Дикон Шерола – Последний рубеж (страница 53)

С этими словами испанец решительно приблизился к телепортационной «арке» и принялся активировать ее. Под ладонью Матэо панель управления порталом приветственно вспыхнула, после чего мужчина обернулся к присутствующим и чуть тише добавил:

— Назовите координаты вашей «домашней арки», и покончим с этим.

— Что значит, покончим? — вырвалось у Руслана. — Вы что, не слышали, что сказал Альберт? Он не видит смерти Лескова! И никто из нас не видел его тела!

— Хотите успокоить свою совесть? — испанец чуть нахмурился. С одной стороны он понимал эмоции своих спутников, но с другой стороны считал дополнительный риск бессмысленным.

Глядя на Руслана, он заговорил уже чуть мягче:

— Дмитрия больше нет, как и второго вашего спутника. Смиритесь с этим и двигайтесь дальше. Вряд ли Лесков хотел бы, чтобы вы тоже погибли, гадая, жив ли он. Нужно спасаться самим. Назовите мне наконец эти чертовы координаты…

— Мы должны выяснить, что случилось с Лесковым! — голос Одноглазого сорвался на крик. Парень требовательно посмотрел на Альберта, ожидая от него поддержки. — Нас будут спрашивать, что произошло! И что же мы скажем в ответ? Что бросили его, даже не убедившись, умер ли он на самом деле или нет. Я против того, чтобы так просто уйти!

— Вам не хватило сегодняшних событий? — устало поинтересовалась Вероника. Она сидела на полу, обняв колени руками, словно желала сделаться совсем крохотной. — Хотите похоронить еще кого-нибудь? Я слышу, как сюда сбегаются вараны, и у нас нет гарантий, что эти твари не проникнут в пещеру.

— Они правы, Руслан, — наконец произнес Вайнштейн. — Вам нужно как можно скорее вернуться в Петербург.

— Ты хотел сказать «нам нужно вернуться», — Кристофу показалось, что врач перепутал местоимения, однако в этот момент Альберт извлек футляр со шприцем и ампулами «эпинефрина» и принялся готовиться к инъекции.

— Я остаюсь, — уверенно произнес Вайнштейн. — Попытаюсь найти его.

— Ты с ума сошел? — выкрикнул Ханс. — Каким образом ты собираешься его искать? Даже я не слышу его энергетики!

Альберт не ответил. Он молча вколол себе препарат, на миг забыв обо всем, кроме захвативших его ощущений. Ритм сердца заметно ускорился, разгоняя по венам сыворотку, и он невольно почувствовал себя так же, как Дмитрий, когда тот угодил в воду. Однако теперь сознание сделалось каким-то странным, эмоции отступили на второй план. Глаза мужчины окрасились медным, и он задумчиво произнес:

— Возможно, я прозвучу, как сумасшедший, но его энергетика изменилась. Я все еще отчетливо ощущаю его присутствие.

— Что за чушь? — не выдержал Фостер. Теперь он уже не был уверен, что ему хочется задерживаться здесь хотя бы на секунду. Все это время наемник не сводил взгляда с активированной «арки», видя в ней единственный выход из дерьма, в котором они по уши увязли. Если Лесков мертв, нет смысла погибать вместе с ним, хотя сейчас Эрик снова поймал себя на мысли, что жалеет, что вместо Дмитрия не упал кто-нибудь другой.

Пояснить свои слова Альберт не успел. Откуда-то сверху до них донесся пронзительный визг «костяного», отчего по коже присутствующих пробежали мурашки. Страх липкой массой начал проникать в сознание, вытесняя любые мысли. Вероника резко поднялась на ноги, испуганно озираясь по сторонам.

— Что происходит? — прошептала она, не понимая, откуда исходит столь страшная опасность. Ящеры были наверху, но рядом с ними находилось что-то еще. Или над ними? Что-то промелькнуло в воздухе…

— Надо убираться отсюда! — теперь уже закричал Фостер, чувствуя, что паника начинает сводить его с ума. Его руки задрожали, и парень невольно прижал ладонь к губам, словно желал подавить рвущийся из груди крик ужаса. — Кристоф, мать твою, назови координаты «арки»!

Но Шульц не ответил. Страх сковал его, не позволяя ни шевельнуться, ни что- либо произнести. Все мысли отступили на второй план, оставляя после себя лишь жуткую тупую пустоту обреченности. Он не понимал, что с ним происходит, и, главное, как с этим бороться. Защитный купол, который окружил фигуру Кристофа, не мог защитить его.

— Нужно спешить! Их становится все больше! — воскликнула Вероника, пытаясь перекричать визжащих наверху «костяных». Этот звук буквально впивался в мозг, а острый слух «видящей», казалось, усиливал его еще больше. Девушка почувствовала, как от боли у нее по щекам текут слезы.

— Назовите координаты! — в последний раз крикнул испанец, но его слова затерялись в пронзительном визге ящеров.

Скала полностью утонула в воплях «костяных», отчего даже скрывающиеся внутри нее люди беспомощно зажимали уши ладонями, пытаясь хоть немного приглушить эти крики. Что-то происходило наверху, что-то настолько жуткое, что присутствующим казалось, что они попали в кошмар. Мучительный страх сводил их с ума, парализовывал тела и сознание. Кто-то невольно заплакал.

А затем прогремел взрыв, который в очередной раз сотряс скалу. С потолка посыпались камни и пыль, на стене появилась глубокая трещина, но уже через минуту воцарилась тишина. Быть может, еще более страшная, что визг, доносившийся сверху. Пещера заполнилась запахом паленой плоти.

В первый миг никто из группы не смел пошевелиться. Они обнаружили себя на полу, затравленными и измученными собственными страхами. Матэо заметил капли крови на своей ладони — так крепко он все это время стискивал крест, висевший у него на груди. Неподалеку, сжавшись калачиком, лежала Вероника. Она беззвучно рыдала, все еще не в силах справиться с собственными эмоциями. Ханс лежал на полу, прижимая ладони к ушам и беззвучно повторяя на немецком какую-то молитву. Кристоф закрывался куполом, пытаясь отгородиться от собственных страхов. Руслан забился в угол, дрожа всем телом и судорожно сжимая рукоять оружия. В свою очередь Фостер и Альберт машинально стирали слезы со своих лиц.

— Это был… — еле слышно выдавил из себя Вайнштейн, испуганно посмотрев на Ханса. — Это был «истинный»?

Собственное предположение шокировало его настолько, что мужчина снова прервался, не в силах произнести еще хоть слово. Энергетика существа, что сейчас находилось на вершине скалы, не принадлежала ни одному из обитателей этой планеты. Она была чистой, мощной и поразительно ровной, что было чуждо даже самым сильным полукровкам Земли.

— На чьей он стороне? — севшим голосом спросил Матэо. Больше он не упоминал возвращение в Петербург, словно всё потеряло для него значение. Мысль о том, что где-то наверху находится их прародитель, шокировала и испугала его. Он слышал, что некоторые полукровки имели контакт с кайрамами, но живыми с таких встреч не возвращались. Кайрамы охотились на какой-то определенный вид, и никто не мог быть уверен, что их это не коснется.

— На чьей он стороне? — уже тверже повторил Фалько.

— Откуда нам знать? — выкрикнул Ханс и тут же прервался, опасаясь, что существо наверху его услышит. Понизив голос, он добавил: — Если так хочешь знать, сам отправляйся наверх и спрашивай у него лично!

— Так значит, оно еще там? — теперь в разговор вмешался Фостер. Только сейчас присутствующие заметили его снова, так как «отважный» союзник немедленно исчез, едва началась заварушка. — Так вот, кто шороху навел…

В отличие от Матэо, присутствие на скале кайрама Эрика тревожило в меньшей степени, чем беспилотники и «костяные». Среди них не было ни одного «паразита», чтобы бояться за свою шкуру. И, быть может, если этот самый кайрам пришел им на помощь, значит, не все потеряно.

«Возможно, они тоже хотят вступить в войну?» — подумал наемник, и его губы искривила довольная ухмылка.

— Может, кому-то из «энергетиков» стоит с ним пообщаться? — манерно растягивая слова, добавил он. — Потому что, если он на нашей стороне, то это чертов джек пот! Стоило потерять Лескова и того, второго, чтобы приобрести себе такой бонус.

— Не смей так говорить! — сквозь зубы процедил Руслан. — И вообще, как ты можешь быть уверен, что этот «кальмар» на нашей стороне?

— Иначе он бы давно убил нас, — Фостер пожал плечам. — А сейчас он, насколько я понял, находится наверху: сидит там, как на троне, и ждет аудиенции со своими холопами. Надо отправить к нему какого-нибудь вежливого «энергетика», который либо разжалобит его своим нытьем, либо как-то еще подстроится под его настроение…

— Мало того, что мы и так чуть не погибли, добираясь до пещеры, так теперь вы предлагаете снова подняться наверх? — помрачнел испанец. — Ты с головой дружишь, амиго, или за время нашей разлуки все выветрилось?

— Я поднимусь, — прервал их перепалку Альберт, а затем его губы тронула тень улыбки. — Тем более, что рядом с ним я чувствую энергетику Лескова. Если кайрам не тронул его, не тронет и нас.

Фамилия Дмитрия заставила присутствующих заметно оживиться.

— Хочешь сказать, пока мы оплакивали покойников, один из этих самых покойников уже успел скорешиться с кайрамом и сейчас курит наверху бамбук? — не выдержал Фостер. — Но когда он успел? И вообще, на каком языке они общались? И, главное… Вот ведь везучий сукин сын!

С этими словами Эрик, уже не задумываясь, скользнул в проем и направился по ступенькам наверх. Ему было страшно, но мысль о том, что Лесков жив и даже каким- то образом сладил с инопланетным монстром, не могла оставить его равнодушным. «Истинный» определенно появился здесь исключительно потому, что желал помочь. Иначе бы Дмитрий и его «непобедимая банда» давно бы превратились в горстку пепла.