Дилго Кхьенце – Собрание сочинений. Том 1. Путешествие к просветлению. Просветлённая храбрость. Сердце сострадания (страница 73)

Практиковать концентрацию, всецело выходящую за пределы четырёх состояний вне форм[105], —

Вот практика бодхисаттвы.

Если мы проведём аналитическое исследование тела, речи и ума, то обнаружим, что самым важным из них является ум. Если наш ум натренирован пребывать в покое и сохранять проникающее видение (шаматха и випашьяна), то тело и речь естественным образом последуют за умом по пути освобождения.

До сих пор наш ум, словно беспокойная обезьяна, бесконтрольно хватался за внешние проявления – формы, звуки, запахи, вкусы и тактильные ощущения, а также за проявления внутренние – мысли и эмоции. Но мы можем научиться контролировать этот ум, сохраняя памятование и бдительность. Мы слушаем учения, размышляем о них и медитируем, интегрируя их в свой ум, и в конце концов мы освобождаемся от страстного желания, ненависти и неведения.

Как сказал Караг Гомчунг:

В уме начинающего

Есть ясность, но нет стабильности.

Чтобы уберечь такой ум от порывов ветра мыслей,

Следует привязать его верёвкой памятования.

Для того чтобы достичь стабильной концентрации, лучше оставаться в тихих уединённых местах, где нет отвлечений. Из двух практик – шаматхи и випашьяны – наиболее важной является випашьяна, однако проникающее видение не может возникнуть, если предварительно не успокоить ум. Главное – привести в состояние покоя все бесконтрольные мысли, которые непрерывно возбуждают, выводят из равновесия и обусловливают наш ум, поскольку такие мысли становятся причиной возникновения тревожащих эмоций, которые в свою очередь побуждают нас произносить слова и совершать поступки, становящиеся причинами будущих страданий.

Установление ума в состояние покоя напоминает то, как огонь светильника помещают в стеклянный корпус, чтобы он сиял ярко и стабильно, не мерцая на ветру. Существует множество методов практики пребывания в покое и особого видения, таких как «девять способов успокоения ума» и другие, описанные в сутрах махаяны[106]. Все эти методы направлены на достижение совершенного просветления. Техники концентрации существуют также в небуддийских духовных доктринах, но их не следует путать с буддийскими техниками, поскольку у них другие цели. Подобные техники не направлены на достижение совершенного просветления и выполняются лишь с целью растворить элементы, выйти за пределы форм и достичь самадхи бесформенного мира. Именно в этом заключается их основная задача.

Методы медитации пребывания в покое можно разделить на две большие группы: те, в которых используется выбранный объект концентрации, и те, в которых такой объект не используется. Далее я объясню первый метод, используя в качестве выбранного объекта концентрации визуализируемый образ Будды Шакьямуни, поскольку в таком случае практика принесёт гораздо больше благословения, чем если мы будем использовать какой-нибудь обычный объект.

Нам следует принять совершенную позу для медитации – семичленную позу Будды Вайрочаны. Ноги скрещены в позе ваджры; руки сложены в мудру равностности; плечи приподняты; позвоночник прямой, как столбик, сложенный из золотых монет; подбородок немного наклонён к шее; взгляд сфокусирован на пространстве перед носом; кончик языка касается верхнего нёба. Если подобная поза для нас слишком сложна, то достаточно сесть с выпрямленной спиной, сохраняя равновесие тела, или просто принять какую-либо позу, позволяющую расслабиться.

Позвольте уму оставаться в естественном состоянии и представьте в пространстве перед собой образ Будды Шакьямуни. Он восседает на лунном диске, лежащем поверх лотоса, расположенного на троне, который держат восемь бесстрашных львов. Его тело светится всеми оттенками золотого цвета. Правой рукой он дотрагивается до земли около правого колена – это «жест призывания земли в качестве свидетеля»[107], а его левая рука демонстрирует «жест равностности»; на подоле его одеяния покоится чаша для подаяний, наполненная нектаром. Он сидит в позе со скрещёнными ногами[108], на нём три вида дхармических одежд. Его тело обладает всеми тридцатью двумя главными и восьмьюдесятью второстепенными знаками будды, самыми заметными из которых являются ушниша на макушке[109], дхармачакры – изображения колёс учения – на ладонях рук и подошвах стоп и длинный волосок между бровями, закрученный против часовой стрелки в форме белой раковины. От его тела исходит ослепительный свет лучей мудрости, который заполняет всю вселенную. Он находится прямо перед нами в пространстве, глядя прямо на нас с великим состраданием. Следует визуализировать Будду не как неподвижную статую из глины или бронзы или двухмерное изображение, а как живого человека. Цвета и детали его внешности видны ясно и отчётливо, однако сам он остаётся несубстанциональным и полупрозрачным, как радуга. Он не состоит из костей и мяса, но предстаёт как пустотное, сияющее нерождённое тело мудрости всех будд и обладает их состраданием и мудростью.

Необходимо однонаправленно сконцентрироваться на этом образе, удерживая в поле восприятия все его детали настолько чётко, насколько возможно. Нужно сохранять уверенность, что Будда Шакьямуни действительно присутствует перед нами, помня о том, что для тех, кто обладает верой, он присутствует всегда и везде. В процессе этой визуализации все наши усложнённые мысли сходят на нет. Поддержание ума в состоянии концентрации при помощи ясной и отчётливой визуализации является практикой шаматхи – пребывания в покое.

Для того чтобы наша концентрация становилась всё более стабильной, необходимо устранять отвлечения по мере их возникновения. Если наш ум перевозбуждается и в нём начинает возникать всё больше мыслей, не позволяющих нам сохранять чёткость и ясность визуализации, следует направить взгляд чуть ниже в пространство перед носом и сконцентрироваться на нижней части образа Будды – на его скрещённых ногах, троне, поддерживаемом львами, и лотосовом сиденье. Это поможет устранить возбуждение.

Если же ум погрузился в сонное состояние безразличия и апатии, следует направить взгляд чуть выше, в пространство перед носом, и сконцентрироваться на верхней части образа Будды – на совершенном овале его лица, глазах и завитке между бровями. Это поможет избавиться от сонливости и апатии.

Если наш ум сохраняет равновесие и не отклоняется ни в возбуждение, ни в апатию, то внимание должно быть направлено на его сердце – бесконечный узел тайного сокровища изначальной мудрости[110]. Если образ в нашем уме не становится более чётким, нужно пробовать снова и снова, пытаясь сделать его более ясным и отчётливым. Если же он виден вполне ясно, то следует удерживать на нём внимание ума непринуждённо, естественным образом.

Необходимо концентрироваться на самом осознавании присутствия Будды перед нами, поддерживая уверенность, что он действительно там. Когда со временем наша визуализация станет более стабильной, а мысли будут возникать гораздо реже, следует визуализировать совершенную форму Будды более детально – так, как будто мы искусные художники. Мы визуализируем совершенную мандалу его лица, два глаза, взирающие на всех живых существ с состраданием и мудростью, его нос и уши, обладающие совершенными пропорциями, яркие лучи света, исходящие от него, и постепенно приходим к тому, что чётко различаем все детали обеих частей его тела – нижней и верхней. Это сделает более ясным и ярким весь визуализируемый образ.

Когда в нашей визуализации будет сохраняться ясность и чёткость, а ум будет пребывать в состоянии покоя, следует привнести в медитацию проникающее видение. Прежде всего необходимо установить, кто или что воспринимает визуализацию. Проанализировав это, мы приходим к выводу, что визуализацию воспринимает сам ум. Мы также понимаем, что визуализируемый нами образ сам по себе является не Буддой, когда-то пришедшим в мир, а, скорее, проекцией, созданной нашим умом с целью развить концентрацию.

Ум обладает способностью концентрировать внимание на выбранном объекте, но если мы начинаем искать сам ум, то нигде не можем его обнаружить. Как мы уже убедились ранее, если мы направляем внимание ума на сам ум, пытаясь определить его форму, цвет, местоположение, то, откуда он возникает, где пребывает и куда исчезает, – у нас ничего не получается. Мы можем даже поинтересоваться у других практикующих Дхарму и выполняющих подобную медитацию, удалось ли им обнаружить что-то, что мы называем «ум». Нам никогда не указать на что-то, что является умом, обладающим реальным независимым существованием; точно так же обстоит дело с нашим телом. То, что мы называем «телом», – это просто совокупность множества отдельных составляющих, соединённых вместе. Мы называем «грудой» сложенные вместе зёрна, «копной» – связанную солому, «толпой» – собравшихся вместе людей, однако ничто из этих понятий не обладает отдельным независимым существованием. То же самое можно сказать и о теле. Ведь если убрать кожу, мясо, костную жидкость, кости, внутренние и внешние органы, то в результате не останется ничего, что можно было бы обозначить как обладающее отдельным независимым существованием «тело».

Все феномены во всей вселенной в их бесконечном разнообразии на самом деле проявляются лишь вследствие временного стечения причин и условий. Мы привыкли считать феномены чем-то субстанциональным, что обладает отдельным независимым существованием, лишь в силу того что никогда не проводили их аналитическое исследование. Но на самом деле они не обладают субстанциональностью – не являются чем-то реально существующим.