Дима Завров – Чёрное солнце (страница 2)

Артём сидел, сцепив руки на груди и глубоко задумавшись, наконец, словно очнулся:

— Действительно, всё очень странно и запутанно. Спасибо за рассказ, Пётр Петрович, с вашего позволения я прилягу, пожалуй, с дороги.

Управляющий вскочил, спохватившись:

— Конечно, конечно, загрузил я вас немного. И я пойду, где искать меня, знаете, — он проворно встал и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Артём ещё раз внимательно оглядел комнату. Заглянул под кровать, в шкаф и обе тумбочки, залез на подоконник, снял и осмотрел карниз. Так и есть — камера. Маленькая незаметная, но с хорошим аккумулятором и возможностью съёмки в темноте. Он взял её двумя пальцами, вынес на крыльцо и, аккуратно положив на укрытый досками пол, прыгнул сверху. Стекло и пластик брызнули в стороны. Артём ударил по ним как по мячу, и остатки камеры полетели в реку.

Дав себе отдохнуть, он проснулся только в шестом часу вечера. Солнце почти скрылось за верхушками деревьев, и над холодной водой заклубился туман. Тени деревьев удлинились, и затихли птицы. Казалось, замер и сухой прошлогодний камыш у берега. Артём еще зевая вышел на крыльцо и сел в плетёное кресло. Открыл термос и налил кофе. Он уже не был обжигающим, но всё ещё приятно согревал.

Течение было слабым, мимо, неторопливо покачиваясь на волнах, проплыла пара ленивых уток. Заметно похолодало. Сгустились сумерки. Артём поднялся и зажёг фонарь на крыльце. Яркий электрический свет разлился бликами по прозрачной воде словно искусственная луна. Вдруг в центре реки что-то вынырнуло и, закрутившись на месте, стало увеличиваться в размерах. Он тот час перелез через деревянные перила и сел в привязанную к ним лодку. Осторожно, едва заметно двигая вёслами, он подплыл поближе и свесился за борт, пытаясь разглядеть. Ровно посередине крутился на месте, совершенно не повинуясь течению, пятиметровый ледяной круг. Встретить лёд в мае было странно, особенно такой — с ровными, словно оплавленными краями толщиной с ладонь. Артём постучал по нему веслом, с тем же успехом можно было попытаться расколоть камень. Вращение диска было не быстрым, но заметным. Артём решил вернуться сюда утром с буром и, сделав лунку, взял пробу, чтобы изучить химический состав объекта.

Свежий воздух благотворно сказался на его сне. Артём сел на кровати и с досадой покосился на смартфон, служивший ему будильником. Уже десять утра, а он рассчитывал встать пораньше. Собравшись, он взял лом и, отвязав лодку, сплавал к тому месту, где видел ледяной круг. От ледяной пластины не осталось и следа. Разочарованный он вернулся назад и решил найти Анзора.

Анзор нашёлся быстро. Он стоял рядом с котельной и, погрузившись в собственные мысли, меланхолично красил в зелёный цвет деревянный столб стенда информации. Его чёрные волосы уже покрылись седым инеем, но фигура сохранила ту живость и крепость, которая свойственна только людям много работающим руками. Вокруг его ног, ничуть не боясь испачкаться в краске, крутилась дымчатая кошка. Она морщилась, поглядывая на яркое утреннее солнце, и потягивалась, изящно выгибая спину. Артём присел и погладил её:

— Ваша?

— Не, она ничья. Мы её даже не кормим, мышей столько ловит, что в этом и смысла нет, и так сытая.

— А зовут как?

— Пума.

— Хорошее имя, а ты же Анзор, верно? Меня Пётр Петрович к тебе отправил, я журналист, пишу статью о том, что у вас тут происходит.

Анзор бросил красить, положил кисточку на банку и повернулся, снимая перчатки.

— У нас происходит, верно. Иногда мне и самому жутко становится.

— Ну вы расскажите, поделитесь, я ко всякому привык, — заинтересовался Артем.

— Нет, всё это шайтан делает, я держусь от этого подальше, — отмахнулся Анзор.

— Редакция выделила мне бюджет, и я умею быть благодарным, — он придвинулся и шепнул ему сумму прямо в ухо, — и это только вам лично, наличными, если мне поможете.

Анзор просиял, деньги были ему очень кстати:

— Я, пожалуй, согласен, у вас есть камера? Могу вам кое-что показать, но плыть надо вечером и очень осторожно.

— Камера найдётся. Я живу в доме у самой реки и там есть лодка. Во сколько мне быть готовым?

— Понадобится ещё фонарь и тёплая одежда. Плыть придётся медленно, поэтому долго. Я зайду в одиннадцать. А ты сходи пока в столовку к Алевтине, она из местных, из Лихоборов, ты должен был проезжать поворот на деревню, когда сюда ехал. Наверняка что-нибудь полезное тебе расскажет.

Столовкой Анзор назвал ресторан «Чердак» на втором этаже большого административного корпуса. Постояльцы уже позавтракали, работники деловито меняли скатерти и расставляли приборы, готовясь к новому нашествию отдыхающих в обед. Алевтина поразила Артёма своей худобой, ещё никогда он не сталкивался с поваром, который бы не раздобрел на собственной стряпне. Вытянутое молодое лицо было покрыто веснушками, волосы аккуратно убраны под накрахмаленный белый колпак, а на плечи накинут халат, делавший её похожей на медицинского работника.

— Алевтина… — Артём помедлил, предложив ей подсказать своё отчество.

— Да можно просто Алевтина, — она махнула рукой, — рано мне ещё по имени отчеству.

— Хорошо, а меня зовут Артём, я журналист из Москвы, пишу вот про то, что у вас тут происходит, — он виновато развёл руками.

Ей сразу понравился этот высокий улыбчивый молодой человек. На вид около тридцати, «но как-то уж слишком широкоплеч для журналиста, может спортсмен»? — подумала Алевтина, сразу вспомнив недавно прочитанную ей в журнале историю о знаменитом пловце, который получил травму и вынужден был уйти из спорта, после чего начал пить, но сумел справиться с зависимостью и нашёл себя в журналистике и теперь рассказывает о чужих спортивных победах.

— Я припоминаю, вы же призёр летней олимпиады? А теперь спортивный журналист, я читала о вас в журнале.

— Нет, — Артём усмехнулся, — журналист я действительно недавно, но был совсем по другой части — военным корреспондентом.

Алевтина приосанилась, военные ей нравились даже больше, чем спортсмены:

— С удовольствием помогу, о чём вы хотите спросить? — она показала рукой на свободный стол, и они присели.

— Здесь происходили странные вещи, и я хочу докопаться до сути. Мне сказали, что вы родом из этих мест и наверняка что-то знаете.

— Да, я родилась в Лихоборах, это неподалёку отсюда. Всего тридцать домов было, а сейчас и того меньше. Хотя при царе это место хорошо знали, разбойничья деревня была, обходили её стороной «за три версты», как у нас говорят, оттого и название осталось. Мужики собрались в артель и тем промышляли, что на тракте обозы грабили. Но потом пришли солдаты, все конечно тут же по лесам попрятались, а они со злости, что не нашли никого, взяли да и сожгли всю деревню до последнего сарая. Когда из леса народ вернулся и увидел пепелище там, где были их дома, кто-то даже с горя повесился, но много к казакам ушло, лишь некоторые решили остаться и в стороне, к речке ближе, отстроились заново, но теперь уж о грабеже и не помышляли.

— Интересно вы рассказываете, прямо заслушаешься, — подбодрил девушку Артём.

— Это потому, что я одно время хотела экскурсоводом стать, но не доучилась.

— Жаль, — искренне посочувствовал Артём, — а в советское время что тут было? Пётр Петрович упоминал про какой-то лагерь…

— Да, «Чёрное солнце», его называли, он за год до войны всего открылся. Под этим названием атомный проект проходил тогда. Потому что здесь больше всего, чем где бы то ни было в СССР сидело всяких докторов и академиков. Им ставили задачи и спрашивали строго, если справился — молодец, получаешь поёк усиленный, а нет, так тебя к реке и пулю в затылок. Они называли это «пойти на речку искупаться».

— А над чем работали учёные?

— Разное. Кто-то даже танки придумывал, а один парашют изобрёл нового типа, так его сначала даже освободить хотели и наградить, так понравилась разработка, но дефицит начался и материал взяли подешевле, и парашюты тут же падать стали. — А что с изобретателем?

— Расстреляли конечно, как и полагается. Генетиков группой прям посадили, говорили чуть ли не целый институт в лагерь отправили, что-то они там с экспериментами напортачили. Разбираться не стали. Военное время, враг у ворот, просто отправили исправлять ошибки уже за колючей проволокой, да и к тому же живого материала для опытов у них теперь было более, чем достаточно.

— А вы откуда про это так подробно знаете?

— Да у нас пол деревни в охранники подалось, работа не пыльная, стой себе на вышке да папиросу кури, а платили хорошо.

— А что сейчас на месте лагеря?

— Территория у него большая была, что-то у военных осталось, что-то развалилось, где-то уж и под дачи-участки продали.

— Интересно было бы туда заглянуть, полезно для статьи будет.

— Одному лучше этого не делать, возьмите в проводники Григория Степановича или по другому — Степаныча, как его все у нас зовут, он полковник запаса, у нас сторожем работает, его все знают.

— Как это, полковник и сторожем?

— Ничего странного, он же немолод, на пенсии уже, а это хорошая к ней прибавка.

— Спасибо за совет, непременно воспользуюсь.

— Вот возьмите, — она поставила на стол запотевшую стопку с зеленоватой настойкой и тарелочку с чесночным салом. — Наша фирменная хреновуха, за счёт заведения, гости очень её любят.