Дилара Кескин – Наследник Сентерии (страница 66)
Жители Сентерии опустились на колени, короли и королевы склонили головы.
Я не могла поверить, что все так просто. Теперь Винсент произнесет речь, сядет на трон и уделит время самым уважаемым гостям, которые подойдут поздравить его. Самое сложное позади.
Но внезапно Винсент сказал иное:
– Еще год назад я был совершенно бездушным человеком со строгими правилами, но одна женщина научила меня любить и быть любимым.
Мое сердце пропустило удар, когда взоры всех присутствующих обратились на меня. Мужчина подал мне руку, и мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание.
– Моя королева, – обратился он, приглашая меня на пьедестал. Мои колени дрожали, когда я сделала шаг к нему. Я взяла Винсента за руку и почувствовала странное облегчение. Мне показалось, мы в зале остались одни.
– Я обещаю, что вместе с королевой Китаной мы будем править достойно, – торжественно произнес Винсент. Казалось, он давно спланировал это.
Мы уселись на троны. Зал разразился аплодисментами.
– Винсент, зачем? – спросила я, прежде чем присутствующие кинулись нас поздравлять.
Мужчина накрыл своей рукой мою:
– Ты отказалась от короны в Зиракове, чтобы остаться со мной. Думаешь, я не заметил, Китана?
Я слабо улыбнулась, скорее от удивления, чем от счастья.
Я хотела задать Винсенту еще один вопрос, но гости уже подоспели к нам. Им нужно было уделить время и отложить разговор.
Я отвечала гостям, искоса глядя на Винсента.
Он с большим вниманием слушал женщину перед собой и уважительно принял ее поздравления. Я почувствовала, что меня распирает от гордости. Наконец, он пришел к тому, за что я так отчаянно боролась несколько месяцев.
Всякий раз, когда я теряла что-то важное на своем пути, я спрашивала себя:
Финал
David Arkenstone – Shady Rest
Несколько месяцев пролетели незаметно.
В первые недели мы с Винсентом, несмотря на полученную подготовку, оказались совершенно беспомощными. Мы не могли принимать самостоятельные решения и все время советовались с Офелией и опытными государственными деятелями, в лояльности которых не сомневались.
С каждым днем мы с Винсентом все лучше узнавали друг друга и вместе решали все насущные вопросы. Со временем мы поняли, что Винсент лучше управляется с делами внутри страны, а мне проще решать внешнеполитические вопросы, но роли пока официально не распределили. Каждое решение мы принимали вместе, а когда сомневались, обращались за помощью к экспертам.
Мы ремонтировали старые дороги и строили новые, мы поощряли торговцев Сентерии заниматься экспортом, мы старательно развивали экономику страны. Мы открыли приюты для сирот, где дети также получали образование. Их обучали основным предметам, таким как математика, география, естественные науки, а также профильным, например, портняжное или столярное дело. Дети сами выбирали, что изучать, и имели возможность поменять сферу деятельности, но это происходило крайне редко. В этих приютах находили кров не только сироты, но и дети из неблагополучных семей.
Мы закрыли все публичные дома в округе и сажали в тюрьмы их владельцев.
Поначалу мы снабжали едой и одеждой бедных граждан, но Винсент предложил ограничить подобную помощь, так как она не решала проблему. Нам было необходимо привлечь их к работе. По этой причине мы обязали каждого специалиста обзаводиться учениками. Заработная плата ученикам платилась из государственной казны.
Мы также велели работодателям ежемесячно составлять отчеты о своих сотрудниках. Самые успешные умельцы получали сертификат мастерства. Такие люди строили карьеру и не имели проблем с трудоустройством.
Только спустя несколько лет мы смогли с уверенностью назвать этот проект успешным.
Я заметила слишком много лишних расходов во дворце и решила сократить ежедневные траты. Рена была в ярости, когда узнала, что расходы на портных сократились. Андре стоило больших усилий не смеяться над этим.
Я видела, что Андре привыкает к Рене, но любви в его глазах все еще не было. Он смотрел на нее с тоской, словно она сковала его кандалами. Его желание сбежать я видела невооруженным глазом. Уверена, что Рена это тоже чувствовала. Я жалела Андре, но в то же время и радовалась за него, потому что их отношения с Винсентом стали значительно лучше. Братья вновь улыбались друг другу, и Винсент перестал ревновать, если мы с Андре разговаривали.
Я старалась поддерживать со всеми хорошие отношения, хотя и не должна была. Я часами беседовала с Тао и слушала его идеи о развитии страны. Разговоры с ним заставляли меня грустить, поскольку напоминали мне о временах с Армином, но Тао ни о чем не подозревал.
Поначалу Офелия хандрила. Она не смогла как следует попрощаться с мужем и бросила все силы на поиски сына. Впрочем, в последнее время она выглядела куда лучше. Мы с Офелией часто устраивали небольшие чаепития, где собирались только женщины и сплетничали. Я даже не подозревала, что обсуждение совершенно незнакомых людей за их спинами может оказаться столь веселым занятием. Благодаря этим посиделкам я познакомилась с интересными женщинами и с некоторыми подружилась. Офелия тоже словно оживала во время этих встреч. Женщина по-прежнему оплакивала мужа и лелеяла мечту найти сына, но уже не чувствовала себя одинокой. Винсент много раз благодарил меня, видя улучшение состояния матери. Я всегда отвечала ему, что поцелуй – награда куда лучше пустых слов.
Единственным человеком, с которым я не могла подружиться, был Иван. Я охотнее общалась с Реной, чем с ним. Я не смогла забыть о том, что он сделал в прошлом. Очевидно, Ивану тоже пришлось нелегко. Его отношение ко мне не изменилось даже после того, как я стала королевой.
Однажды я решила поговорить с ним, чтобы растопить лед между нами, и ждала подходящего момента, чтобы начать разговор. Внезапно он поднял голову и спросил, почему я так странно смотрю на него. Я не удержалась от колкого замечания.
С того самого дня мы ссорились при каждой встрече. Наши язвительные комментарии в адрес друг друга стали повседневной рутиной, но по мере того, как рос мой живот, Иван становился все более понимающим.
В один прекрасный день, когда мы пили чай в гостиной, принц вдруг повернулся ко мне и изумленно уставился:
– Клянусь всемогущими богами, ты беременна!
Я чуть не плеснула чаем ему в лицо. Впрочем, должна сказать, что мы стали пытаться понять друг друга. Это оказалось сложно из-за наших характеров, но общение стало достаточно сносным.
Мы также внезапно обнаружили плодородный участок земли, о котором Эстес раньше не упоминал. Разумеется, мы решили его использовать. Винсент подарил эти земли мне и сказал, что доходы от них будут полностью моими. Я была обескуражена, поскольку это был первый мой собственный проект.
Я провела много встреч с фермерами, расспрашивая о посадках. Но продажа сырья – не единственное, чем я хотела заниматься. Я могла перерабатывать продукты и даже заниматься экспортом. У меня были грандиозные планы.
Прошло семь месяцев с тех пор, как Винсент взошел на престол. Мой живот стремительно рос. Часто по ночам мы с Винсентом мечтали о нашем будущем ребенке. Винсент заметно нервничал, и я понимала почему: он боялся вновь потерять малыша.
Мы сидели у камина и вели неспешную беседу. Я повернулась к Винсенту, который удобно примостился на подушке слева от меня. Огонь в камине освещал лишь часть его лица. Время от времени мужчина внимательно поглядывал на меня и мой живот. Винсент очищал каштаны от скорлупы и отдавал их мне.
Муж сидел в одних пижамных штанах с голым торсом, и я невольно залюбовалась им. Он заметил мой взгляд и ехидно улыбнулся. Я взяла каштан и отвернулась к камину, не желая тешить его самолюбие.
– Интересно, когда он родится? – вслух подумал Винсент.
– По моим расчетам, примерно через месяц.
– Твой отец терпением не отличается, дитя мое. Выходи поскорее. Я страсть как хочу с тобой встретиться. – Винсент наклонился к моему животу.
Я поморщилась от толчка в животе.
– Пинается, – пояснила я мгновенно встревожившемуся Винсенту. Мужчина погрозил животу пальцем.
– Сколько раз я должен повторять, что нельзя поднимать руку на мать?
– Ты сам как ребенок, Винсент, – засмеялась я. – Когда родится наш ребенок, у меня будет уже двое детей.
Внезапно меня скрутил спазм. Винсент в страхе выпрямился.
– На этот раз не пинок, – утвердительно заявил он.
Я положила руку себе на живот и попыталась успокоиться. Боль стала слабее, но полностью не прошла.
– Все в порядке, – произнесла я, когда боль утихла и я смогла говорить. – Бывает такое порой.
Винсент молчал. Он пытался обмануть меня показным спокойствием. Я не знала, то ли он не хочет сильнее тревожить меня, то ли сам пытается успокоиться. Я тоже не была с ним предельно честна. Да, порой я чувствовала схватки, но сегодня они были особенно сильными, поэтому я весь день сидела и часто бегала в туалет.
В комнату постучали. Винсент неохотно встал и открыл дверь.
– Мой король, принцесса Лена и принц Арло… – раздался голос гонца. Я знала, что он собирается сказать, и затаила дыхание. – Они прислали Лероя, короля Зиракова, и передали записку.
Винсент взял письмо и медленно повернулся ко мне. Я разволновалась из-за внезапного подарка брата и сестры. Мои руки дрожали. Я приняла записку из рук Винсента и прочитала ее.