Брин зажглись две холодные звезды. Лицо утратило все признаки человечности, превратившись в маску, отражающую лишь чужую волю. Она поднялась на ноги, двигаясь с неестественной грацией, и опустилась на одно колено перед Митчелом.

“Чем я могу служить тебе, мой господин?” – прошептала она голосом, лишенным всякой индивидуальности.

Митчел, или то, что от него осталось, окинул взглядом пещеру. Тени отступили, оставив лишь безжизненные каменные стены. Дождь, казалось, стих, и вдали забрезжил слабый луч света.

Он больше не чувствовал боли. Он больше не ощущал страха. Он был полон силы и решимости. Он знал, что ему предстоит сделать.

“Мы уйдем отсюда,” – произнес он, обращаясь к Брин. – “Мы должны вернуться в шахту. Там лежит ответ.”

Брин молча поднялась и последовала за ним.

Митчел подошел к стене, преграждавшей выход. Он коснулся ее рукой, и камень рассыпался в пыль, открывая путь на свободу.

Они покинули пещеру и вышли на поляну. Дождь действительно стих. Небо на востоке начинало светлеть, предвещая рассвет.

Но это был не обычный рассвет. Солнце всходило багровым диском, окрашивая окружающий пейзаж в зловещие тона. Воздух был пропитан запахом гнили и серы. Лес, казалось, затаил дыхание в ожидании чего-то ужасного.

Митчел почувствовал, как сила камня наполняет его тело. Он ощущал связь с этим местом, с этой древней землей, пропитанной кровью и страданием. Он знал, что шахта Хорсвуд – это не просто заброшенный рудник. Это портал. Портал в другой мир.

“Мы должны идти,” – сказал он, обращаясь к Брин. – “Путь открыт.”

Они направились в сторону шахты, оставив позади себя изуродованный лес и искаженный рассвет. Впереди их ждала тьма. Но теперь они были готовы к ней.

Путь к шахте Хорсвуд пролегал сквозь лес, который под влиянием силы камня преобразился до неузнаваемости. Деревья, словно скрюченные в муках, простирали к небу свои корявые ветви, усыпанные черными, гниющими плодами. Земля под ногами была вязкой и липкой, словно пропитана кровью. Воздух, тяжелый и спертый, давил на грудь, заставляя дышать с трудом.

Митчел, вернее сущность, обитающая в его теле, не обращал внимания на окружающее. Он шел вперед, словно ведомый невидимой нитью, его взгляд был устремлен в одну точку – шахту, зияющую черной дырой в склоне холма. Брин безмолвно следовала за ним, ее движения были механическими и лишенными всякой инициативы.

По мере приближения к шахте, сила камня возрастала. Митчел чувствовал, как древние энергии бурлят в его теле, даруя ему мощь, способную сокрушить горы. Он ощущал связь с потусторонним миром, с легионами тьмы, готовыми по первому его зову вырваться на свободу.

Они достигли шахты. Заброшенные ворота, словно зубы мертвеца, зияли проржавевшими проемами. Стены, сложенные из почерневшего камня, сочились влагой, источая зловонный запах гнили.

Митчел остановился у входа, чувствуя, как дрожит земля под ногами. Он закрыл глаза и вдохнул полной грудью смрадный воздух.

“Мы дома,” – прошептал он, его голос дрожал от восторга.