18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Дилара Кескин – Дочь королевы (страница 11)

18

– Если бы я переживала из-за всяких мелочей, давно оказалась бы мертва.

– Да, – глубоко вздохнул он. – Проще все отпустить, чем предаваться мечтам о мести.

Принц вытянул руку, указывая мне путь, рассчитывая, что я пойду с ним. Мы двинулись дальше бок о бок, а Эйден провожал нас взглядом.

– То, что сделал Иван…

– Я не хочу об этом говорить, – прервала его я. Винсент покачал головой. Воспоминания об Отисе причиняли мне сильную боль.

– Что думает ваш отец? – попыталась сменить тему я. – Он не изменил своего решения?

– Нет. Вы до сих пор наша гостья, и прошлый вечер не изменил его планов, – ответил принц, затем добавил: – Советую вам держаться подальше от Андре, если вы беспокоитесь о собственном благополучии.

– Что это значит?

– Я же не слепой, принцесса, – усмехнулся принц. – И я старше вас, так что не надейтесь, что я поверю в любовь, возникшую всего после недели знакомства.

Отрицать связь с Андре не имело смысла: Винсент оказался слишком умен.

– Разумеется, ни о чем подобном и речи быть не может, – ответила я. – Мне требуется гораздо больше времени, чтобы влюбиться, но должна заметить, что у вас замечательный брат, и очень сложно держаться от него подальше, учитывая, что он тоже проявляет ко мне интерес.

– Я предупредил, – заявил принц, покосившись на меня. – Что бы между вами ни происходило, мой отец этого не одобрит. Кроме того, не стоит недооценивать Рену. То, что она еще не выпустила когти, не значит, что она этого не сделает. Если отец и Рена ничего не предпримут, я встану на защиту братьев.

– Вы мне угрожаете? – я удивленно моргнула.

Он слегка наклонил голову и хищно улыбнулся:

– Вы можете сколько угодно развлекаться в постели с моим братом, но об этом никто не должен знать. Мне все равно. Однако, если вы попытаетесь причинить ему боль, я без колебаний передам вас в руки Ивана независимо от решения моего отца. Поверьте, убить вас – самое милосердное, что он может сделать.

Его слова почему-то задели мою гордость.

– Я не игрушка, дорогой принц, – отрезала я. – Я – принцесса Зиракова, вы не имеете права разговаривать со мной как с падшей женщиной!

– Я и не стану, если вы не будете так себя вести, – с улыбкой заметил принц.

Мой гнев достиг своего предела. Не в силах сдержаться, я подняла руку, намереваясь отвесить ему пощечину, но принц перехватил ее в воздухе. От его улыбки не осталось и следа. Принц прожигал меня убийственным взглядом. Я почувствовала себя неуверенно, неловко и, высвободив руку, быстрым шагом направилась во дворец. Мне пришлось проглотить оскорбления, но я не смогла сдержать слез.

От злости я не обращала внимания на то, куда иду, и опомнилась уже в другом крыле дворца, противоположном моей комнате. Серый каменный пол, такие же стены и, как ни странно, никакой охраны. Пройдя немного дальше по коридору, я обратила внимание на необычную коричневую деревянную дверь по левую руку. Я толкала и тянула дверь, но она не поддавалась. Снедаемая любопытством, я приложила к ней ухо, но не расслышала ни звука.

В коридоре раздались шаги, заставив меня отступить.

– Что вы здесь делаете? – в гневе и удивлении воскликнул один из охранников.

– Я заблудилась, – ответила я. – Отведете меня в мою комнату?

Охранник, говоривший со мной ранее, кивнул своему товарищу, и тот проводил меня в мои покои.

Минул ужин, наступило время сна. Я стояла перед зеркалом и наносила на лицо свежеприготовленную смесь из трав, периодически поглядывая на своего мужа Эзру, лежавшего на кровати с книгой.

– Обратил внимание на поведение Китаны? – спросила я. – Ей будто недостаточно, что мы относимся к ней, как к гостье. Как смеет она пропускать ужин, при том что папа оставил для нее место подле себя. Неблагодарное создание совершенно ничего не ценит.

– Это не наше дело, Кассандра, – равнодушно отозвался муж.

Я резко повернулась к нему, заставив отвести взгляд от книги и обратить на меня внимание.

– Это важно, Эзра, раз уж я замужем за старшим сыном. Все происходящее во дворце важно для меня, – ответила я, затем, отвернувшись, добавила: – Мы бы не оказались в таком положении, если бы…

– А чего нам не хватает?

Я снова посмотрела на мужа и заметила, что он сердится. Я не хотела задеть его гордость, но и отступать не намеревалась. Я уселась на кровати и выпрямилась.

– Не притворяйся, что не понимаешь, Эзра, – выпалила я. – Разве ты не видишь, как нас угнетает Винсент, а отец закрывает на это глаза? Ты – старший сын, самый сильный претендент на трон, но тебя не уважают.

Эзра задумчиво почесал подбородок, чувствуя себя неловко от этого разговора. Я взяла его за руку:

– Я вижу, что ты не хочешь впутываться в дешевые дворцовые интриги и что тебя беспокоит только мнение отца, но порой ты должен пойти по головам, чтобы приблизиться к цели. Если ты – слуга, растопчи другого слугу, если ты – охранник, устрани другого охранника…

Я внимательно посмотрела на мужа, прежде чем продолжить.

– Если принц – нужно убрать с дороги принца.

Эзра заинтересованно вскинул брови: я смогла пробудить в нем интерес.

– Что ты задумала?

– Андре престол неинтересен, а Иван подобен дикому зверю, и отец не может ему доверять. Тао – очень умный, но он еще ребенок, у него нет опыта. Самый сильный конкурент сейчас – Винсент, и мы должны устранить его в первую очередь.

– Как же мы это сделаем?

– Уязвим его гордость, – заговорщически улыбнулась я.

Эзра рассмеялся:

– Очнись, Кассандра, мы говорим о Винсенте. Отец, солдаты, обычные люди… Все его уважают. Мы не сможем навредить его репутации.

– Если мы сделаем то, что я задумала, то причиним ему непоправимый ущерб, ему даже придется бежать из страны… – возразила я.

Муж выглядел совершенно обескураженным.

– Что же мы сделаем?

Я улыбнулась и посвятила его в свой план.

Глава 5

Скрещенные мечи

Derek Fiechter – Royal Scribe

Охранники с силой вытолкали меня на площадь, на мне была лишь кремовая тряпка, почерневшая от грязи. Окружающие люди со злостью швыряли камнями, страстно желая видеть, как я умираю от боли.

Передо мной разложили кучу дров. Зная, что все бесполезно, я продолжала свои жалкие попытки вырваться из цепких рук охранников, сжимающих мои плечи подобно тискам. При виде моего страха толпа экзальтированно завопила.

Меня подвели к колу посреди охапки дров и крепко привязали к нему. Не осталось сил двигаться, говорить и даже плакать.

Из толпы вышел Иван с гадкой ухмылкой на лице, держа в руке факел. Я не слышала его голос, но все равно поняла его слова.

– Увидимся в аду.

Затем Иван швырнул факел в дрова к моим ногам.

Запыхавшись, я резко села на кровати. Руки судорожно ощупывали тело, пытаясь унять пламя, и лишь какое-то время спустя я осознала, что видела всего лишь сон. Он был настолько реалистичный, что я никак не могла успокоиться.

Я встала и настежь распахнула окно. Холодный ветер ворвался в комнату, и я задрожала, но продолжила стоять перед окном. Я потерла вспотевшую шею, затем приложила руку к груди. Сердце бешено колотилось. Я никак не могла осознать причину своего кошмара. Я заполучила Андре, что еще нужно?

Несмотря на распахнутое окно, воздуха не хватало, и я, схватив плащ, вышла из комнаты. Оба охранника повернулись ко мне.

– Вам что-нибудь нужно?

– Нет, просто хочу подышать свежим воздухом, – ответила я.

Охранники не ответили и лишь молча проследовали за мной в сад, почтительно держась на некотором расстоянии.

Прогуливаясь между деревьями, я глубоко дышала, чтобы почувствовать успокаивающий аромат земли. И пяти минут оказалось достаточно, чтобы остатки сна улетучились и я пришла в чувство. Сильный ветер заставил меня поглубже закутаться в плащ. Теперь, когда я окончательно успокоилась, можно возвращаться в замок, пока не заработала пневмонию. Я уже развернулась и двинулась назад, как вдруг услышала необычный шум. Охранники от моей резкой остановки машинально ухватились за мечи и переглянулись.

Я присмотрелась и улыбнулась: прямо передо мной под деревом лежал полуторамесячный котенок. Он смотрел на меня и жалобно мяукал, умоляя спасти от холода и голода. Стараясь не думать о том, сколько боли пережил этот несчастный маленький комочек, я подняла его и завернула в плащ, почувствовав острую потребность защитить его.

Примерно через полчаса мой маленький безымянный друг с упоением поглощал ветчину перед камином, которую я принесла ему с кухни. Я смотрела на него и чувствовала, будто мое сердце оттаяло. Я не могла остановиться и перестать его гладить.

– Какой же ты хорошенький, – пробормотала я. – Интересно, где твоя мама?