Дилара Кескин – Наследник Сентерии (страница 46)

На мои глаза вновь навернулись слезы, и весь мир поплыл. Мои руки дрожали, но не от холода. Я устала сталкиваться с препятствиями всякий раз, когда пыталась жить счастливо с Винсентом. Я чувствовала себя сухим листом, попавшим в бушующий ураган. Меня бросало с места на место, но я ничего не могла поделать.

Я почувствовала, что Винсент приблизился, но не подняла головы. Некоторое время мужчина молча стоял передо мной, затем опустился на колени и взял меня за руки.

– Китана, – успокаивающе позвал он, словно мать, поющая колыбельную ребенку перед сном. – Давай поговорим.

Винсент оказался совершенно бессилен перед бушевавшей внутри меня яростью.

– Когда это закончится? – вслух подумала я. – Когда мы сможем вздохнуть спокойно?

– Я не знаю, – отозвался Винсент и уткнулся лбом мне в колени. – Раньше я думал, что взойду на престол и все вокруг станет как в сказке. Теперь я не уверен.

Я понимала, что ему тоже очень тяжело, и пробежалась пальцами по его волосам. Я наклонилась вперед и поцеловала Винсента в макушку. Я тонула сама, но хотела успокоить его.

– Я здесь. Винсент, я обещаю, что всегда буду рядом. Тебе больше не придется сражаться в одиночку.

– Знаю, – чуть слышно отозвался он. – Я тоже… тоже обещаю.

Не знаю, сколько времени мы так просидели, но я хотела, чтобы это мгновение длилось вечность. Я не понимала, как меня привлек этот мужчина, стоящий сейчас на коленях, не представляла, как люди могут так сильно привязаться друг к другу. Когда Эстес решил нас поженить, я чувствовала лишь отвращение. Теперь я не сомневалась, что этот брак – величайший дар, которым меня могли наградить. Да, бесконечные бури бросали нас с места на место, цунами стремилось разрушить все, что мы строили. Но пока я здесь, в объятиях Винсента, я переживу любой шторм. У меня появились силы, чтобы бороться, и вера, что я смогу все восстановить.

После нескольких минут покоя Винсент поднял на меня затуманенный взор.

– Полагаю, грубо заставлять короля ждать еще дольше, – произнес он. Я очень хотела ему возразить и попросить остаться, но вынужденно кивнула.

Больше Винсент ни слова не проронил. Он встал, выпрямился, придал своему взгляду прежнее безразличие и вышел из спальни, оставив меня одну.

Дорога в тронный зал казалась унылой и долгой. С каждым шагом мое желание развернуться и сбежать становилось все сильнее, но я знал, что мне нужно сжать кулаки и двигаться вперед. Только в сказках принцы женятся на принцессах и живут долго и счастливо.

Если вас с детства растят как наследного принца, пусть даже еще и не утвержденного официально, вам приходится уметь защищаться от манипуляций. Пока ваши сверстники беззаботно играют, на вас возлагается ответственность. Даже в юные годы от вас ждут знаний в области географии, истории, политики, понимания стратегий.

Самым трудным для меня оказалось оставаться равнодушным к смерти. Когда я был подростком, отец часто заставлял меня смотреть на казнь заключенных, совершивших тяжкие преступления, чтобы я смог заглушить в себе голос милосердия и без раздумий защищать Родину или наказывать виновных в будущем. Я никогда не винил его, понимая, что это необходимо. Но каждую ночь после этого мне снились кошмары.

Да, я вырос в богатой семье, но предпочел бы родиться в семье простолюдина. Мы владели несметными богатствами, но у меня ни на что не было времени, пока не женился на Китане. Лишь с ней я почувствовал себя живым человеком, не просто бесчувственным существом, от которого требуется убивать людей и продумывать стратегии. Я стал мужчиной, который любит и любим. Теперь же я шел к отцу, который стремился завоевать страну этой женщины и погубить ее семью.

Слуги открыли предо мной двери тронного зала. Я ожидал увидеть за дверью лишь своих братьев и отца, но там присутствовали несколько высокопоставленных особ. Окруженный людьми, мой отец стоял во главе прямоугольного стола. Он скрестил руки на груди и глубоко задумался.

Все присутствующие о чем-то жарко спорили. Я чувствовал, что эта война куда серьезнее предыдущих.

Я подошел к столу, за которым сидел мой приятель Эйден, встал рядом с отцом и поклонился. На столе из красного дерева лежала карта мира. Я сразу принялся внимательно ее изучать.

Восток Сентерии оказался окрашенным в красный, и я понял, что именно этот регион подвергся вторжению. Я глубоко вздохнул, собираясь задать вопросы, но отец прервал меня.

– Эта проклятая женщина из Зиракова уничтожила почти все наши восточные порты, – объявил он. – Я хочу схватить ее и сбросить с крыши дворца.

– Не уверен, что это дело рук Ирины, – возразил я, вспоминая рассказ Китаны и сцену во дворце Зиракова, свидетелем которой я стал. – Армин взял дворец под контроль. Мнение Ирины уже не так ценно, как раньше.

Альберт, невысокий и полный государственный чиновник, встрял в разговор.

– Разумеется, вы знаете семью своей жены куда лучше, чем мы, – заметил он.

Мне очень не понравился его язвительный тон.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

Мужчина глубоко вздохнул и поджал губы. Некоторое время он сдерживался, но потом повернулся ко мне:

– Простите меня, господин. Это не мое дело, но я думаю, что ваша жена – причина этих войн.

У меня свело скулы. Я стиснул зубы.

– Да, это не твое дело.

Мужчина молча склонил голову, но внезапно вмешался Иван.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – нахмурился брат. – Хочешь сказать, Китана начала эту войну?

– Нет, – поспешно возразил мужчина. – Я просто думаю, нам не следует так легко доверять женщине из Зиракова.

– Эта женщина из Зиракова – моя жена.

Мужчина снова отвернулся, но в этот раз без страха.

– Конечно, господин, – вмешался другой человек. – Но, возможно, если она вернется к Ирине, война закончится.

– Война разгорелась еще в те времена, когда Китана жила в Зиракове и еще не приехала к нам, – без колебаний возразил я. – С какой стати вы требуете, чтобы я отдал жену в руки врагов?

На этот раз мне возразил кто-то другой, и его слова ударили, словно нож в спину:

– Мой принц, Китана тоже потомок этих врагов.

Я собирался броситься на этого наглеца и схватить его за шиворот, как вдруг кинжал пролетел рядом с его ухом и вонзился в стену позади. Воцарилась гробовая тишина. Государственные деятели задрожали.

– Можешь повторить то, что ты сказал? – попросил Эстес, который ловко метнул кинжал. – Я не расслышал.

– Я… я… – заикаясь, забормотал бедолага. – Ничего.

– Прекрасно.

Я очень удивился, что отец заступился за Китану перед государственными деятелями. Судя по взглядам, которые мои братья бросали на отца, они испытывали те же чувства.

Присутствующие принялись оценивать ситуацию и обсуждать наш следующий шаг. Я вдруг понял, что впервые все осознали, что Китану необходимо уважать, хотят они того или нет. Я был очень доволен.

– Мой король, – обратился мой верный солдат Эйден, пристально глядя на отца. – Мы должны принять во внимание критичность положения, в котором оказался регион. На этой территории значительно меньше солдат, по сравнению с другими. То, что Зираковы выбрали для нападения именно этот регион, заставляет меня задуматься, что они знают о нашей слабости.

Эстес шумно выдохнул.

– Почему там так мало людей, Эйден? – прогремел король. – Ты знаешь, что на востоке мы граничим с Зираковым. Что же это за беспечность?

– Мой король, я уже много раз поднимал вопрос о наших слабых сторонах. Вы знаете, что мои полномочия ограничены. Я также неоднократно докладывал об этом Альберту, но он заверил меня, что проблем не возникнет.

Мой отец так посмотрел на Альберта, что я невольно поблагодарил богов, что я не на его месте. Мужчина открыл было рот, чтобы защититься, но отец жестом приказал ему молчать.

– Мы обсудим это позже, Альберт.

Эстес снова повернулся к Эйдену:

– Так какую мысль ты пытаешься донести?

– Господин, как я уже упомянул, я не думаю, что нападение с нашей единственной слабой позиции лишь совпадение. Должно быть, кто-то раскрыл информацию о Сентерии.

Короля поразили слова Эйдена. Казалось, раньше он не задумывался о подобной возможности.

– Немедленно проведите расследование на востоке!

– Если Эйден прав, – вмешался Тао, его зеленые глаза выдавали ясный ум. – Я не думаю, что шпион в восточном регионе. Сейчас этот район находится под пристальным вниманием из-за атаки. В этом месте воцарился ад. Кем бы ни были шпионы, они не станут рисковать жизнью.

– Что у тебя на уме? – спросил Андре, пристально глядя на Тао.

– Если шпион и существует, то он близок к правительству, – прямо ответил Тао. Его слова заставили всех замолчать. – Кто бы это ни был, он проник к нам и знает о наших планах.

– Великолепно! – выкрикнул я, не сдержавшись. – Мало того, что разгорелась война, так нам придется еще и шпиона вычислить.

Винсент вернулся, когда забрезжил рассвет, который окрасил небо изумительным оранжевым цветом. На его лице застыло мрачное выражение, а плечи поникли от усталости. При виде меня мужчина изумленно округлил глаза.

– Не спишь?

Я покачала головой и села на кровати. С тех пор как Винсент ушел, я несколько часов бродила по комнате. Затем я, наконец, бросилась в постель, надеясь отдохнуть хоть немного, но от беспокойства не сомкнула глаз.

– Сентерия какое-то время будет обороняться, – сообщил Винсент. Мужчина подошел ближе и сел на край кровати. – Через несколько дней нам, возможно, придется отправиться на фронт.