Дикон Шерола – Союзник (страница 2)

Он не мог не оценить живучесть этой зверюшки, поэтому все же подался любопытству и заглянул за стеллаж. Увиденное заставило его невольно отшатнуться от ужаса. Здесь, где крыша магазина частично обрушилась, и солнце припекало без всяких преград, лежал «дзями». То, что это была самка, молодой человек определил даже не по ее размерам, а потому, что вокруг нее возился десяток маленьких слепых уродцев. От этой идиллии парня невольно передернуло.

Скулила и впрямь собака. Это был черный пудель, чье тело уже побывало в зубах «дзями», и покалеченный зверек не мог убежать. Однако заботливая мамаша не стала жрать принесенное угощение. Она оставила это лакомство своим детям.

На миг ящерица замерла и вскинула голову, обратив взгляд на смотрящего на нее человека. Ее ноздри начали раздуваться, жадно втягивая воздух, но затем существо вновь положило голову на лапы и лениво зажмурилось.

В этот момент парень искренне пожалел, что у него нет ничего, чем обычно пользуются герои боевиков, прежде чем пафосно покинуть взрывающееся за их спиной здание. Его даже поразило это странное желание. Из всех тварей, что сейчас населяли планету, «дзями» для него были самыми безобидными. Уроды, которые с легкостью уничтожали других людей, его попросту не замечали. Куда опаснее для него были выжившие и их роботы.

С того момента, как «процветающие» ввели в базу механических солдат его имя и отметили в графе «уничтожение», как приоритетную задачу, сладкая жизнь внезапно начала горчить. А затем Совет Тринадцати предложил оставшимся в живых людям следующее: любая страна, которая сдаст Призрака «процветающим», автоматически выходит из войны и получает неприкосновенность. Если же это сделает человек, который не служит своему бывшему государству, то он и его близкие получат возможность перебраться на Золотой Континент. В их распоряжение так же перейдет все имущество беглого предателя.

Так что, в каком-то смысле Призрак и «дзями» были союзниками. Эти тупые твари ненавидели как людей, так и роботов, которые могли случайно забрести на их территорию. Именно поэтому Эрик даже посмел пересесть на мотоцикл. «Дзями» не замечали его, роботы были временно выведены из Петербурга, а люди… Именно их Призрак как раз-таки и пытался найти. Конечно, оставались еще беспилотники, но электроприбор, который Фостер носил на запястье, помогал вычислить траекторию их движения и вовремя спрятаться.

Оторвавшись от созерцания «дружной семьи» монстров, Эрик направился в винный отдел, чтобы забрать, как он надеялся, свою последнюю бутылку.

К его досаде, в этой части магазина царил жуткий погром. Стеллажи были разломаны, большая часть бутылок валялась побитой, а фрагмент стены и вовсе отсутствовал, образуя дополнительный эвакуационный выход.

«Ну и русские! Всё продумали», — усмехнулся Эрик, решив, что именно отсюда он как раз и выйдет. Парень был уверен, что ни одна тварь его не заметит, однако маячить перед ними лишний раз ему не слишком хотелось. Несмотря на род своих занятий, Фостер вообще не любил рисковать. Он редко полагался на счастливые случайности, предпочитая всё просчитывать, прежде чем отправляться на задание. За всю свою карьеру он пролетел только дважды, и оба случая были связаны с «иными». Знай он, что с Черным Бароном будет еще один полукровка, он бы в жизни не взялся за это задание. А что теперь? Он расплачивался за свою ошибку каждую секунду — потерял всё, что имел, за ним велась охота, и ему ничего не оставалось, как ползти к своему заклятому врагу.

Парень вновь почувствовал, как его охватывает бессильная злоба. В то время как он мечтал пристрелить Лескова, который обрек его на такую жизнь, судьба сделала так, что теперь ему придется выклянчивать у своего врага покровительство. Вот только вопрос: примет ли его Барон? Когда они виделись в последний раз, у Эрика было стойкое желание больше никогда не встречаться с этим человеком. Он понимал, что Дмитрий всего лишь использует свои способности, как, например, кот, который выгибает спину, чтобы казаться страшнее, но, черт возьми, его показуха тем не менее пробивала до костей. Фостера буквально знобило, когда этот тип вошел в подвал. Хотелось опуститься на колени и молить о пощаде — не притворяться, а действительно умолять. Скулить побитым щенком, хныкать и пресмыкаться.

Еще никогда в жизни Эрик не испытывал ничего подобного. Он видел много «иных», в том числе и «шепчущих», но те ни разу не демонстрировали на нем свои способности. Они погибали раньше, прежде чем вообще успевали пошевелиться. А этот ублюдок вместе со своим «энергетическим» дружком за несколько минут разрушили всю его жизнь.

Эрик схватил чудом уцелевшую бутылку вина и первым делом посмотрел на год выпуска. Повезло — она была достаточно старой, чтобы ее можно было пить безо всяких опасений. Достав из кармана куртки тканевый мешок, парень положил в него бутылку и направился в проем. И в тот же миг в него влетел «дзями». Он появился неожиданно, и, не обратив внимание на того, что кто-то стоит перед ним, попросту сбил парня с ног.

Эрик потерял равновесие и упал на спину. Раздался звон разбившейся бутылки, и в ту же секунду зверь, испугавшись неизвестно откуда взявшегося препятствия, наклонил голову и наугад вцепился Фостеру прямо в ногу.

Эрик дико закричал от боли, но тварь, почувствовав пьянящий вкус теплой крови, уже не спешила разжимать челюсти. Она мотнула головой, отчего протащила парня по полу, словно тряпичную куклу. Затем попыталась сильнее стиснуть зубы, но в этот раз ей что-то помешало. Что-то крепкое не позволяло зубам вонзиться глубже, отчего по магазину разнесся пронзительный скрипящий звук.

Тогда тварь снова решила укусить наугад. Теперь она подтянула свою жертву ближе и попыталась атаковать там, где по ее мнению могло находиться горло. По привкусу крови существо уже поняло, что перед ним находится человек.

И оно атаковало верно, разве что не рассчитало, что парень подставит свою руку. От безумной боли Эрик снова дико закричал.

Он чувствовал, как кровь хлещет из его новой раны, наполняя собой пасть этого чудовища и тем самым раззадоривая его аппетит. Перед глазами заплясали алые пятна. Он видел морду эту твари прямо перед собой, ее раздувающиеся ноздри, чувствовал зловонное теплое дыхание.

Но в этот самый миг, прежде чем тварь успела вцепиться ему в горло, Призрак наконец сумел извлечь свой нож. С хриплым криком он всадил лезвие в глаз твари по самую рукоять. Кровь «дзями» брызнула ему на запястье, а затем существо издало такой пронзительный вопль, что у парня зазвенело в ушах. Ему повезло, что тварь, опьяненная своей победой, не успела среагировать на движение свободной руки жертвы и прикрыть глаза прозрачной защитной пленкой.

Покачнувшись, тварь начала отползать, а затем неловко завалилась на бок. Дикий визг превратился в тихое поскуливание, после чего по телу существа пробежали судороги, и оно издохло.

Эрик лежал радом, чувствуя, как от боли по его лицу текут горячие слезы. Он почти не чувствовал своей ноги, и уж тем более не мог пошевелить рукой. Парень никак не ожадал, что так глупо столкнется с папашей этого гребаного семейства, и тот решит атаковать своего врага, чтобы защитить потомство. Мамаша именно поэтому и не прибежала на его визг. Решила увести свой выводок куда подальше.

«Добраться до цели и сдохнуть на пороге…», — подумал Эрик. Затем его сознание помутилось, и он потерял сознание.

Очнулся он, когда солнце уже село, и в магазине сделалось значительно прохладнее. Из дыры в стене веяло приятным сквозняком, который осторожно поглаживал парня по лицу, словно любящая мать, своего больного сына. Боль по-прежнему пожирала тело, но теперь уже не так остро и безумно, как то делали зубы «дзями». Его туша по-прежнему валялась радом, а из головы торчал нож Эрика.

— Сукин сын, — прохрипел Фостер, обратившись к мертвому чудовищу. Он попробовал пошевелиться, но раны немедленно взорвались новой волной боли. Парень застонал.

В темноте его глаза светились медным, и он без труда различал все осколки, разбросанные вокруг него. Радом валялся пакет с разбитой бутылкой. Теперь она ему уж точно не понадобится. Надо добраться до мотоцикла и вколоть себе обезболивающее.

Как оказалось, «добраться» — это слишком громкое слово для того, кто едва мог шевелиться. Опираясь на какую-то палку, отлетевшую от стеллажа, Эрик медленно потащился к мотоциклу. Это расстояние показалось ему невозможно длинным. От боли глаза снова затуманились слезами. Сейчас его толкали вперед только злоба и жажда жизни. И еще желание отомстить всем этим ублюдкам, из-за которых он оказался в таком дерьме. Плевать, в каком порядке он будет мстить, плевать, с кем он будет играть в «союзников», плевать, сколько времени это займет… Он покончит с каждым из них.

Но сейчас нужно добраться до Адмиралтейской. Черный Барон хоть и сука, но он не идиот, чтобы отказаться от предложения получить Призрака в свое распоряжение. И он не сдаст Эрика «процветающим». Никогда не сдаст. Ведь Лесков сам «процветающий» и давно не верит в сказки про добрых дядей, которые дарят особняки на Золотом Континенте и освобождают от войны целые страны.

Наконец Фостер добрался до мотоцикла и дрожащей рукой вколол себе обезболивающее. Препарат был настолько сильным, что боль исчезла через пару минут. Вот только слабость никуда не ушла.