Дилара Кескин – Наследник Сентерии (страница 57)

Мои губы задрожали. Я подалась вперед и вновь обняла его. Возможно, у Винсента было мало времени, но он не торопил меня, терпеливо ожидая, пока мои эмоции поутихнут.

– Я вернусь, – пообещал он, – несмотря ни на что.

– Ты вернешься.

Мужчина отстранился, вытер мои мокрые от слез щеки и впился в мои губы страстным поцелуем. Впервые это причинило мне боль… Он словно прощался на случай, если мы больше никогда не увидимся.

Я ответила на его поцелуй, мне казалось, будто я очутилась на границе между жизнью и вечностью.

Мгновение спустя мы одновременно отстранились и прислонились друг к другу лбами. Мы тяжело дышали и понимали, что нам не насытиться друг другом.

– Я отвезу тебя куда-нибудь неподалеку, чтобы ты легко получала новости с фронта и в случае опасности успела сбежать.

Жену будущую короля Сентерии могло заставить сбежать лишь одно: смерть любимого мужа.

– Ничего подобного не случится, – я вздернула голову. Он покачал головой.

Вероятно, мне следовало держать язык за зубами, но я не смогла.

– Я кое-что скрыла от тебя о твоем отце, – призналась я и зажмурилась. – Умоляю, не злись на меня за это.

Я сжала кулаки и попыталась успокоиться. Я не осмеливалась открыть глаза и взглянуть на него.

– Я не знала, как это сказать.

– Слушаю тебя.

Я открыла глаза, но не отрывала взгляд от земли. Я сгорала от стыда, словно сама совершала эти преступления.

– Знаешь, те пропавшие дети… Они никуда не исчезали. Твой отец похищал их и годами обучал, взращивал своего рода смертников. В будущем эти дети выполняли приказы, раскрывали себя и погибали.

Я не знала, чего ожидать. Истерики, плача, крика…

Винсент глубоко вздохнул и неожиданно спокойно спросил:

– Откуда ты знаешь?

Я в изумлении уставилась на него и шагнула назад. Лишь по одной причине он мог сохранить самообладание, узнав столь важную весть…

– Ты… – потрясенно выдохнула я, – ты знал.

Он хотел мне что-то сказать, но внезапно снаружи раздался голос солдата.

– Мой принц, карета за принцессой Китаной прибыла.

Мне следовало еще раз обнять Винсента и попрощаться с ним, несмотря ни на что, но чувство отвращения мне помешало. Волосы встали дыбом. Я с трудом сдерживала тошноту.

Винсент внимательно наблюдал за мной. Я не смогла посмотреть ему в глаза, поэтому расправила плечи и вышла из палатки.

Сев в карету, я заметила тень Винсента позади меня.

Он открыл дверцу кареты и заглянул мне в глаза.

– Китана, – позвал Винсент. Я подняла голову и посмотрела на него прямым взглядом. – Я люблю тебя, вопреки всему. Не забывай об этом.

Это оказались последние слова, которые я слышала от Винсента, принца Сентерии.

Особняк, который приготовил для меня Винсент, находился достаточно близко к полю брани. Я быстро узнавала последние новости и в случае опасности могла сбежать.

Особняк стал моей тюрьмой. Мне не хотелось ни есть, ни спать, но я заставляла себя ради ребенка.

Меня ужасало то, что Винсент знал о тех детях, но я все-таки пожалела, что не простилась с ним как следует. Возможно, он бы все объяснил, но я ушла, не дав ему возможности оправдаться.

Солнце зашло. Я лежала в постели и пыталась заснуть, но его последние слова эхом звучали в моей голове. Я не сказала Винсенту, что тоже его очень люблю.

Я потерла виски. Голова болела. Внезапно снаружи послышалось лошадиное ржание. Я подбежала к окну и прислушалась. Сердце бешено колотилось. В кромешной тьме ночи я едва различила посла в униформе Сентерии.

Без раздумий я бросилась по лестнице вниз. Вот уже несколько дней я не получала вестей от Винсента.

Выйдя из особняка, я посмотрела в глаза посланнику и сразу поняла, что он собирается мне сказать. Мои губы задрожали, глаза наполнились слезами. Сердце пронзила боль.

– Нет, – прошептала я.

Посланник склонил голову, пытаясь скрыть слезы.

– Принц Винсент…

– Нет, – взмолилась я. Мне казалось, что молчание этого человека изменит судьбу, а случившееся станет реальным, лишь когда слова прозвучат.

– Он погиб.

Как легко признание сорвалось с уст гонца, как легко он это принял. Интересно, если бы он подумал о моей любви, моей душе, моей жизни, выпалил бы он это вот так, без обиняков?

По щекам текли слезы. Я коснулась рукой живота. Что я скажу ребенку? Как объясню ему, почему он без отца, в отличие от других детей? Как мне удастся скрыть боль, когда я буду рассказывать малышу про его отца?

Я невольно рассмеялась. Будь Винсент рядом, он бы сказал мне, что не следует так глупо и поспешно принимать решения. Он стал бы убеждать меня, что я достаточно сильна. Возможно, он бы решил, что мои страхи беспочвенны, и не воспринял бы их всерьез. На мгновение мне показалось, что я схожу с ума. Что бы сделал Винсент?

Я почувствовала сожаление. Почему я не сказала ему, что люблю, что пожертвую всем ради него?

И как будто мне было мало этого чувства вины, мой разум начал подкидывать мне обрывки воспоминаний. Вот он целует меня в саду. Вот мы женимся. Теперь он спит у меня на руках. А сейчас похищает из дворца Зираковых. Здесь мы вместе поем. А вот он ревнует меня к Лео. А вот и лучшее наше воспоминание. После новости о моей беременности и моего нервного срыва мы предаемся мечтам о будущем.

Мне показалось, что воздух в моих легких закончился. Меня всю трясло. Нашим мечтам не суждено было сбыться. Я отчаянно цеплялась за свои воспоминания, но они безжалостно утекали. Прямо как Винсент. Его лицо уже исчезало из памяти. Я уже не помнила его голос.

Почувствовав, что одна из служанок берет меня за руку, я истошно закричала. Силы покинули меня, и я опустилась на холодную землю. Мои крики оглушали, но я не замолкала, взывая к Винсенту на небесах.

Я хотела напомнить ему о данном им обещании защитить меня и нашу дочь, несмотря ни на что. Даже после смерти.

Глава 24

Причуды жизни и смерти

David Arkenstone – Stonefire

Мне казалось, что прошли годы, но на самом деле минуло лишь несколько часов. Солнце взошло.

Мой голос охрип от крика. Рыдания затихли, но слезы тихо струились по моим щекам. Я лежала в постели. Глаза горели от недостатка сна и обилия слез, но всякий раз, когда я смыкала веки, передо мной возникал образ Винсента.

Я перевернулась на левый бок и подтянула колени к груди. Я накрылась теплым пуховым одеялом, но меня все равно трясло. За окном щебетали птицы, и я почувствовала ненависть к этим невинным созданиям. Мне было бы все равно, если бы погибла я, но именно Винсент покинул этот бренный мир. Наследник Сентерии, надежда своего народа, мой муж.

В комнату несколько раз постучали. Я не ответила. Дверь медленно отворилась. Я лежала спиной и не видела посетителей, но по звуку шагов поняла, что в комнате двое. Раздался знакомый голос.

– Принцесса…

Я не отреагировала.

– Мы слышали, что произошло.

Я почувствовала руку на своем плече. Слезы хлынули с новой силой. Я взяла себя в руки, села и обернулась к моим верным помощницам Диане и Амелии. Обе девушки облачились в черные платья, а их глаза переполняла печаль. Я видела, что они замешкались. Девушки знали, что необходимо что-то сказать, но не могли найти слов.

Амелия осталась стоять, а Диана присела на край кровати вполоборота ко мне. Я уткнулась в ее плечо. Мое тело вновь сотрясали рыдания. Диана коснулась моей спины, пытаясь утешить, что-то сказала, но это не облегчило мою боль.

– Прошло всего несколько часов с тех пор, как его не стало, – прохрипела я. – Но я уже безумно по нему скучаю. Как мне жить без него?

Диана крепко обняла меня.

– Китана, – обратилась она, – я знаю, что никакие слова не помогут справиться с болью, но со временем станет легче. Свежая рана превратится в шрам, который останется на всю жизнь, но боль утихнет.

Я покачала головой:

– Все иначе, Диана.