Дилара Кескин – Дочь королевы (страница 15)

– Они убьют тебя на месте, – произнесла королева.

– Я не буду так жить, – я пожала плечами.

Эстес в силу гордости не отдал меня сейчас, но он не настолько глуп, чтобы доводить королевство до восстания. Рано или поздно он выдаст меня. Впрочем, если он этого не сделает, кто из принцев встанет на мою защиту, случись что с королем? Помолвленный Андре? Иван, который жаждет моей крови? Если я выйду к людям по своей воле, есть небольшой шанс, что они пощадят меня. Теперь моя жизнь зависит от моих способностей лгать и плакать.

– Не могли бы вы дать мне кинжал перед уходом? – со вздохом попросила я Офелию. – Если что-то пойдет не так, я хочу сама принять смерть.

Офелия не знала, что мне ответить, но понимала, что я должна уйти. Королева молча подошла к одному из шкафов и достала дорогой на вид кинжал с изумрудной рукоятью. Я вытащила его из ножен, внимательно осмотрела лезвие и коснулась острия кончиком пальца. Мгновенно отдернув руку, я заметила каплю крови, затем вложила кинжал в ножны и прикрепила его к ремню на талии.

Я оглядела женщин в комнате напоследок и, не сказав больше ни слова, вышла.

Толпа перед дворцом все прибывала, и я впервые в жизни испугался. Мы могли избавиться от всех этих людей здесь и сейчас, но что же тогда принесет нам завтрашний день? Разве не разнесется молва, что мы вырезали свой же народ из-за Зираковых?

Мы заняли позицию на высоком балконе немного в стороне от парадных ворот во дворец. Тонкие доски закрывали нас от толпы, в то время как мы могли спокойно осмотреть присутствующих.

– Давайте отдадим им кого-нибудь из заключенных, – предложил Андре. – Мы запросто найдем девушку, похожую на Китану.

– Ты же не настолько глуп, брат, – возразил Тао. – Заключенные имеют в этой толпе друзей, родственников, возлюбленных. Кто-то может опознать девушку. Люди не дураки.

– Что же нам тогда делать? – взъерошил волосы Андре.

– Давайте скажем им, что принцессе нужна помощь, – обратился я к отцу. – Давайте расскажем о великодушии королевства, затем дадим им денег, чтобы заставить замолчать.

– Великодушии? – саркастически отозвался Тао. – Люди это не воспримут.

– Если ты не согласен ни с одним высказыванием, то предложи что-то сам, – глубоко вздохнул Эзра, теряя терпение.

Тао задумался на некоторое время.

– Люди сердятся не из-за присутствия принцессы во дворце, а из-за того, что она живет в комфорте. Давайте же убедим их в обратном, например, пусть ее выпорют.

– Молчи, Тао! Даже не думай об этом, – сердито отозвался Андре.

Тао тоже явно нервничал.

– Я думаю о нашей семье, брат. Мне все равно, что случилось или случится с Зираковой. Ты тоже должен придерживаться подобного мнения.

– Хватит, – перебил Иван. – Вы действуете мне на нервы.

Все высказались и устремили взгляды на отца, желая услышать его заключение. В его карих глазах читалась безмерная усталость, и я невольно его пожалел.

– Я поговорю с ними, – наконец ответил отец и направился к двери, но в последний момент я преградил ему путь.

– Нет. Ты не пойдешь.

Я не имел права так разговаривать с отцом. Все понимали, что гнев короля способен вызвать настоящую бурю, и главному кандидату на престол не следует навлекать на себя его негодование.

– Прочь с дороги, Винсент.

– Даже если мне придется сразиться с тобой, я тебя не отпущу.

Отец посмотрел на меня, и в его глазах я увидел скорее благодарность, чем гнев. Я моргнул от удивления.

– Не надо, брат, – раздался изумленный голос Ивана. – Смотрите.

Иван кивнул в сторону окошка, к которому мы с отцом мгновенно прильнули, и… ей-богу!

Мы увидели Китану, одетую в элегантное платье со шлейфом и V-образным вырезом, обнажавшим ее ключицы. Для удобства при ходьбе девушка придерживала руками подол платья. Рыжие волосы украшала золотая шпилька в тон поясу.

– Что делает эта глупая женщина? – пробормотал Андре. – Она же сама себе подписывает смертельный приговор.

– Андре, смотри, – сказал я, когда брат уже собирался выйти.

Китана оглядела толпу, жаждущую ее крови. Их разделяли солдаты, призванные удерживать толпу, люди притихли и наблюдали за девушкой.

– Я слышала, вы хотите меня видеть, – крикнула Китана, глядя на собравшихся. – Я знаю, что вы жаждите убить меня. В жизни я видела много смертей и уже ничего не боюсь. Я пойду с вами, если вы этого хотите, не нужно проливать кровь. Но сначала позвольте узнать, зачем вам моя смерть? Знаю, что у вас тоже есть вопросы.

– Что ты здесь делаешь? – крикнул кто-то из толпы.

– Мои братья оклеветали меня, – не теряя самообладания крикнула Китана. – Они убедили мою мать, что я хочу ее смерти, чтобы узурпировать власть. Меня пытались убить. Но я сбежала. Они не догадались бы искать меня здесь. Я не собиралась появляться во дворце, но Эстес нашел меня и взял с собой.

– Откуда нам знать, что тебя не подослала эта гнусная женщина Ирина?

– Вы полагаете, ваш король слишком глуп, чтобы не рассмотреть такую возможность? – спросила Китана. – Как думаете, оставили бы меня в живых, если бы моя невиновность была под сомнением?

– Вы не проявили пощады, когда напали на нас!

– Мой брат погиб в бою, вы убили его! – выкрикнула какая-то женщина, не дав Китане возможности ответить.

Китана слегка покачала головой.

– Разве у детей, которые выросли в условиях войны, есть выбор? – спросила она. – В детстве моя мама не рассказывала мне сказок. Она твердила мне о жестокости жителей Сентерии, о том, как вам нравится убивать наших людей. Также и вы выросли, слушая истории о беспощадности Зираковых. Не только вы, я тоже познала смерть. Знаете, скольких друзей мне довелось хоронить? Скольким детям рассказать о смерти родителей? Нашлись и те, кто нападал на меня за то, что моя мать отправляла членов их семей на войну. Отправляйтесь в Зираков и посетите детские дома. Маленькие создания, растущие с ненавистью в сердцах.

Девушка глубоко вздохнула и окинула внимательным взглядом толпу.

– Вы твердите о смерти, – продолжила она. Голос ее не дрогнул, но в глазах затаилась такая сильная печаль, что я заметил ее даже с балкона. – Вы когда-нибудь спрашивали вашего короля о причинах нападения на портовый город и убийстве мирных жителей? Раньше я обвиняла во всем Сентерию, солдат, даже простых людей, но теперь я убедилась, что мы все одинаковые. Вы не хотите этого признавать, но нас всех ведет судьба, мы живем так, как нас вырастили. На вашем месте я бы думала то же самое, как и вы на моем. Так в чем же между нами разница?

Толпа внизу, равно как и мы, молча внимала уверенной речи Китаны. Девушка тщательно подбирала слова, выверяла каждое движение, и мы невольно задумывались над тем, насколько правдива ее речь.

Китана достала из-за пояса кинжал, толпа отступила назад. Я невольно затаил дыхание. Сначала я подумал, что она хочет напасть на наших людей, но девушка приставила острие к животу.

– С меня достаточно смертей, – проговорила она. – Если же вам не надоело проливать кровь, то я пущу свою. Одним человеком больше, одним меньше… Какая разница для мира?

Люди замолчали, не зная, что сказать: заявление принцессы о самоубийстве поразило всех присутствующих.

Не дождавшись ответа, Китана перевела взгляд на кинжал, и я понял по ее дрожащим плечам, что она плачет. Девушка все еще пыталась держаться, вонзая острие себе в живот. Кровь залила платье.

– Стой! – не выдержала какая-то женщина, но Китана ее уже не слышала.

Один из солдат подбежал к девушке и вырвал кинжал из ее рук. Китана посмотрела на него невидящим взглядом, затем будто вспомнила, где находится, и вновь обратилась к толпе.

– Я устала от смертей, – повторила она. – Я больше не хочу видеть детей-сирот, матерей, узнающих о смерти своих сыновей. Когда уже угаснет эта ненависть?

Девушка хотела сказать что-то еще, но не успела, упав без сознания в руки солдата. Юноша подхватил принцессу и понес в сторону дворца. Кровь продолжала сочиться из ее живота. Толпа продолжала безмолвствовать то ли от изумления, то ли от того, что слова принцессы убедили присутствующих.

Двери дворца закрылись, и Эйден шагнул вперед.

– Братья и сестры, – произнес он. – Вы видели, что эта девушка уставшая и беспомощная. Она была готова умереть у вас на глазах. Не бойтесь, пока с вами ваш король, никто не причинит вам вреда!

Люди немного успокоились. Прежде чем они успели обдумать происходящее, Эйден продолжил.

– Возвращайтесь к своим детям и обнимите их крепко за тех, кто растет без родителей. Вспомните о том, что говорила Китана!

Я поразился, когда толпа начала медленно рассеиваться.

– Что это было только что там, внизу? – обратился Андре.

Честно говоря, я тоже не знал ответа на этот вопрос, поражаясь красноречию Китаны, которое так успокоило людей. Неизвестно, что произойдет дальше, но, по крайней мере, сейчас люди разошлись. И это – не наша заслуга, а принцессы Зираковой.

– Как она? – спросил отец позже королевского доктора.

– Кинжал вошел не слишком глубоко, однако он оказался очень острый, поэтому рана серьезная. Но мы ее выходим, – ответил один из врачей.

Мы вышли, оставив докторов наблюдать за Китаной.

– Господин, все люди разошлись. – Эйден подошел ко мне, затем кивнул на комнату. – Как ее состояние?

– С ней все будет в порядке, – ответил Андре. Брат повернулся к отцу. – Как они узнали, что принцесса здесь?