Дикон Шерола – Союзник (страница 46)

Что касается Альберта, то он молчал. Бледный, как полотно, он смотрел себе под ноги, пытаясь абстрагироваться от эмоций, нахлынувших на него со всех сторон. Они врывались в его сознание, пытаясь наполнить чужими чувствами и вытеснить здравый смысл.

«Господи, хватит меня терзать», — в отчаянии подумал мужчина. Больше всего на свете ему сейчас хотелось броситься прочь, подальше от этой толпы и закрыться в какой-нибудь комнатушке, где его никто не найдет. Но внезапно энергетика собравшихся здесь людей перестала казаться ему враждебной. Она стала теплее, словно кто-то подогревал ее на медленном огне. И, когда Вайнштейн вновь огляделся по сторонам, до него вдруг дошло, что во взглядах людей нет ненависти. Напротив, в них читалось сочувствие и желание помочь.

— Они не причинят нам вреда, — еле слышно отозвался Альберт. — Они не опасны.

— Твоя попытка найти что-то хорошее в сложившейся ситуации не очень уместна, — ответила Эрика, и в ее голосе послышался плохо скрываемый ужас. — Что мы будем делать???

— Признаемся…

— Нет, подожди, Лесков ведь…

Однако прежде чем девушка успела закончить свою мысль, Альберт судорожно вздохнул, а затем как можно громче произнес:

— Я не был под гипнозом!

Ответом ему стал гул удивления, который прокатился по толпе подобно громовому раскату. Однако в окружающей энергетике мужчина не почувствовал угрозы, поэтому продолжил уже чуть более решительно.

— Лескову не нужно было меня гипнотизировать, потому что я полностью разделяю его позицию. С момента, когда он передал мне ампулу антидота для нашего спасения, и до этой минуты я остаюсь его сторонником. Потому что в отличие от вас я знаю, кто он на самом деле. Я знал это с самого начала. Потому что я… Потому что я такой же, как он…

Вайнштейн прервался, собираясь духом, а затем выпалил:

— Я тоже полукровка!

На площади снова воцарилась тишина. И, если прошлый раз она была вызвана страхом, который внушил присутствующим Дмитрий, то в данный момент люди были настолько шокированы, что не могли найти слов, чтобы выразить свои эмоции. Не менее поражена была и Эрика. Несколько секунд она растерянно вглядывалась в лицо своего коллеги, пытаясь понять, не врет ли он, после чего невольно отступила на шаг назад.

— Я потом тебе все объясню, — виновато пробормотал Альберт, а затем уже громко продолжил: — Дмитрий Лесков, конечно, мог использовать на мне свои способности или рассказывать всякие басни, чтобы сбить меня с толку. Однако он не в состоянии подделать свою энергетику, благодаря которой я могу улавливать истинные чувства человека. Я бы никогда не стал помогать убийце! И, если вы желаете выгнать его на поверхность… Что же, я пойду следом за ним.

— Трогательно, доктор, — усмехнулся Антон Викторович, пытаясь скрыть свое удивление. — Однако вернемся к реальности. Я не знаю, замешаны ли вы в этом деле, Альберт, но именно Дмитрию Лескову сотни людей обязаны смертью своих близких. Адмиралтейская была уничтожена по его вине.

— А ты сначала доказательства предъяви! — раздался из толпы голос Бехтерева. До сих пор он стоял, погруженный в мысли о том, что теперь будет с его дочерью. Неужели они прогонят наверх и ребенка? Или же снисходительно оставят здесь, чтобы измываться над ней, как над дочерью «предателя»? Роман вырвал его из задумчивости, ощутимо толкнув локтем в бок. От волнения Суворов снова начал заикаться, и сейчас из последних сил пытался выдавить из себя слово «доказательства». Лицо Ромы покраснело от напряжения, и поэтому, не найдя другого способа выразить свои мысли, он решил воспользоваться голосом друга.

Теперь растерянность Ивана сменилась злобой.

«Суки!» — подумал он, не сводя пылающего взгляда с Васильева и стоящего подле него Фостера. Что-что, а в отличие от своего нового босса, Эрик вдруг сделался поразительно тихим. Больше он не выглядел таким самоуверенным как прежде. Сейчас он скорее напоминал человека, который поставил все свои сбережения на красное и теперь завороженно наблюдает за рулеткой.

— Реально гони доказательства! — внезапно донесся откуда-то с другой стороны площади грубый голос Георгия Лосенко. Новость о том, что его босс — наполовину тварь неизвестного происхождения, повергла мужчину в состояние шока. А то, что такой же неведомой тварью является и Альберт Вайнштейн, который в глазах Лося находился где-то наряду со святыми, и вовсе его добило. Тем не менее несправедливость в адрес этих двоих мужчина терпеть не собирался. Слова Ивана вырвали его из оцепенения, и теперь Георгий бушевал в праведном гневе. — Лесков темы разруливает, расклады мутит, башку где надо подставляет, — продолжал он, — а ты, бычара позорный, только хавальником хлопаешь! И доктора не трожь! Вайнштейн — реальный лепило, всех, как Версаче штопает, противоядия варит. Не тебе на него прогон мутить, конченый!

Васильев искривил губы в снисходительной усмешке: из толпы пока что выкрикивали только соучастники Лескова, которые не хотели отправляться наверх. Что касается обычных людей, они пока что предпочитали хранить молчание.

— Действительно, Антон Викторович, предъявите людям доказательства, — теперь уже раздался холодный женский голос. — Не дело это — клеветать на людей, основываясь только на свои домыслы. А вот я провела достаточно времени со спасшимися, чтобы те могли рассказать мне, что произошло в тот роковой день на Адмиралтейской.

Это была Оксана. Она стояла неподалеку от Константина Морозова, чувствуя не столько страх, сколько закипающую в ней ярость. Девушка была настолько поражена известием о том, что Дмитрий — полукровка, что первое время не могла толком сконцентрироваться на происходящем вокруг. В какой-то момент ей даже сделалось обидно, что Лесков не соизволил довериться ей даже в столь важных вещах. Но обида быстро уступила место тревоге, и сейчас девушке захотелось последовать за Дмитрием в его кабинет, чтобы хоть немного приободрить. Но как только Антон Викторович продолжил свои обвинения, Оксана решила еще немного задержаться. Она понимала, что рискует стать «соучастником» Лескова, но сейчас ей было на это плевать. Если Дмитрия выгонят на поверхность, она, как и Альберт, тоже пойдет за ним.

— Я хорошо помню, что рассказывали мне раненые солдаты, — продолжала девушка. — Они утверждали, что выжили только благодаря тому, что все «костяные» вдруг разом начали стекаться в центральную часть жилой зоны. Именно там находились Лесков и группа Ермакова-мпадшего. А теперь подумайте, стал бы Лесков собирать стаю вокруг себя, если бы хотел всех уничтожить? Нет! Он выиграл для людей время, чтобы те успели уйти!

— Это правда! Было такое. Он приманил «костяных» к себе, — послышались осторожные восклицания. Мало кто знал, что на самом деле чудовищ приманил к себе ослепленный световой гранатой вожак, но никто из группы Алексея Ермакова не стал доказывать обратное.

— Тебя, Васильев, не было в тот день на станции, — теперь уже раздался голос Тимура. — Потому что люди вроде тебя, «менеджеры», не выходят на поле боя, а протирают штаны в кабинетах. И всех поучают, как надо воевать. А бросить бы тебя в это кровавое месиво, сразу бы иначе запел. И никого Лесков не гипнотизировал! Все сами идут за ним, если надо. И за доктором пойдут, потому что он за нами пошел… Я был там. Я помню!

— Я тоже была! — воскликнула какая-то женщина. — «Костяной» Дмитрия Лескова помог мне добраться до поезда. Лесков отдал его, чтобы защитить нас.

— Можно попробовать найти записи с камер видеонаблюдения, — добавил Константин Морозов, обратившись к Оксане, подле которой стоял все это время. — Если честно, я вообще не понимаю, что сейчас происходит. Мне с самого начала было понятно, что Лесков — полукровка. Это же даже дураку ясно.

«Мне было неясно», — сердито подумала Оксана, а затем снова обратилась к Васильеву:

— Единственный опасный полукровка стоит сейчас рядом с Вами, Антон Викторович. Ему не получилось убить Дмитрия своими руками, и он решил сделать это вашими. Вдруг «хозяин» с Золотого Континента все же простит и пустит обратно на крыльцо.

Услышав яростное волнение толпы, Эрик бросил настороженный взгляд на не менее оторопевшего Васильева.

«Какого черта?» — пронеслось в голове растерянного наемника. «Что не так с этими людьми? Им раскрывают глаза, а они в ответ зубы скалят. Ну ладно, с Адмиралтейской мы немного приукрасили, но то, что Лесков — полукровка и манипулирует всеми, это же очевидно…»

Дмитрий не мог знать, что сейчас происходит на площади, однако он был уверен, что с минуты на минуту за ним придут. То, что его решат убить, было ясно, как день — оставалось только надеяться, что это захотят сделать наименее гуманным способом, а именно, отправив на поверхность, на растерзание «костяным». Тогда у него появится хотя бы один шанс пробраться на заброшенную станцию и немного там выждать, пока не придумает, как улучшить свое незавидное положение.

Нервы Лескова были настолько напряжены, что, когда дверь в его кабинет внезапно распахнулась, Дмитрий невольно вздрогнул. Его глаза вновь приобрели медные вкрапления, отчего он еще больше стал похож на полукровку. Он был уверен, что это пришли солдаты, но вместо них мужчина с удивлением обнаружил Эрику Воронцову. Брюнетка вошла в кабинет без стука и плотно закрыла за собой дверь.