Дилноза Набихан – Мой босс – тиран (страница 26)

— Думаете, ваша секретарша и есть тот крот?

— Может быть. Я не уверен.

— Хорошо, будет сделано. Я свободен?

— Свободен.

Вопрос со слежкой решён. Теперь нужно поговорить с Дилфиной, объясниться. Но что я скажу? Что мы мужики, и в Африке мужики? Что не устоял перед бывшей, хотя не планировал затаскивать её к себе на колени? Нет, каким бы не был мой ответ, это не удовлетворит её. Походу, я ранил её чувства. Вот сукин сын. Забыл, что она отличается от других? Она ведь верила мне, а я что сделал? Да, взял и уничтожил это доверие.

— Дилфина войди, пожалуйста, ко мне.

— Хорошо, Максим… Афанасьевич.

— Садись. Дилфина, я хотел поговорить о том, что случилось недавно здесь с Ольгой. Я ведь ничего не обещал тебе, помнишь?

Ну почему начал с этого? Я ведь не это хотел сказать. Идиот!

На секунду я увидел в её глазах боль, но она быстро взяла себя в руки, надевая маску равнодушия.

— Да, помню. Вы вовсе не обязаны оправдаться передо мной. А то, что случилось вчера.… Это не было ошибкой, я не жалею, и не жду ничего от вас.

— Дилфина это не то, что ты думаешь. Я был…

— Если вы жалеете, что изменили ей, то все в порядке. Я буду молчать, и никто не узнает о нас. Надеюсь, это никак не повлияет на работу.

— Да нет, работа… она… Боже, я запутался.

Схватился за голову, не зная, как донести ей свои мысли и попросить прощения. Боюсь попросить дать мне шанс и поверить мне. Она ведь не даст. Видимо, все уже решила для себя. Не слушает меня, и несёт бред.

— Если это все, я пойду.

Даже не попытался остановить её. Вернуть или выбежать за ней. Обнять и попросить прощения.

И кто я после всего этого? Конечно, сукин сын, и не иначе!

Пытался больше не думать о ней. Нужно сосредоточиться на работе. Привести мысли в порядок, а потом поговорю с ней. Попытаться донести ей свои мысли. Но сначала нужно разрулить дело с Виктором, чтобы Ольга больше не сунулась ко мне. Хотя после сегодняшнего, не думаю, что захочу увидеться с ней.

Моё тело реагирует не так, как раньше, но все же я позволил себе лишнего. И что хотел доказать этим? Но самое главное, кому? Ей или себе? И как далеко зашёл бы, если нам не помешали?

Несмотря на то, что я знал, какая она сука, но частичка меня хотела её, но нет. Я не люблю Ольгу. Просто нельзя изменить привычки за короткое время. А Ольга и есть моя привычка, и да, прошёл уже год, с тех пор, как мы с ней расстались. И слава всевышним, что отправил меня в тот день домой пораньше с работы, иначе я не застукал бы свою любимую с другом.

Мы с Виктором дружили ещё с детского сада. Втроём с Костей были не разлей вода. Даже были моменты, когда делили бабу на троих. Но это было ещё в студенческие времена. Правда, потом наши пути разошлись, мы с Костей начали своё дело, а Виктор своё, но все же мы общались. Я даже познакомил его с Ольгой, не зная, что эти двое уже знакомы. Как говорится, время покажет, кто друг, а кто враг. Вот кто был мне настоящим другом, это — Константин, а Виктор оказался дьяволом в маске доброжелателя. Друг хорошо маскировался, был рядом, знал о моих планах и делах, вдруг решил ударить под дых, подставить нас с Костей. Соблазнил мою невесту, чтобы потом воспользоваться ею. И об этом я узнал слишком поздно.

Но сейчас я не жалею, что на моем пути встретилась такая девушка, как Ольга. Жалею лишь о том, что не видел истинное лицо мрази, которого считал другом, членом семьи, чуть ли не братом. Но оказалось, что он лишь мразь, которая ждала удобного момента.

Снова ушёл в свои воспоминания, забыл о своих делах, что не заметил друга, который вошёл ко мне в кабинет.

— До меня дошёл слух, что тут была твоя бывшая стерва. Как ты?

— Лучше. Я уже привык к её фокусам. И тебе советую.

— Извини, не могу. Когда слышу или же вижу её, вспоминаю предательство Виктора. Сукин сын! И что ей надо опять? Хочет вернуться?

— Или отомстить горе-любовнику.

— Не понял. Отсюда поподробнее.

Я рассказал Косте все, что довелось мне узнать от Ольги. Друг слушал, не прерывая меня, а после рассказа задумался.

— Ты веришь ей? — спросил он, после молчания.

— Я не знаю, честно, не знаю.

— Давай мы поставим слежку за ней, чтобы быть уверенным, что она нас не обманет.

— Хорошо, — минутное молчание. — А ты почему собственно зашёл?

— Хотел сообщить, что проект, который мы с тобой создавали уже готов. Что теперь будем делать? Подождём, пока минует буря или все же соберём сотрудников и объявим им об этом?

— Мы с тобой год хранили эту тайну, пусть подождут ещё. Нужно теперь потихоньку набирать команду. Нужно будет отобрать лучших профессионалов и отправить их в Питерский офис. Так, как ты там за главного, тебе и выбрать их.

— Тогда я обдумаю обо всем и составлю список сотрудников, а ты потом прочтёшь. Знаешь же, теперь после этого нам нужно быть предельно осторожными? — спрашивает друг, вставая с места. Вместе с ним и я. Нужно немного проветриться.

— Понимаю.

Когда я вышел из кабинета, Дилфина сидела на своём месте, чуть бледная, и, увидев меня, окинула равнодушным взглядом, а после, обратив своё внимания на компьютер, продолжила работу. И все, больше никаких взглядов в мою сторону. Почувствовал себя самым паршивым человеком на земле. Хотя учитывая то, как я поступил с ней, это мягко сказано. Вот теперь получи по заслугам, Максимов, и хватит ныть, как баба.

— А что это с твоей секретаршей? — кивнув головой в её сторону, спросил Костя, когда мы ждали лифта.

— А что с ней? — будто я ничего не знаю, спросил. Хотя я ведь отлично знаю, что с ней.

— Бледная, будто приболела. Недавно увидел, как она наорала на новенького из отдела Сергеевны. Впервые вижу её такой разозлённой, — пожал плечами друг, и нажал на свой этаж. Я скрыл руки в карманах брюк, и бросил мимолётный взгляд в сторону Дилфины, пока створки лифта не закрылись и мы с ней теперь отделялись этажом.

В кабинке лифта повисло напряжённое молчание. Я был напряжён, когда вспомнил, как лицо Дилфины искажалось от боли, и она схватилась за живот, явно надеясь, что я не замечу. Я, как последний сукин сын, теперь вспомнил, что вчера мы занимались сексом, а у неё это первый раз, поэтому это законно, что у неё сейчас болит живот. А она ещё не отдохнула, ещё и утренняя ситуация с Ольгой, и неприятный разговор, который не закончился ничем хорошим. То есть недопониманием между нами. А ведь я долго подбирался к ней, хотел, чтобы она мне доверилась, но в конце сам все разрушил.

— Ты идёшь?

Я завис, смотрел под ноги, и думал, что теперь делать, пока Константин не окликнул меня. Поднял голову, и решительно заявил, пока не уверен, что с этого выйдет. Она может сопротивляться, отказаться от моей помощи, но тогда я просто закину её к себе на плечо и отшлёпаю.

— Ты иди, у меня дела.

— Но…

Слова друга растворилась, когда коробка закрылась, и через минуты две я был на своём этаже.

Первое, что увидел я, это была Дилфина, которая опустив голову на свою руку, тихо плакала. Не на шутку, испугавшись, не понял, как подлетел к ней, оказался перед ней на коленях, опустив руку на её голову. Дилфина вздрогнула, очевидно, не ожидала увидеть меня здесь, и через секунд тридцать, подняла голову.

— С тобой все хорошо? — взволнованно спросил, стирая большим пальцем слезы на девичьем лице.

— Да.

Дилфина шмыгнула носом, стёрла слезы тыльной стороной ладони и встала с места, сбросив мою руку. Я тоже встал, подхватил с вешалки её плащ, а со стола сумку.

— Что вы делаете? — в изумлении спросила она, когда я стал надвигаться к ней, а она начала пятиться назад.

— Тебе нужно отдохнуть. Сегодня я даю тебе отгул, — сказал стальным голосом.

— Не нужен мне ни какой отгул. Со мной все хорошо, — сказала эта упрямица. — И потом, вам не обязательно таскаться за мной лишь, потому, что… — она замялась, скрывая свои очи, и покраснела.

— Потому что, что? — подразнил я, делая вид, что явно не понимаю, к чему она клонит.

— Вы сами знаете, что.

— Я не понимаю, — сказал, остановившись в несколько жалких сантиметрах от неё, и в нос сразу ударил запах её тела вперемешку с парфюмом. — Вещи нужно называть своим именем, Дилфина.

— Я так понимаю, вы не отступите, пока я не уйду сегодня пораньше? — явно хочет сменить тему. Ну что ж, хорошо, пусть будет так, чем ничего.

— Правильно понимаешь. Умница, — поставил сумку на её стул, собираясь помочь ей надеть плащ.

— Я сама могу! — горячо возразила она.

— Сможешь, — согласился. — Но так мне будет спокойно. Дилфина, давай, ты же знаешь, я сделаю, как хочу.

— Господи.

— Спасибо за сравнения, но я не Господь, а просто Максим. Давай, девочка моя.

Дилфина закатила глаза, но я видел, что ей плохо, наверно, поэтому не стала препираться со мной.