Дилноза Набихан – Девочка Дамиана. Хочу тебя (страница 10)
Вернувшись в гостиную, я увидел очень милую картину. Юлия и Демид заснули, невероятно естественно смотрясь на диване в моей квартире, будто бы так всегда и было.
Первым я отнёс в комнату сына, где осторожно уложил его в кроватку, а затем вернулся и взял на руки Юлию. Она сразу же встрепенулась и открыла глаза.
— Всё хорошо. Это всего лишь я. — Мне совсем не понравилась её реакция, с головой выдававшая, что нервы у неё были натянуты до предела.
Перенеся бывшую на кровать, я укрыл её одеялом, мимоходом погладив по голове.
— Спи, родная, — сказал вслух, и последнее слово само слетело у меня с губ.
Я и не заметил, что произнёс его, как было когда-то прежде. Только вот Юлия, находясь в какой-то зыбкой полудрёме, ничего уже не услышала.
Покинув её комнату, я набрал скорую. Они обещали прибыть в течение двадцати минут, поэтому я принялся неслышно расхаживать по квартире, ожидая их.
В гостиной мой взгляд упал на диван, где так и лежал букет тюльпанов с игрушкой. Я купил их по дороге домой. Хотел обрадовать Юлию, а заодно и немного побаловать сына. Впрочем, когда квартира встретила меня тишиной, и никого в ней не оказалось, я испугался. К тому же бывшая почему-то оставила дома подаренный телефон. Осмотревшись и заметив отсутствие её вещей, я понял, что она не послушалась и всё же решила по-тихому сбежать. Этот поступок меня не удивил, а скорее лишь разозлил.
«В такую холодную погоду она собралась вернуться домой?! И на чём? Наверняка на автобусе, где и ей, и моему сыну будет неудобно!» — понимал я, спешно пытаясь найти их. Меня злило, что Юлия не подумала о Демиде, когда принимала такое решение. Она, как трусиха, собралась и удрала от меня. Глупая, пока не понимала, что всё было бесполезно.
В тот момент, когда прибыла скорая, я просто сидел рядом с Юлией. Бабушка позвонила и сообщила, что немного опаздывала, потому что из-за снега дороги оказались перекрыты, и ей требовалось больше времени, чтобы добраться до меня. Отправив одного из своих парней ей навстречу, я хотя бы за неё был абсолютно спокоен.
Когда в комнате появился фельдшер, я понял, что зря принёс Демида с собой. Он тут же проснулся и начал проситься к маме, абсолютно не желая признавать меня, несмотря даже на то, что ещё час назад сам тянулся ко мне.
— С ней всё хорошо?
Во время осмотра Юлию всё же пришлось разбудить. Она оказалась настолько слабой, что отвечала на вопросы медика очень вяло.
— У неё, по всей видимости, истощение на фоне стресса, — выдал через какое-то время своё заключение фельдшер. — Возможно, даже гастрит, но это мы сможем точно определить, когда у нас будут результаты анализов. Я взял у неё немного крови. А когда ваша жена родила?
— Сыну около восьми месяцев, — ответил я, отчаянно стараясь укачать ребёнка, который, ухватившись за мои волосы, не прекращал громко плакать.
— Быть может, у неё и послеродовая депрессия. Но утверждать однозначно я не могу.
— Вы будете её госпитализировать?
— Нет, я поставил ей капельницу, а здесь написал список необходимых лекарств и порядок, в каком их нужно принимать, — сообщил доктор, протягивая мне небольшой листок бумаги, на котором размашистом почерком было написано, какие препараты следовало купить. — Результаты анализов отправить вам на электронную почту, или вы сами можете за ними приехать?
— А когда они будут готовы?
— Они будут готовы завтра до шести вечера, потому что сегодня уже никак нельзя. Лаборатория закрыта.
Поблагодарив медика, я закрыл за ним дверь и повернул голову к сыну.
— Ну что, будем ждать бабушку?
Ответом мне стал его заразительный смех. Вскоре Демид обкакался, и неприятный запах заполнил квартиру. Слава Богу, запасные памперсы у нас, как выяснилось, всё же были.
И я, который не разу в жизни даже не видел, как правильно менять их, а потому и не знал, с какой стороны подойти к ребёнку, собрался снять с него испорченные и надеть новые. Зажав одной рукой нос, второй набрал Егора и попросил его дать телефон его жене, которая недавно родила. Ей долго не пришлось объяснять суть проблемы, и вскоре я от неё услышал:
— Давай я перезвоню тебе по видеосвязи?
И, не дождавшись моего ответа, она тут же отключила телефон.
И кто сказал, что менять подгузники легко? Чёрта с два это было так! Пока Тата смеялась надо мной вместе с мужем, я успел сто раз пожалеть о том, что решил попросить у них помощи. Увидев, что я действительно не справлялся, Наталья сжалилась и показала мне подобное на личном примере, продемонстрировав на своём сыне. Когда же мне удалось наконец переодеть Демида, я почувствовал себя так, будто бы выполнил сложнейшую задачу. Мне казалось, что даже в те дни, когда я выживал в горах, было не так и трудно, как с таким.
Всё же я переоценил свои способности.
Бабушка приехала к нам через два часа. Увидев малыша, который заснул к тому времени, она прослезилась, а потом посмотрела на спящую под действием снотворных препаратов Юлию и всплеснула руками. В общем, эта чудо-женщина никого не оставила без внимания. Мне же под её строгим взглядом пришлось отдать ей свою комнату, тогда как самому не осталось ничего другого, кроме как на время перебраться к бывшей.
— Ты не волнуйся, всё будет хорошо, — сказала бабушка, когда я вернулся из аптеки. — Она ещё молодая, вот увидишь, окрепнет и вернётся в строй.
Ей было уже почти семьдесят, но, несмотря на подобное, она оставалась ещё полна сил. И я был благодарен ей за всё.
— А теперь иди и позови девочку на ужин. Я суп приготовила, и она должна поесть.
Тихо открыв дверь комнаты бывшей, я подошёл к кровати и опустился на краешек той.
— Юля…
Глава 14
— Юлия, — проник ко мне в сознание тихий мужской голос, а моего лица коснулись холодные пальцы. — Юлия, проснись, родная.
«Кажется, я сошла с ума. Иначе с чего бы Дамиану называть меня родной? Он же ещё недавно относился ко мне холодно и с презрением, грозился судом и лишением родительских прав», — подумалось мне, хотя и было приятно, когда он касался меня.
С трудом открыв глаза, я зажмурилась от света. Во всём теле чувствовалась усталость, а во рту будто бы образовалась пустыня. «Что случилось? Кажется, я собиралась покормить сына смесью, потому что он был голодным, а моё молоко… Стоп! А где сам Демид? И почему я лежу в своей комнате? Я же была на кухне, пришла туда за смесью…» — определила я и, едва обо всём вспомнив, практически сорвалась с места, но бывший меня не пустил. Вздрогнув, я растерянно уставилась на него, и он улыбнулся, заботливо убрав мне прядь волос за ухо.
— Не делай резких движений, — велел Дамиан обеспокоенным голосом.
— Что случилось? — спросила я едва ли слушающимся языком, но окончательно растерялась и не договорила.
В какой-то момент мне вспомнилось то, как сын плакал, когда я пошла в кухню за смесью. И то, как у меня неожиданно закружилась голова, перед глазами потемнело, и я будто упала в кромешную темноту… «Я что, потеряла сознание?» — задалась про себя вопросом, и Юдин, словно прочитав мои мысли, тут же всё прояснил:
— Тебе стало плохо, и ты упала. Я еле успел поймать тебя. Слава Богу, что ты не ударилась головой об стол, тем самым избежав сотрясения. Твой организм, по всей видимости, испытал слишком большое истощение на фоне стресса.
Он отвёл взгляд в сторону, но мне удалось заметить, что его глаза потемнели.
— Демид, — проговорила я хриплым голосом, — он же был голоден.
Последнее было сказано мной, должно быть, больше самой себе.
— Не волнуйся, ты же сама покормила его. Не помнишь? — Бывший с беспокойством посмотрел на меня, видно волнуясь, не тронулась ли я умом.
— Да-да, помню, — поспешила заверить в ответ, часто кивая.
Память ко мне возвращалась лишь обрывками, из-за чего я сильно нервничала.
— А где, — я посмотрела на пустую кроватку сына, — Демид?
— Не волнуйся. — Дамиан улыбнулся. — Я просто не хотел, чтобы врачи, когда осматривали тебе, разбудили его, а он потом и тебя своим плачем.
Я кивнула. Мне очень хотелось спать. «Впрочем, раз Юдин разбудил меня, значит, ему что-то нужно?» — поняла я, но вдруг дверь моей комнаты открылась, и на пороге появилась пожилая женщина, вытирая об наброшенный фартук руки.
— Здравствуйте, — растерянно пробормотала я, удивившись тому, что Дамиан кого-то нанял. — А вы…
— Людмила Семёновна, бабушка этого оболтуса, — мягко улыбнувшись, представилась она, и мне стало стыдно за пришедшие мысли.
— Бабушка!
Бывший с укором посмотрел на женщину. Вероятно, что ему не слишком и нравилось, когда та называла его оболтусом.
— А ты та самая девушка, которая смогла вынести его трудный характер и родить ему сына? — Она усмехнулась. — Ох, я уже и не надеялась, что наступит этот день!
Её слова звучали немного странно, но при этом Людмила Семёновна сияла.
Пожав плечами, я смущённо улыбнулась в ответ. Дамиан же сидел с кислой миной. Было видно, что ему не пришлись по вкусу откровения бабушки, однако он не хотел ей грубить. Я помнила, как хорошо Юдин о ней отзывался. Насколько мне было известно, именно бабушка с дедушкой воспитывали его после смерти родителей.
— Юле нездоровится, — заметил он.
— Ничего, со мной всё хорошо, — поспешила уверить я.
Дамиан наградил меня укоризненным взглядом в ответ, и мне неожиданно понравилось его бесить. Рядом с Людмилой Семёновной он не пытался хамить мне. Впрочем, вполне возможно, всё было потому, что бывший здорово за меня испугался. Находилась бы я на его месте, то и не знала бы, наверное, как реагировать на такое.