Дикон Шерола – Выжившие (страница 35)

В новом составе на крышу здания они выбрались без труда. Несколько раз дорогу им преграждали роботы, но расправиться с ними теперь оказалось гораздо проще. Среди новых солдат оказалось четверо телекинетиков, поэтому ни Шевченко, ни Жак даже не затрачивали свои силы.

Стоя на крыше, Дмитрий со странным наслаждением почувствовал прохладу австралийского утра. Ветер заставил его чуть прищуриться. Здешний воздух не был отравлен разложением, гарью и чьими—то предсмертными хрипами. Пока не был.

Скоро небо окрасится бордовым, и солнце взойдет над обгоревшими руинами когда—то мощнейшей военной базы. Затем они уйдут, воспользовавшись одним из ближайших телепортов. Что касается Совета Тринадцати, то их придется навестить уже в следующий раз, когда будет достаточно сил.

— Вы сохраните жизнь моей дочери и внукам, мистер Лескоу? — внезапно Дима услышал голос старика, которого еще относительно недавно высмеивал Фостер. — Она не имеет никаких способностей, как и ее дети! Они не «паразиты»!

Фостер насторожился, когда «теневой» поравнялся с Дмитрием, и его сухая жилистая рука судорожно вцепилась в военную куртку Лескова.

— Не сжигайте бараки в пятой зоне! — в голосе старика послышалась мольба. — Вы ведь кайрамы! Не люди! У вас должно быть сострадание к себе подобным. Хотя бы капля!

— Капля камень точит, — задумчиво произнес Дмитрий на русском, и старик, не понимая значения услышанного, немедленно отпустил его рукав. По телу пробежала дрожь.

— Сохраните им жизнь, умоляю, — прошептал он и наконец отошел в сторону.

Лесков не отреагировал: его взгляд был прикован к роботам, стремительно стекавшимся к главному зданию, а также крохотным на их фоне фигуркам солдат. Затем он извлек из внутреннего кармана куртки подготовленный шприц.

Когда над территорией базы разом взмыли шестеро кайрамов, внизу началась паника. Враг ждал нападения: здесь было сосредоточено наибольшее количество роботов. Словно по щелчку в небе появились беспилотники. Один из выпущенных снарядов угодил в Шевченко, который отвлекся, желая сбить несколько других. Мощный взрыв отшвырнул его в сторону, однако повредить чешую не смог. Это стало последним доказательством того, что оружие человека против дракона бесполезно.

Фостер с откровенным удовольствием наблюдал за тем, как пламя поглощает здание за зданием. В этом была какая—то безумная красота, и сейчас, глядя на происходящее, парень испытывал злорадство. Когда—то эти чертовы «процветающие» нашпиговали его свинцом, и только чудо позволило ему добраться до Польши, а затем до Лескова. В мгновение его жизнь была уничтожена, и ни один из мудаков Совета Тринадцати даже не задумался над тем, что Эрик мог находиться под внушением. Что же, теперь они поплатятся за свою ошибку. Главное, чтобы Лонгвей и Киву достаточно испугались, чтобы не вмешиваться.

Зрелище было жутким и эффектным одновременно. Белый дракон, более известный под именем Альберт Вайнштейн, атаковал преимущественно роботов и беспилотники. Он до последнего пытался сохранить в себе человека, и чужие предсмертные крики приносили ему боль. Беспилотники были опаснее, но ученый хотя бы не чувствовал себя монстром, убивающим тех, кто его слабее. Хотя в каком—то смысле именно эти самые «слабые» когда—то направляли самолеты на его родной город. И именно они, подчиняясь Совету Тринадцати, прислали в Петербург «костяных» и «ликвидаторов».

Что касается синего дракона по имени Жак, то он не церемонился. Ему было плевать, кого уничтожать — главное, чтобы тварей, объявивших на него охоту, больше не стало. Атаковал он не только пламенем: его телекинетические способности позволяли ему «размазывать» особо надоедливых вражеских полукровок. Те, попав под огненную лавину, моментально покрывались чешуей, поэтому то, что не сумело сделать пламя, завершал телекинетический удар. Жак едва ли не наяву чувствовал, как хрустят сломанные кости его противников.

Бордовый, почти коричневый дракон двигался медленнее остальных. Взмахи его крыльев были тяжелыми, пламя — более слабое. Это был самый старый кайрам из всех присутствующих, и возраст сказывался как на цвете его чешуи, так и на движениях. В отличие от Альберта Мицкевич полностью абстрагировался от вражеской энергетики. Теперь в его памяти была только его погибшая семья. Его маленький внук Владик, мечтавший стать моряком, его дочь Аллочка, работавшая преподавателем в школе, его супруга Наташенька, любившая по вечерам вышивать. Война уничтожила смысл его жизни, и лишь на несколько мгновений тусклые глаза старого кайрама наконец вспыхнули прежним огнем. Он наконец получил возможность отомстить за своих близких и теперь мог отправляться следом за ними.

Зеленый дракон, прибывший в Москву с Украины, сражался преимущественно с беспилотниками. После того, как чертов снаряд угодил прямо в него и не нанес вреда, Шевченко перестал бояться своего «крылатого» противника. Конечно, самолеты были быстрее, но сталкивать их с помощью телекинетического удара, стало своего рода забавой.

— Они ничего не могут нам сделать! — мысленно закричал Микола, обращаясь к своим спутникам.

Что касается Лескова, то он, уничтожив около двадцати «ликвидаторов» и сбив три беспилотника, устремился к руинам здания, с крыши которого они начали свою атаку. Полукровки—перебежчики, решившие их поддержать, покинули его сразу же вместе с драконами: Микола попросту опустил их на землю с помощью телекинеза. В том числе и Фостера, который умудрился куда—то исчезнуть. И это тревожило. Чертовски тревожило…

Вот только не Эрик сейчас привлек внимание Дмитрия. Здание как будто дрогнуло, и его стены начали стремительно покрываться глубокими трещинами. Прежде чем Лесков успел среагировать, раздался оглушительный грохот, поднялась пыль, во все стороны разлетелись каменные осколки. И в центре этой каменной воронки стоял он.

На нем не было ни пылинки. Как всегда безупречно уложенные волосы, дорогой идеально выглаженный костюм. Дмитрий и его спутники не могли знать о подземном тоннеле, в котором располагалась еще одна телепортационная «арка», которой, собственно, и воспользовался тот, кого они боялись больше всего на свете.

Глава XVIII

— Экстренное сообщение: всем членам совета просьба немедленно явиться в девятый зал! Повторяю: всем членам совета — немедленно явиться в девятый зал!

Металлический женский голос стремительно наполнил помещение. Он ворвался в сон Бранна, заставив мужчину вздрогнуть и резко сесть на постели. Его сердцебиение участилось, подгоняемое предчувствием опасности, взгляд медных глаз лихорадочно скользнул по комнате. А затем Киву сбросил с себя одеяло и начал спешно собираться.

Он почти не задумывался над своими действиями: надел первые попавшиеся рубашку и брюки, сунул ноги в ближайшие ботинки, машинально провел рукой по волосам, отбрасывая с лица непослушные пряди. В прежние времена он бы никогда не позволил себе показаться на совете в таком неопрятном виде: с щетиной, без галстука и пиджака. Но сейчас его мир сузился до одной повторяющейся мысли, которая впивалась сознание подобно игле:

«Началось!»

А ведь они предупреждали. Предупреждали, что нападут, вот только никто не верил, что это случится так скоро. До последнего казалось, что кайрамы не развяжут войну с лучшими представителями человечества, поведясь на жалобы какого—то русского полукровки. Возможно, попытаются припугнуть, но, чтобы атаковать…

Впервые правительственное здание показалось Киву настолько огромным. До девятого зала он добирался практически бегом, и, когда наконец достиг необходимого помещения, почувствовал, как его охватывает непонятно откуда взявшееся отвращение. Вот они: элита Золотого Континента — небритые, лохматые, заспанные. Напуганные до свинячьего визга, до ругани, до истеричной жестикуляции.

Все они столпились возле огромного экрана, который, подобно телепорту, позволял оказаться в самой гуще боевых действий. Близлежащие к базе территории Новой Зеландии были подчистую уничтожены беспилотниками, база Новой Гвинеи погибла в пламени драконов, и так же стремительно погибала последняя, австралийская.

Да низвергнется пламя с небес, да очистит оно землю…

— Сколько же их здесь? — выдохнул Джордж Уилсон, в ужасе наблюдая за тем, как кайрамы сжигают всё на своем пути. Эти существа не щадили ни людей, ни полукровок, ни даже гражданских. Надежда на мирное урегулирование сгорела вместе с уничтоженными территориями, и теперь оставалось только одно — уходить. Благо, на такой случай у них была обустроена последняя безопасная точка.

Остальные члены совета что—то восклицали, спорили, даже пытались обвинять друг друга, но страх уже отпечатался на их лицах, подобно посмертной маске. Не нужно было быть «энергетическим», чтобы чувствовать истинные эмоции, наполнившие этот зал.

— Сколько же их? — эхом повторил Уилсон, словно обращаясь к самому себе.

«Полагаю, на всех хватит», — подумал Киву и медленно приблизился к экрану. Только сейчас он осознал, что ему больше некуда торопиться. Если «истинные» захотят, они найдут его на краю света. И даже последний оплот Золотого Континента, находящийся под толщами океанической воды, не послужит для него надежным убежищем.