Дима Льевич – Украденная. Лакомка для Зверя (страница 5)

— Понимаю. Но я тебе ничего дурного еще и не сделал. Только секс. Причем хороший секс, насколько я могу судить о своих способностях, — ровно отвечает мужчина, вроде бы успокаиваясь, и садится обратно на диван.

Кажется, пронесло.

— Ты же понимаешь, — продолжаю, когда он снова берет коробку с лапшой, — что я не о сексе говорю. А об отношениях. Девушки любят нежность и внимание, настоящее, искреннее. И стоит им это дать, как они сами захотят с тобой быть.

— Никого я не люблю и не хочу любить. И дело тут не во мне. Вы сами все портите.

— Это как же?

Кажется, это как раз то самое место. Попала в самую точку. Осталось только аккуратненько подковырнуть и вынуть нужное содержимое.

Отставляю коробку на стол, повторяя за мужчиной, и внимательно слушаю, чтоб ничего не упустить. За этим разговором не замечаю, как на улице уже совсем стемнело. Неужели этот день подходит к концу. Закрадывается даже слабенькая надежда, что мой план сработает и мужчина меня отпустит в итоге.

— Потому что девушки не умеют любить! Им нужны только деньги. А стоит только открыться, показать свои чувства, как они разворачиваются и уходят, забрав твое сердце с собой.

— Но не все же девушки такие, — говорю и, переступая через уже во всю глотку вопящие инстинкты самосохранения о том, что лучше не подходить, все же ступаю к сидящему мужчине и обнимаю его за голову, второй рукой шерстя ему всей пятерней волосы.

— Сомневаюсь, — помолчав, выдает он свой вердикт. — Ну да ладно. Это моя жизнь, и мне решать, что я с ней буду делать. Других забот хватает. А секс — развлечение и способ снять стресс, которого и так хватает. Со всех сторон. Ты лучше вот что скажи, у тебя кто-нибудь есть?

— Был, парень, — говорю негромко и отхожу к окну. Выглядываю в темноту и выдыхаю.

— Почему был? Ты его бросила, потому что мало денег давал? Или что случилось?

— Ты случился.

— В смысле?

— Да во всех. Ты чего, забыл, что утром было? Или это не ты меня сегодня подвозил?

— Ну я, и что с того? Я ж тебя и пальцем не тронул. Ты вообще меня отшила. А потом просто случайно попалась. Продолжение ты знаешь, — смеется он.

— Только вот ты не всего знаешь. Я после экзамена домой пришла, а парень мне и заявляет, что видел, как я на остановке садилась к тебе в машину. Обвинил меня, что я ему изменила, и выставил меня за дверь.

— Да ладно? И такое бывает? — Удивления столько, будто он и правда ничего об отношения не знает.

— Представь себе. Чемодан мне вручил и вытолкал. Я потому и оказалась у той… Как ее?

— Лёлик. Зачетная баба. Так сосет, что не передать словами. Аж глаза в обратную сторону заворачиваются.

— Артур!

— Ладно тебе. Мы же тут на чистоту говорим. Вот я и. Ты это, не отчаивайся из-за парня. Ты же ни в чем не виновата. Он тебя обвинил незаслуженно. А ты, как самая добропорядочная девушка, отшила меня и даже номерок не дала.

Поднимаю бровь в молчаливом шоке.

— Ну да, теперь уже изменила. Только и тут ты не виновата ни в чем. Это же я все. Скажешь ему правду. Делов-то.

После этих его слов, о смысле которых о вообще вряд ли задумывался, я немного подвисаю, с головы до ног облитая потоком хлынувшей надежды, что все же выберусь отсюда. И мужчина как нельзя кстати зевает, поднимается и потягивается. Делает пару шагов по направлению к комнате, в которую я еще не заходила, и оборачивается.

— Давай спать, а то заебался я что-то.

— Буквально, — вырывается у меня. Хорошо, что шепотом. Надеюсь, мужчина не услышал.

— Что-что?

— Да, говорю. Надо бы. А то еще домой ехать, перед парнем объясняться, — строю из себя дурочку, — так что пора закругляться.

— Очень смешно, — иронизирует он, показывая, что не купился на мою удочку.

Я не сильно и надеялась, но не хотелось прямо спрашивать, отпустит ли он меня сегодня.

Так же ехидно улыбаюсь в ответ.

— Я пойду на диване посплю, — говорю несмело и понимаю, что это выглядит так, будто бы я спрашиваю разрешения или хочу узнать мнение мужчины на этот счет.

— Слушай, я тут думал над тем, что ты мне сказала, — говорит он и подходит ближе, заставляя меня слегка поёжиться и вжать голову в плечи. — Что не все девушки такие. Ты правда так думаешь, или просто пыталась успокоить меня?

— Правда, — вру, но лишь отчасти. Точнее, это правда, но ответ сразу на оба вопроса.

— И ты не такая, как все остальные?

Я вообще не знаю, что ответить потому глупо хлопаю глазами и, кажется, слегка качаю головой.

— Малышка, — поднимает мое лицо, чтобы я посмотрела ему в глаза, и заправляет мне волосы за ухо, — я хочу, чтобы ты осталась со мной. Не бойся. Я на сегодня уже все. Если только ты сама не заведешь меня. Я, кстати, сразу понял, что ты не шлюха. Я не бью девушек. Только тех грязных потаскух, и то никогда кулаком. Пощечину дать могу, если сильно того выпрашивают. Они заслужили. За то, как низко пали. Только таких. Ты не подумай. Ну это я так, между делом, чтоб ты не дергалась по этому поводу. Ну так что, идем?

— Я… я и не… — заикаюсь, не зная, как реагировать на все это. — А у меня есть выбор?

Жмет плечами, как бы говоря, что отказаться я не могу, но и не произносит этого прямо.

— Да расслабься ты. Шучу я. Что ж я, машина какая-то? Давай просто спать.

Он собственнически и без даже малейшего намека на сомнения берет меня за руку и ведет к себе в спальню. А я понимаю, что нет никакого смысла сейчас сопротивляться. Только хуже себе сделаю. Надо просто делать то, что начала.

Он показывает большую двуспальную кровать с черным угрюмым матовым постельным бельем и двумя подушками.

— Располагайся. А я пока схожу душ приму быстренько. Только учти, у меня тут дресс-код. Спать только голышом. А то завалишься в халате. Поняла?

— Угу, — хлопаю глазами в спину мужчине. И только когда он скрывается из виду, скидываю вещицу, с которой уже породнилась, как со щитом — единственным, кажется, что меня отделяло от очередной вспышки голодного взгляда мужчины весь этот вечер. И не успевает халат упасть на пол, как я уже запрыгиваю под одеяло и накрываюсь по саму шею. С единственной мыслью в голове о том, что завтра во что бы то ни стало дожму мужчину и заставлю его психануть и избавиться от меня.

Не знаю, каким чудом, но всего через, кажется, несколько мгновений, проваливаюсь в глубокий беспробудный сон.

Глава 4

Лежа на животе, просыпаюсь от какой-то возни… во мне. Мозг быстро включается, и я понимаю, что меня уже вовсю трахают.

— Артур, что ты… Ух…

— Ты бы видела себя, такую безумно сексуальную, красивую, спящую, — буквально рычит мужчина каждое слово, с силой сжимая мои ягодицы и все быстрее и жестче вгоняя мне в писю член. Сильнее и сильнее. — А я мужик здоровый. С утра ух как стоит… Особенно когда рядом такая идеальная девочка лежит. Голая. Полностью.

Зная себя, понимаю, что я вполне могла сбросить с себя ночью одеяло. Неосознанно. А еще… Блин…

— Ах, чёрт! Как глубоко…

Каждый толчок сбивает с мысли и все больше подводит к тому… Мамочки… к тому, что мне это нравится. Потому что я сама очень, очень сильно люблю утренний секс. Особенно всегда мечтала, чтобы меня вот так разбудили. Только не могла и представить себе такого, чтоб я смогла попросить об этому мужчину. Это как-то… Хотелось, чтобы он сам захотел и сделал это. А Андрей никогда так не начинал день. Никогда. А вот Артур… Блин, как же он глубоко входит. Больно и безумно приятно. Слышу, как хлюпает сзади наша смазка. Моей-то уж точно очень много. С таким потоком фиг скроешь возбуждение. И правда, мужчина сразу понимает, что мне нравится все это, потому и заводится как тот бык.

— Какая же ты сочная, — хрипит мужчина и ложится на меня всем весом, шепчет прямо в шею, вызывая по коже волну мурашек. — Невероятная. Такая плотная. Вот бы ты увидела, как твоя киска обхватывает мой член.

«Хватит болтать, просто трахай меня», хочется закричать во все горло, совсем начиная терять рассудок от затапливаемого все нутро удовольствия. Но мужчина в эту секунду берет меня за шею, слегка сжимает его пальцами одной большущей руки и приподнимает. Разворачивает к себе мое лицо и проводит языком от подбородка до губ.

Вряд ли я сказала бы это на самом деле, что и правда офигенно завелась от этого утреннего секса. Не хватило бы на самом деле смелости. Да и не должен мужчина об этом знать. Не должен, но…

— Твою ж… бля… — срывается у меня с губ, когда хватка на шее немного слабеет, а таз мужчины сильно прижимается к моим бедрам, от чего и без того немаленький член оказывается во мне еще глубже обычного. У меня аж в горле начинает першить от ощущения, что эта громадина меня пронизывает…

— Тебя и просить не нужно, смотрю, — шепчет мужчина мне на ушко, поднимается и тянет меня за бедра. — Давай теперь так. Хочу тебя рачком. Твой вид сзади просто ошеломляет… — говорит он громче и сжимает мои ягодицы, начиная буквально долбить меня сзади со скоростью отбойного молотка. Я не могу собрать мысли в кучу, не могу и одной мысли внятной соорудить в этой полностью заполненной страстью голове.

А ко всему этому мужчина еще и снова вводит мне в попу палец и начинает ритмично с движениями члена во мне двигать и им. Ловлю абсолютный переизбыток эмоций и ощущений. Распахиваю глаза и раскрываю их так широко, что аж больно. Или это боль от второго проникновения в еще совсем не готовую для приема гостей дырочку.