Дима Да Винчи – Восемьсот восьмой. P.S. Люблю тебя (страница 1)
Дима Да Винчи
Восемьсот восьмой. P.S. Люблю тебя
Глава 1
Данное произведение не является чем-то оскорбительным и не несёт в себе никаких намёков на уничижение чьих-либо прав и чувств. Не надо относиться серьёзно к тому, что вы прочтёте в этой книге. Это фантазия на тему.
Книга не выражает отношения автора к чувствам верующих (хотя сам он верит исключительно в физику и химию).
Все совпадения с реальными или вымышленными персонажами случайны. Все события вымышлены. Продолжая читать эту книгу, вы подтверждаете, что не будете воспринимать её всерьёз и не будете иметь претензий к автору.
Всё сказанное вами в комментариях может быть использовано в качестве плавсредства.
Приятного прочтения.
Восемьсот восьмой . P.S Люблю тебя.
Жаркий летний субботний день не предвещал ничего плохого. По просёлочной дороге Алексей Николаевич ехал на своём автомобиле в сторону Луги.
У его тестя Константина Захаровича сегодня юбилей, семьдесят лет. В течение получаса красный «Аутлендер» Алексея Николаевича заедет на дачный участок тестя, и начнётся праздник, которому суждено завершиться глубоко за полночь — с караоке и алкогольными возлияниями. В машине играет радио, свежо и невероятно комфортно. Ну и денёк, а ведь он только начинается. Настроение фантастическое, погода - градусов двадцать семь, не меньше, да и на небе ни облачка.
Вдруг Алексей Николаевич отчётливо почувствовал запах табачного дыма.
- Интересно…
Он открыл окно: интересно было понять, насколько сильно должно пахнуть на улице, чтобы так сильно пахло в машине. Но запах шёл явно не оттуда.
Небрежно бросив взгляд в зеркало заднего вида, он заметил, что там сзади сидит человек и курит в приоткрытое окно.
- Не пугайся, Лёша. Всё в порядке.
- В каком нахрен порядке? Ты кто вообще такой и откуда?
- Я? - переспросил человек.
- Нет, я! - возмущённо сказал Алексей Николаевич.
- Ну конечно, ты.
- Я G64 ундецилион восемьсот восьмой, хранитель второй и, не буду скромничать, высшей категории. Можешь называть меня просто «восемьсот восьмой». Мы уже почти подружились.
- Ты взялся откуда там? Я утром туда вещи клал, там никого не было.
- Да в порядке твои вещи. А я просто делаю свою работу. Когда закончу - уйду так же незаметно, как и появился.
- Выйти бы да по роже тебе дать, жаль останавливаться нельзя.
- В этом‑то и дело, Лёша. В этом и дело, что останавливаться нельзя.
- Ты хранитель чего?
- Ничего, Лёша. А кого. Ангел-хранитель. Слышал про такое? Когда про человека говорят «в рубашке родился» — вот это я.
- Ни хрена себе. То есть мне повезло, получается?
- Получается так. Сейчас я к тебе переберусь на переднее и начнём.
Он выкинул сигарету и, закрыв окно, переместился на переднее сиденье.
- Обалдеть. Ты просто исчез сзади и появился тут. Получается, не врёшь? Ангел?
- Получается так, Лёша. Начинаем?
- Да конечно, начинай. Чего тянуть-то?
- Ну, понеслась.
После этих слов восемьсот восьмой схватил руль и начал резко крутить его в правую сторону. Машина слетела с дороги, моментально преодолела обочину, рухнула в канаву, вынырнула из неё, заехала на поле и воткнулась в стог сена.
- Сука! Ты мне нос сломал!
- Издержки производства, Лёша. Зато жизнь цела. Согласись, более чем выгодный обмен.
- Ты не ангел-хранитель. Ты урод какой-то. Так не может быть.
- Всё может быть, мой хороший. Не переживай. Просто я не твой ангел-хранитель.
- А чей? Чей, сука?
- Маленького мальчика, Кости, который…
Он посмотрел на часы.
- …который несколько секунд назад удрал от мамы на своём двухколёсном велике и через несколько секунд появится из-за того поворота. Где ты, разговаривая по телефону, будешь пытаться перевести его на громкую связь и уронишь. Почувствуешь удар. А когда поднимешь глаза, увидишь, как перед машиной тащится двухколёсный велосипед.
Как только он закончил говорить, на дороге из ниоткуда выехал маленький мальчик в одних шортах и панаме. Он остановился на дороге буквально на пару секунд и, видимо, услышав крики матери, спешно развернулся и поехал назад.
- Мне в больницу надо.
- Не надо тебе никуда, Лёша. Нос не сломан, а разбит. И тебе необходимо доехать до тестя — всё-таки сегодня юбилей. Дело в том, что через неделю из рейса возвращается Николай, сосед. В следующие выходные они вместе пойдут в баню и уго́рят. Не приедешь сегодня - уже и не увидитесь.
- А сейчас ты отключишься. Примерно через семь минут по дороге поедет трактор, заметит тебя и вытащит. Ты подумаешь, что задремал: монотонность эта сельская, жара — вот и уснул. Всё будет нормально, не переживай. А сейчас пора спать. Три… два… один…
Восемьсот восьмой шёл по полю, отряхивая брюки от сена. Солнце светило прямо в лицо и слепило глаза.
- Давай быстрее, ты как на инаугурацию идёшь, опаздываем же, ёпта.
«Да, нет, показалось или не мне», — подумал восемьсот восьмой, но ускорился.
Когда он перелез через канаву, то увидел такси. Старая жёлтая «Волга» с чёрными шашечками. На таком такси в 2025 году мог ездить только один человек.
- Харонов? А что ты тут вообще делаешь?
- Что я делаю? Что ты тут делаешь - вот действительно интересный вопрос.
Он вышел из машины - пухловатый, лысоватый мужчина средних лет. В кожаной куртке и тёмных очках в роговой оправеСтоял, опираясь на свою машину, и с удивлением смотрел на восемьсот восьмого.
- Харонов, я на сегодня закончил всё. Сейчас в офис отпишусь - и всё. Следующая смена послезавтра. Какие вопросы ко мне?
- Вопрос один. Титова Светлана Николаевна, смерть от удушения, у меня в графике стоит на 14:30. Время прибытия.
- Так это в метро которая? Мне в метро нельзя — подземная территория не обслуживается, там контролирует тёмная сторона. Там же у тебя написано «Купчино». Я её в график не поставил.
- Ты дурак, что ли? Купчино это район. Ты вообще представь себе на минуточку, как тётку в метро задушить можно? Тут же адрес написан, даже где я её забираю, если ты не справишься.
- Косячок вышел. Так сколько у нас сейчас?
Восемьсот восьмой посмотрел на часы.
- 14:24. Ну давай, Харонов, поехали правки вносить в реальность. Ты уж держись там, Светик-семицветик.
- Обуяло чувство вины за невнимательность? Чуть тётку не угробил.
- Ой, ты знаешь, хватит болтать-то уже. Если ты испытываешь чувство вины — значит, перед тобой хороший манипулятор. Не ведусь я на такое. Время идёт. Езжай давай.
Харонов вставил ключи, дёрнул затёртую ручку коробки передач и через мгновение они оба уже были на месте.
- Ну и где она? - спросил восемьсот восьмой.
- А я откуда знаю, где? Дом этот, квартира не указана. Сидим, ждём.