Дикон Шерола – Проект "Процветание" (страница 19)
— Сволочи они! Всем неугодным рты затыкают! Ты даже не догадываешься, что творят эти гады! Им человека убить, как рюмку водки опрокинуть. Ни законов не боятся, ни совести. Невеста Димы ведь тоже к неугодным относилась. Или почему, ты думал, ее убили? Сначала ее отца грохнули, потом ее. А Димка до сих пор жив лишь потому, что якшается с Киву. И ведь ничего сделать нельзя! Они все себе подчинили! Все! А ты, Иван, ты ведь тоже на «процветающего» работаешь? Поэтому нам не рассказываешь, чем занимаешься?
Иван молча взглянул на своего друга, после чего поднялся с места и приблизился к окну. Разговаривать на эту тему ему не хотелось. Кому какое дело, как он зарабатывает деньги? Ясное дело, что не в конторе с девяти до шести с часовым перерывом на обед. После смерти Олега Лесков никогда не задавал Ивану этот вопрос, однако Роме подобное незнание не давало покоя.
— Иван, я тебя спрашиваю? — окликнул его Цой.
— Меньше знаешь, лучше спишь, — усмехнулся Иван. Рома хотел было возразить, но красноречивый взгляд друга заставил его промолчать. Тогда Иван продолжил:
— Что касается кредита, не беспокойся. Я дам тебе денег.
— Да, но как я буду возвращать?
— Позже сочтемся.
— Знаешь, что интересно, — в голосе Ромы внезапно послышалась обида. — У Лескова столько денег, что он запросто может купить небольшой город, а на кредит мне одалживаешь ты… Да что там кредит. Он даже на свою свадьбу не захотел нас позвать. И на похороны. Как будто мы — люди второго сорта. Как бы ты его не защищал, но он изменился. Стал тем, кого мы всегда презирали. Зазнавшимся мажором, у которого только деньги и понты на уме.
Иван обернулся и пристально посмотрел на своего гостя. Затем он приблизился к Роме и, медленно отчеканивая каждое слово, произнес:
— Никогда не говори о друзьях плохо.
Затем он сердито добавил:
— Дима и я — единственные родные тебе люди. Могла бы быть и твоя жена, но, заметь, у вас с ней не очень получилось. Так что заканчивай эту песню, лады?
— А тебе не кажется, что в его глазах мы оба — неудачники?
— Неудачниками мы можем быть только в своих собственных глазах. Мы сами определяем планку, до которой пытаемся дотянуться. А посторонние слишком заняты собой, чтобы думать о чьих-то провалах. Позвони Димке, он поможет с работой.
— Позвоню, — пробормотал Рома. — Только это… Не говори ему про мажора. Я это не всерьез.
— Не скажу. Если услышу еще раз, сам в морду дам, — Иван многообещающе подмигнул, после чего оба друга рассмеялись.
Но вот их разговор снова вернулся к теме проекта «Процветание». Теперь они уже обсуждали фильтры, которые наконец-то начали устанавливать на территории России. В квартире Ивана эта штуковина уже появилась, поэтому Рома изъявил желание попробовать эту расхваленную на все лады воду. Хмыкнув, Иван удалился на кухню и, набрав из-под крана воды, поставил стакан на стол перед гостем.
— Обычная же вода, правда? — Рома скептично посмотрел на прозрачную жидкость.
— Как сказать… Я вкуснее воды не пробовал.
— С добавками что ли? — теперь в голосе Суворова послышалось любопытство. Схватив со стола стакан, он поспешно поднес его к губам и отпил глоток. Несколько секунд он молчал, желая распробовать воду и понять свои ощущения, после чего медленно кивнул.
— Действительно… Вкусная. Помнишь, когда нас на экскурсию в лес возили, и мы там ручей нашли. Вода холодная была, аж зубы сводила…
— Но вкусная. Мы с Димкой так нахлебались, что потом оба с ангиной свалились, — усмехнулся Иван. — Эта вода такая же…
— Надо с обычной сравнить, — в Роме немедленно проснулся недоверчивый журналист. — Может, это нам только кажется? Знаешь, как в дорогом ресторане: взглянешь на ценник, и еда начинает казаться вкуснее.
— Можешь из туалетного бачка зачерпнуть, — хохотнул Иван, за что Рома бросил на него укоризненный взгляд.
— Очень смешно!
Закончить установку фильтров было решено к началу августа. Количество безработных позволяло «Процветанию» задействовать огромное количество одноразовых рабочих, которые готовы были на все, чтобы получить хоть какие-то деньги. В целом люди положительно восприняли подарок в виде очищенной воды, но кто-то все же захлопывал двери перед пришедшими к ним рабочими, сообщив, что им не нужны такие подачки. Были и случаи мошенничества, когда грабители притворялись сотрудниками компании «Чистая Вода», и доверчивые люди сами открывали им двери.
В начале августа по телевизору действительно сообщили о том, что проект «Процветание» наконец закончил первую стадию изменения мира к лучшему. Теперь в любой точке земного шара каждый человек имел возможность пить хрустально чистую воду прямо из-под крана. Была проделана огромная работа, и были задействованы не менее огромные деньги, однако результат стоил того. То и дело по всем каналам показывали счастливых индийских ребятишек, которые пили воду прямо из-под крана и прославляли спонсоров «Процветания». Рома наблюдал за этим с долей насмешки. Он видел, как тему безработицы пытаются замять чудесной историей о питьевой воде, без которой прежде он и большинство людей в развитых странах прекрасно обходились. Мрачные настроения касательно проекта немного посветлели. То и дело какая-то старушка рассказывала, что ей больше не нужно мучиться у колодца с больной спиной, ведь теперь на территории ее участка есть водопровод. То и дело показывали учителей, которые больше не боялись, что дети в школах будут пить воду из-под крана.
— После уроков физкультуры ребята постоянно пили нефильтрованную воду, потому что не у всех есть деньги покупать ту, что продается в столовой в бутылках, — рассказывала директор одной из московских школ. — Дети вообще воду не любят пить, а уж кипяченую и подавно. Конечно же, они предпочитали покупать вредные для здоровья лимонады. А сейчас дети распробовали настоящую чистую воду без привкуса металла.
Этими восторженными оханьями словно нарочно пытались прикрыть крики митингующих людей, жизнь которых без работы медленно, но верно катилась к нищете. Разрыв между богатыми и бедными стал настолько заметным, что средний класс почти полностью растворился. Обилие роботов теперь хозяйничало во всех обслуживающих сферах.
Георгий Лосенко от души выматерился, когда кофе в бумажном стаканчике ему подала не Маруся, его любимая официантка, а робот под номером «четыре». Небольшая машина ростом с двенадцатилетнего ребенка выехала к нему на встречу и, протянув напиток, противным механическим голосом произнесла: «Пожалуйста! Хорошего дня!»
— Что ты знаешь о хороших днях, ведро с болтами? — мрачно произнес Лось, выхватывая у ненавистного робота кофе. — Даже крышку завинтил, падла. Люди даже облиться не могут по собственному желанию.
С этими словами Георгий вернулся в машину и протянул кофе Дмитрию. Лесков автоматически проверил, хорошо ли закрыта крышка, после чего осторожно сделал глоток.
— Не дело это, босс…, - не выдержал Гоша, устремив на своего начальника мрачный взгляд. — Реально жизнь подставой попахивает! Если уже кофе эта железная хрень варит, то страшно в мир выходить!
— Прежде кофеварка тебя устраивала.
— Да я про роботов. Смотрят своим паскудным экраном: «выберите заказ». Так бы и двинул им с ноги в прыжке! Куда мир катится? Везде этот металлолом. Ленкà моего выгнали, Каришка без работы… Депрессуха реальная в городе. Денег вообще по копейке на рыло, и живи как хочешь. Каришка у меня просит, а мне семью кормить. Может, подсобите, босс? Может, рубль какой левый нарисуете?
— К Киву меня отвези, пожалуйста, — напомнил ему Дима.
— Без базара, босс, но рубль реально нужен! Косячно каждый раз своим бабам отказывать. А сокращать расходы и с Каришкой расставаться западло. Не по-пацански это как-то!
— На обратном пути поговорим.
— На обратном пути — это хорошо. Но у вас на обратном пути всегда настроение испорченное.
— Георгий! — в голосе Лескова послышались стальные нотки.
— Заметано! Ща доскочим за минуту, кофе остыть не успеет! — с этими словами Лось поспешно завел машину. Затем он вновь посмотрел на босса, но уже в отражение зеркала. Спустя два месяца после смерти Оксаны Дмитрий наконец-то более-менее оправился, но теперь, казалось, стал еще более замкнутым. От своей утраты он прятался в работе, поэтому в последнее время избегал посещение мероприятий и вечеринок. Дмитрий и сегодня не горел желанием ехать к Бранну, но в этот раз Киву проявил настойчивость. Удивило Лескова и то, что румын не пожелал дожидаться окончания рабочего дня и велел приехать к нему немедленно, причем не в офис, а домой.
В Москве слово «немедленно» могло растянуться на три часа пробок. В этот раз их путь преградила очередная демонстрация безработных. Было около четырех часов, когда автомобиль Дмитрия наконец-то въехал во двор дома Бранна. В этот раз его встретил не дворецкий. Сам хозяин дома открыл ему дверь, и от Лескова не укрылась его встревоженность. Жестом Бранн пригласил его следовать за ним.
В доме было поразительно темно. Шторы оказались плотно завешаны, словно их не открывали несколько дней. Со стен исчезли последние картины и зеркала, и, наверное, впервые дом Киву показался Дмитрию настолько необжитым и неуютным. Особенности зрения так же позволили Лескову заметить тонкий слой пыли на резном деревянном столике, уныло темнеющем в углу.