Дикон Шерола – Союзник (страница 63)

— Говоришь, два мотоцикла? — переспросил Кирилл Матвеевич, обратившись к сыну.

— Да. Думаю, что один из них точно заведется. С виду не повреждены.

— Значит так, Алёш, я поеду с Фостером… Не перебивай! Мы не знаем, что у него на уме. Он вполне может струсить и исчезнуть раньше, чем «костяные» вообще обратят на него внимание. Я поеду на тот берег, а ты возьмешь командование в свои руки. Оберегайте ученых и держитесь Лескова и Вайнштейна.

— Ты никуда не поедешь, — воскликнул Алексей, чувствуя, что его захлестывает отчаяние. — Ты пойдешь вместе с нами… Я… Я лучше сам поеду!

— Молчать! — рявкнул на него Кирилл Матвеевич, после чего мягче добавил. — Ты уже не мальчик, должен понимать ситуацию! А если не понимаешь, то хотя бы изволь подчиняться!

— Но ты ведь погибнешь! — еле слышно произнес парень.

— А ты не хорони меня раньше времени! — с этими словами мужчина привлек сына к себе и крепко обнял. В этот момент Алексей почувствовал, как слезы наворачиваются у него на глаза, но он заставил себя сдержаться.

В итоге решено было действовать по новому плану. Два белых мотоцикла с надписью «полиция» действительно стояли припаркованными неподалеку от выхода, ведущему к набережной. Чистые, аккуратные, словно были вырезаны из какого-то журнала и наклеены на этот изуродованный войной город. Вот только рядом с мотоциклами рыскали такие же белоснежные «костяные».

Подходя к дверям, Альберт снял с себя шлем и в отчаянии посмотрел на Лескова. Через несколько секунд они выйдут наружу, к этим тварям, и кто знает, сумеют ли они удержать такое количество. Дима словно прочитал его мысли. Глядя на бледное лицо Альберта, Лесков буквально заставил себя кивнуть. Он чувствовал себя абсолютно так же, как и его друг. Точно так же, как Фостер. Точно так же, как Кирилл Матвеевич. Его сердце бешено билось в груди, отчего в глазах появились медные вкрапления, которые всегда выдавали его, когда он сильно волновался.

— Г-готовы? — голос Альберта предательски дрогнул, и мужчина нервно провел ладонью по лицу, убирая со лба прилипшую прядь волос.

— Открывай, — ответил за Дмитрия Кирилл Матвеевич, после чего посмотрел на Фостера. — Все будет нормально, парень. Я тебя не выдам.

«Если выдашь, я сам тебя убью», — подумал Фостер. Новость о том, что он поедет не один, не то, что не обрадовала Эрика, напротив, вызвала бессильную ярость. Наличие Ермакова было что-то вроде колокольчика, который будет выдавать его, Фостера, местонахождение. Но вслух Эрик ничего не сказал.

Дверь распахнулась, и все четверо увидели, как на фоне бледно-розового рассвета все твари, собравшиеся здесь, разом повернули к ним свои уродливые головы. Один из «костяных» приоткрыл пасть, желая издать предупреждающий сигнал, но вместо этого жалобно взвизгнул и трусливо попятился назад.

Альберт и Дмитрий вышли первыми, и Лесков невольно поразился тому, с какой легкостью Вайнштейн отогнал от мотоциклов группу ящеров. Он не использовал привычную жестикуляцию, лишь повернул голову в сторону тварей, отчего те мерзко запищали и, прижавшись брюхом к асфальту, начали медленно отползать назад.

Сейчас Дима не мог видеть глаза Вайнштейна, но если бы видел, то был бы поражен еще больше. Зрачки Альберта сузились в широкие вертикальные полосы, радужки же буквально затопили медным белки. Сердце врача билось так бешено, что ему было больно, но сейчас Альберт старался не обращать на это внимания.

К мотоциклам он не то, что не прикоснулся — даже не взглянул на них.

— Код правого: 408-513-972, - сухо произнес он, не оборачиваясь на Фостера.

Эрик тут же бросился к мотоциклу и набрал названные цифры. Говорить, что пароль оказался верным, ему не пришлось — присутствующие тут же услышали приветливое «рычание» двигателя.

— Код второго: 691-306-857, - продолжил Альберт.

Когда Эрик и Кирилл Матвеевич сели на мотоциклы, Вайнштейн направил руку в сторону Димы, отчего тот почувствовал себя так, словно из него вытягивают силы. Нечто холодное коснулось груди Лескова, заставляя его сердце биться спокойнее. А затем Альберт медленно вытянул руки вперед, словно отталкивал от тебя что-то очень тяжелое, и развел их в стороны.

В какой-то миг мерзкий визг затопил всю территорию Адмиралтейства. Дмитрий не выдержал первым и прижал ладони в ушам, жалея, что при нем не было шлема. После манипуляций Альберта он заметно ослабел, голова кружилась и ощущалась легкая тошнота. Но зато, когда визг прекратился, губы Димы тронула тень улыбки. Твари разбежались, позволяя мотоциклистам беспрепятственно выехать на набережную. Ни Кирилл Матвеевич, ни тем более Фостер не стали тратить время на прощания. Они мчались к мосту, зная, что преследователи вот-вот очухаются и направятся следом за ними.

Дима первым окликнул врача.

— Отлично, уходим! Теперь надо проделать то же самое, только с другой стороны… Альберт, ты слышишь меня?

Вайнштейн не ответил. Вместо этого он начал оседать на землю, и Лесков едва успел подхватить его. Взглянув на лицо друга, Дмитрий тихо выругался. Нижняя часть лица Альберта была вся в крови из-за сильного кровотечения из носа.

— Что за…, - вырвалось у Димы, но в тот же миг он заметил, как один из ящеров встрепенулся и попытался было подползти к ним. Взгляд Лескова заставил тварь с визгом отпрянуть обратно, а сам мужчина тем временем затащил друга в здание и запер дверь.

— Альберт, очнись! — с этими словами Дима ударил друга по щеке, пытаясь привести его в сознание. — Надо уходить!

Последнюю фразу он сказал Альберту, когда тот приоткрыл глаза и посмотрел на расплывающееся лицо Лескова.

— Надо уходить, — эхом повторил врач.

Однако, сделав шаг, Вайнштейн покачнулся и ухватился за стену, чтобы не упасть. Видя, что ему не становится лучше, помог Альберту опереться на свое плечо и потащил его к противоположному выходу, где их ждали остальные.

— Вернемся на базу, отправлю тебя в отпуск, — пообещал Дима. — Ты явно перетрудился.

— Я вколол себе «эпинефрин», — слабо ответил Вайнштейн.

— Сколько ампул? — Лесков почувствовал, как у него внутри все похолодело. Он никак не ожидал, что врач решится использовать непроверенный препарат на себе.

— Две… У меня сейчас сердце остановится… Слишком частый пульс… Мне адски больно…

Договаривать Альберту не пришлось. Дмитрий понял, что ему нужно делать, хотя он и сомневался, что это поможет. На миг он прижал Вайнштейна к стене и, продолжая удерживать за плечи, посмотрел ему в глаза. В первые секунды у Лескова даже толком не получалось сконцентрироваться. Время стремительно убывало, неизвестно, удалась ли задумка с «приманкой», так еще и близкий друг пребывал в таком состоянии. Но вот гримаса боли исчезла с лица Альберта, и он, положив руку на область сердца, тихо произнес:

— Спасибо… Господи, как же это больно.

— Не тебе надо было колоться двумя, а нам обоим, — воскликнул Дмитрий, чувствуя, как страх за друга сменяется гневом. — Что у тебя за привычка — лезть впереди всех на жертвенный алтарь!

— Перестань цитировать Бранна. И так тошно, — слабо огрызнулся Вайнштейн. — Короче… Сейчас мы должны повторить все то же самое. В правом кармане моей куртки футляр для инъекции… Вколешь мне еще одну. Две, наверное, не выдержу. Сейчас, судя по энергетике, «костяных» в разы меньше. И да, шприц для «чайников», сам сканирует расположение вены. Не промахнешься.

— Сначала дойдем до наших.

Они добрались до группы, и тут же утонули в вопросах, как все прошло, и что случилось с Вайнштейном. Увидев окровавленное лицо Альберта, присутствующие предположили, что это дело рук Фостера.

Но Дмитрий не отвечал. На часах оставалось девять минут, прежде чем здесь окажутся вражеские беспилотники.

— А «костяные» точно на приманку повелись? — снова спросил Тимур, в тревоге наблюдая за тем, как Дмитрий обыскивает Альберта.

— В правом кармане, — повторил Вайнштейн, когда Лесков засунул руку в левый.

— Говорю, в правом!

— В правом нет.

— Ну как нет, я сделал инъекцию и положил в правый.

— Что вы копаетесь? Выходить надо! — не выдержал Алексей. — Пока мой отец рискует, вы…

— Говорю же, нет его в твоих карманах. Может, в рюкзак закинул?

С этими словами Дима жестом поманил к себе Тимура, который держал загруженный стеклом рюкзак Вайнштейна. Но в тот же миг Альберт переменился в лице.

— Проклятье…, - вырвалось у него. — Его и впрямь нет…

— Чего нет? — Алексей уже встревожился не на шутку. — Уходить надо! Восемь минут осталось!

— Эпинефрина, — ответил за него Дмитрий. — Может, ты обронил его снаружи?

— Нет, — Альберт отрицательно покачал головой, после чего уже сам опустил руку в правый карман. В тот же миг его глаза расширились от изумления.

— Вот ведь сукин сын, — вырвалось у него. Только сейчас до Вайнштейна дошло, что «эпинефрин» пропал не просто так — его выудил Фостер. Парень был единственным, кто видел, как Альберт вколол себе сыворотку, и он видел, что произошло потом, насколько усилились способности врача. Прежде чем сесть на мотоцикл, Эрик на пару секунд сделался незначительным и украл футляр.

Выхода не было — пришлось выходить без защиты. Альберт надеялся только на то, что у него еще остались силы, подаренные ему сывороткой. Однако теперь его сердцебиение было ровным и не ускорилось даже тогда, когда они вышли наружу.