Дилноза Набихан – Мой босс – тиран (страница 34)

Неужели, я простила Максима? Или это совсем другое?

Дом Максима встретил нас тишиной. Повесила плащ в прихожей, сняла туфли и прошла вслед за Максимом, который сняв только обувь вошёл. Когда я вошла в гостиную, он уже стоял рядом с диваном, держа в руке аптечку, и по видимости, ждал меня. Оказавшись рядом, я взяла из его рук аптечку. Максим снял с себя куртку и пиджак, и когда он поднял руку, чтобы расстегнуть пуговицу, поморщился. Было видно, как ему трудно это сделать. Ему нужна была помощь, чтобы расстегнуть эти пуговицы.

Оставив аптечку на журнальном столике, накрыла его руки на пуговицах, я решила сделать это вместо него. Максим искоса посмотрел на меня, а после убрал руку, позволяя мне сделать это за него.

— Я не так представлял, когда фантазировал тебя расстегивающей мою рубашку, — криво усмехнулся он. Я одарила его хмурым взглядом, давая понять, чтобы он молчал.

Справившись с пуговицами, я сняла с него рубашку, пропитанную его кровью. Должно быть ему больно, но он не подаёт вида. На плече образовалось кровавое пятно, и из-за того, что цвет крови был темно-красным, порез почти был не заметен.

— Садись.

Максим не стал спорить со мной, сел на диван, и даже откинулся назад, смотря на меня из-под волос, спадающих на лоб, закрыл глаза.

Открыв аптечку, я вынула оттуда спирт, ватку и бинт. Сначала обтёрла кровь его рубашкой, потому что ей уже было не помочь. После обтёрла рану спиртом, и видела, как Максим стиснув зубы, сжал кулаки, а его грудь над моей рукой, каждый раз дёргалась, когда ватный тампон касался его раны. Нашла в аптечке йод и, наложив на рану, чтобы остановить кровь, зафиксировала его на ране.

— Через несколько дней, не знаю, как долго именно, но ты должен снять повязку, и наложить новую, чтобы избежать попаданий инфекции. Я вроде остановила кровь, но тебе стоит показаться врачу.

— Спасибо.

— Ну, тогда… я пойду домой.

Максим схватил меня за ладонь, когда я встала с места, и резко дёрнул меня на себя так, что я оказалось у него на коленях. Я забеспокоилась о его ране, и злилась на него из-за этого.

— Останься сегодня со мной, — тихо попросил он, смотря на мои губы. Меня это немного смутило, и я не могла заставить себя отвернуться и не глазеть на его мощную грудь. Мог же прикрыться, но нет. Знает, как его мускулистый торс влияет не женщин.

— Не могу, — кое-как выдавила из себя.

— Я не прикоснусь к тебе, пока ты сама этого не захочешь, можешь не бояться — я перевела взгляд на его кадык, и сглотнула ком в горле.

— А я и не боюсь.

Я и вправду не боялась. Только не его. Я боялась себя. Того, что могу не устоять и сделать то, что заставит меня потом пожалеть или стыдиться. Наши с ним отношения и так натянулись, и сейчас нужно было их закончить. У него девушка, а тут я. Не хочу быть третей лишней или только в запасе, если не кому будет его удовлетворить.

Максим зафиксировал мою шею сзади, немного наклонив мою голову, в опасной близости от него, и заговорил мне в губы.

— Тогда останься.

Тихо, но мне показалось, слишком грязно.

Соски под бюстами затвердили, приятно заныли, требуя ласки, а между ног начался настоящий пожар. В комнате вдруг стало так жарко, что мне захотелось снять с себя всю одежду или принять холодный душ. Моё тело мгновенно реагировало на него. На его тихий шёпот.

— Не могу, — повторила я, как в бреду, уже не замечая, как закрыла глаза от удовольствия. — У тебя Ольга, — напомнила я почему-то.

Вообще-то специально, чтобы привести себя в чувства. Но сколько бы внутренний голос не кричал об опасности, разум никак не хотел просыпаться.

— Я люблю тебя.

Я слабо улыбнулась, а после, когда поняла, что я не ослышалась, распахнула глаза, уставившись в его глаза. В его океан. Максим не усмехался и не ухмылялся, как обычно в своём репертуаре, как любил, а смотрел на меня серьёзно, но в тоже время с нежностью и любовью. И мне, почему то захотелось поверить ему… Нет, я уже верила ему.

Признаться честно, я даже потеряла дар речи, просто смотрела на него, и понимала, что он не лжёт. Моё сердце стучало в бешеном темпе, как и его. Я чувствовала его дыхание у себя под ладонью. И я поняла.

— Я тоже, — судорожно вздохнув, призналась я, и закрыла глаза, чтобы потом, открыв их, посмотреть в его глаза. — Я тоже тебя люблю.

Максим поцеловал меня в лоб, а после коснулся лбом моего, заглянув в мои глаза. Я улыбнулась через силу, и потянулась рукой, чтобы обхватить его за шею. Максим поцеловал кончик носа, не желая меня отпускать из объятий.

— Ты же сказал, что не прикоснёшься ко мне.

— Черт! — с досадой сказал он.

— Я жуть, как хочу спать. А ещё принять душ и одеться во что-то лёгкое, чтобы ночью могла крепко спать, не волнуясь, что от меня воняет потом, — улыбнулась я.

— Даже потная, ты мне очень нравишься. Особенно, когда пот стекает с твоего голого тела.

— Извращенец.

— Такой, какой есть.

— Так ты одолжишь мне одну из своих рубашек, футболок? — поинтересовалась я.

— Придётся. Ты пока иди в душ, а я принесу тебе футболку.

— Хорошо.

Нехотя отстранившись друг от друга, мы оба пошли в противоположные стороны. И пока я снимала с себя одежду и принимала душ, в комнату вошёл Максим без стука, застав меня все ещё принимающей душ. Быстро прикрывшись полотенцем, благо, лежавшее рядом, посмотрела на него.

— Знаю, это твой дом и так далее, но не мог бы ты постучать для вежливости?

— Прости, у меня руки были заняты, а эта знаешь, немного болит. Но если бы я все же постучал, не смог бы увидеть это, — и многозначно осмотрел меня с ног до головы. — Я вот одного не понимаю. Если у нас с тобой был секс, почему ты скрываешь своё тело от меня? Я ведь все видел.

— Потому что я так хочу. А теперь оставь футболку там, и ты можешь выходить.

— Дилфина…

— Максим!

— Ну и злюка ты, однако, Владимировна.

— Такая, какая есть, Афанасьевич, — повторила его же слова. Максим нахмурился, но все же вышел, сделав все, как я попросила.

Переодевшись и высушив волосы, я вышла к Максиму, который уже успел натянуть на себя домашнюю одежду и ждал меня в своей комнате.

— Отлично выглядишь.

Я немного смутилась, но виду не показала. Его футболка сидела на мне, как платье, и если честно, на мне не было нижнего белья, но меня это мало волновало. Максим прав, он уже видел меня нагую, поэтому не нужно было стесняться перед ним.

Оказавшись в постели, я позволила Максиму притянуть меня к себе и обнять. Я лежала спиной к Максу, и он, обняв меня, легко поглаживал по животу, верх-вниз, верх-вниз и так дальше. Мне было хорошо, и я заснула под его ласками, подмяв под голову его здоровую руку.

10

Дилфина

Утром я проснулась не от звонкого звука будильника, как обычно, а от чего-то другого. Ощущения, что за мной кто-то наблюдает, не давало мне покоя, и я боялась открыть глаза. Я не сразу сообразила, что не у себя дома, а у Максима, лежу в его постели, рядом с ним. А когда вспомнила вчерашний вечер, решила открыть глаза и понять, что заставило меня проснуться раньше времени. Оказывается, я проснулась из-за Максима, который ласкал моё тело. Его руки лежали на моем бедре, медленно поднимаясь вверх, в запретную зону. Я судорожно вздохнула, всхлипнула и попыталась свести колени вместе, чтобы дать ему понять, что я против.

— Ты сводишь меня с ума! — прорычал он мне на ухо, а после укусил мочку.

— М-Максим… мм… перестань…

— Ты всю ночь спала без трусов, а я даже не знал! — возмущается он, поглаживая моё бедро.

— У мня не было, а-ах… выбора… а-ах.

— Ты очень плохая девочка, знаешь это? — с хрипотцой в голосе, спросил он, целуя меня в шею взасос.

— Да?

— Да! — повторяет он. — А знаешь, что делают с плохими девочками?

— Ч-что?

— Наказывают, Дилфина, наказывают.

Моё тело начало реагировать на его ласки, но мне надо положить конец этой игре. Наши отношения ещё не конца были мне понятны. Нужно было ещё много чего выяснить, прежде чем кинуться в омут страсти с головой. И первое, что я должна была сделать, это запретить Максиму его действия.

— Максим, без прикосновений. Забыл? — рука Макса замерла, но он не убрал свою конечность с моего тела.

— Ну и жестокая ты, однако, Дилфина, — как маленький, обиженно надул губы. Но я знала, что это ложь, он тот ещё хитрец.

— Сначала я хотела, чтобы мы с тобой узнали друг друга лучше, — произнесла.