Дикон Шерола – Проект "Процветание" (страница 11)

— Я знаю, что вы сейчас делаете, Бранн… Это ведь очень удобно — давить на совесть. Смерть девушки, да? Кровь на моих руках и очередное пятно на моей совести? Крайне изящная форма шантажа. И сейчас я должен уйти из этого зала, терзаемый чувством вины, не так ли?

— Вы можете уйти с чем угодно, мой очаровательный друг, — с улыбкой ответил Бранн. — Главное, что завтра вы придете сюда снова, и я лично представлю вас Оксане Сергеевне.

Глава V

Бранн не ошибся. На следующий вечер Дмитрий действительно приехал в его особняк, и выглядел он безупречно. Для этой встречи парень нарочно выбрал костюм именно темно-синего цвета, зная, что этот оттенок смотрится на нем выгоднее всего: не слишком официально, как черный, и не слишком обыденно, как серый. К тому же девушки не раз хвалили его выбор, так как синий цвет придавал его глазам особую яркость. Что касается галстука, то Лесков предпочел оставить его для переговоров с партнерами — здесь он хотел выглядеть расслабленно и непринужденно.

Гости были уже в сборе, когда Дмитрий появился в главном зале. Это было просторное помещение, главными достопримечательностями которого были огромный камин из белого мрамора, украшенный двумя львиными головами, да роскошная итальянская люстра, сестру которой так безжалостно разнес «нежданчик» Георгия.

Гости устроились на старинных диванчиках неподалеку от огня, наслаждаясь беседой и вином. На ужин Бранн пригласил десять человек: пятерых мужчин и пятерых женщин. Однако первым делом Дмитрию бросилась в глаза именно Оксана Сергеевна Хворостова. Она была одета в длинное закрытое платье глубокого темно-зеленого цвета, отчего ее рыжие волосы, убранные в сложную прическу, казались еще более яркими. Оксана оживленно беседовала с какой-то дамой лет сорока, которую Дмитрий не раз встречал на приемах, но имя которой никогда не мог вспомнить.

Его появление в зале вызвало заметный ажиотаж. Гости немедленно отвлеклись от своих разговоров, когда Бранн поднялся с места и с улыбкой направился к Дмитрию.

— Рад, что ваше благоразумие всегда перевешивает упрямство, — еле слышно произнес Киву, обратившись к нему с неприкрытым триумфом. Затем уже громче он добавил: — Дмитрий Константинович, какая удача, что вы все-таки смогли вырваться на несколько часов и порадовать нас своим присутствием. Я уже начал было сомневаться, что работа отпустит вас на наш скромный вечер.

— Работа оказалась ко мне благосклонна и посчитала, что спокойно переживет пару часов моего отсутствия, — произнес Дмитрий, отвечая Бранну такой же светской улыбкой. Они обменялись рукопожатиями, после чего Лесков поприветствовал остальных гостей. Со всеми кроме Оксаны он уже был знаком, и парень не мог мысленно не похвалить за это Киву: именно рыжеволосой красавице он должен был уделить больше внимания, чем остальным. Хворостова подала ему руку без тени кокетства, однако в глубине ее зеленых глаз вспыхнул какой-то охотничий азарт. Разумеется, так же неожиданно, как рояль в кустах, Дмитрий и Оксана оказались на вечере единственными без пары, ведь даже к Бранну спустя каких десять минут пожаловала спутница. И, конечно же, двоих «бесхозных» посадили рядом. Однако к немногочисленным достоинствам Бранна можно было смело причислить чувство такта. Киву не позволял себе никаких любопытных взглядов в сторону Дмитрия и Оксаны, словно эти двое действительно оказались на этом вечере абсолютно случайно.

Ужин протекал весело и непринужденно. Лесков в который раз поразился умению Бранна уделять внимание своим гостям так, чтобы никто не чувствовал себя обделенным. Гости смеялись, делились случаями из своей жизни, обсуждали светские сплетни. Дмитрий ухаживал за Оксаной за столом, проявляя к ней достаточно интереса, чтобы не казаться холодным, но при этом не позволяя ей подумать, что он уже влюбился без памяти. И, похоже, этой девушке нравилось их общение. Во время общего разговора с другими гостями Дмитрий чувствовал, что она рассматривает его с откровенным интересом, однако, когда он посматривал на нее, девушка делала вид, что ее привлекло что-то двугое.

После ужина собравшиеся выразили желание немного отдохнуть в музыкальном зале и попросили Киву порадовать их исполнением какой-либо арии. Дмитрий мысленно усмехнулся, заметив за солнечной улыбкой Бранна промелькнувшую тень раздражения. Он ненавидел петь, когда у него не было подходящего настроения. Однако, бросив быстрый взгляд на Оксану, Киву немедленно сообразил, как обернуть столь неудачное предложение в свою пользу.

— Дмитрий Константинович, я могу вас попросить мне аккомпанировать?

Услышав эти слова, издевательская ирония Лескова мигом испарилось. Прежде он ни разу не играл на публике, и это предложение ему чертовски не понравилось.

— Бранн, я не думаю, что это… — начал было Дмитрий, но Киву немедленно перебил его.

— Ерунда, вы превосходно играете, — произнес он. — Думаю, это подтвердит даже столь строгий критик, как Оксана Сергеевна.

— Мне даже неловко, — улыбнулась девушка, с интересом глядя на Лескова. — Полчаса назад я имела неосторожность похвастаться Дмитрию Константиновичу, что у меня степень магистра по классу фортепиано. В то время как он даже не намекнул на то, что умеет играть. Позвольте уточнить, это скромность или навыки карточного игрока — все козыри приберегать для финала?

— Словосочетание «умеет играть» слишком громкое для моих навыков, — с деланой улыбкой ответил Дмитрий, мысленно проклиная Бранна на чем свет стоит. — А в последнее время я и вовсе редко практикуюсь. Быть может, вы, Оксана Сергеевна, придете мне на выручку и убережете мою гордость от мучительного провала?

— И не подумаю, — с этими словами девушка весело рассмеялась. — Не могу отказать себе в удовольствии в случае провала предложить вам несколько уроков. Но для начала я должна оценить масштаб катастрофы. Или вашего таланта.

— Перестаньте, Дмитрий Константинович, не экзамен ведь сдаете, — хохотнул Степан Викторович, владелец крупнейшего мясокомбината России. — Я в музыке вообще не разбираюсь. Да и кто разбирается, кроме Бранна и его прекрасной американской гостьи?

На удивление, разборчивых и впрямь больше не нашлось, что немало порадовало Дмитрия.

— Что вы желаете петь? — спросил Лесков у Бранна, надеясь, что Киву не выберет слишком сложную композицию.

— То, что вы прекрасно знаете: Le Temps des Cathedrales, — ответил румын, и Дмитрий почувствовал облегчение. Эту композицию он действительно мог сыграть от и до, нигде не ошибившись. — К тому же, я решил уровнять наши шансы на катастрофический провал. Оксана Сергеевна владеет французским, как родным, в то время как мой акцент исправит только могила. И не спорьте.

С этими словами он поднялся с места и предложил гостям перейти в музыкальную комнату. Туда же прислуга подала напитки и легкую закуску. Когда все расселись по местам с бокалами, Бранн вышел в центр комнаты, а Лесков сел за фортепиано. Дима сильно нервничал, хотя со стороны могло показаться, что он играет на публике далеко не в первый раз. Киву, напротив, был совершенно спокоен и делал вид, что немного волнуется.

Провал не случился хотя бы потому, что голос Бранна оказался сильным и хорошо поставленным. Румын мигом перехватил все внимание на себя, тем самым позволив Лескову начать играть по-настоящему уверенно. Оксана моментально поняла, что эти двое мастерски прибеднялись для достижения максимального эффекта. Они выбрали мощную композицию, от которой редко у кого не бегут по коже мурашки. Несмотря на осторожную игру вначале, Дмитрий ни разу не ошибся, а затем, явно увлекшись процессом, смог погрузиться в атмосферу произведения и тем самым погрузить в нее остальных. Что касается Бранна, то он показал себя, как истинный актер. Он слегка жестикулировал, прохаживался по залу и словно обращался к своим слушателям. В его голосе действительно слышался акцент, но он не раздражал слух, а, напротив, заставлял песню звучать немного по-новому.

Когда они закончили, гости восприняли это выступление с восторгом, в который Дмитрий не поверил, а Бранн воспринял, как должное.

Он театрально поклонился, поблагодарил Лескова, после чего предложил уже Оксане порадовать гостей своей игрой. И она действительно была великолепна. Девушка выбрала сложнейшую композицию третьего концерта Рахманинова, которую Дмитрию так ни разу и не удалось сыграть без ошибок.

Их первый за этот вечер разговор наедине состоялся тогда, когда Оксана захотела выйти на балкон покурить, и Дмитрий пожелал составить ей компанию. Сделав первую долгожданную затяжку, девушка с наслаждением выдохнула дым, после чего обратилась с своему спутнику.

— Никак не получается расстаться с этой дурной привычкой, — произнесла она. — Казалось бы, нет ничего проще — выброси и не покупай. Но нет, сколько раз выбрасывала, столько раз покупала снова. Начала курить после смерти отца и никак не могу бросить. А вы давно пополняете ряды зависимых?

— С одиннадцати вроде, — ответил Лесков, но, заметив удивленный взгляд девушки, добавил, — не постоянно. Только тогда, когда удавалось достать.

— Так это правда то, что о вас говорят? — Оксана чуть прищурилась, с любопытством глядя на собеседника. — Молодой человек, который прошел жизнь с самого низа и который поднялся до таких высот, что выше только звезды?