Дикон Шерола – По ту сторону зеленой сетки (страница 21)

Так пролетело несколько часов. Разговор был прерван звонком в дверь, и Иван направился открывать. Вскоре из прихожей донеслись женский голос и звонкое детское восклицание с невнятной буквой «р».

— П-ивет, папа!

— Иван, если вам сегодня хочется побыть наедине, я с удовольствием оставлю девочку у себя. Это не вызовет никаких проблем! Вы примите, пожалуйста, еще раз мои соболезнования, — раздался вежливый женский голос.

— Спасибо, Надежда Борисовна, но пусть мелкая лучше остается дома. А вы езжайте отдыхать.

— Сейчас увидишь: точно его дочка! — прошептал Игорь, склонившись к Диме. — Брешет он, что с Алинкой больше ни разу с пятнадцати лет. Ой, брешет! Думаю, как раз с пятнадцати и начался самый пик!

Вскоре в комнате появилась «хозяйка квартиры», и слова Игоря немедленно подтвердились. Маленькая светловолосая девочка действительно была очень похожа на Ивана: тот же разрез глаз, тот же остренький носик, разве что губы полнее, как у Алины, и брови тоже как у матери.

Девочка весело вбежала в гостиную впереди Ивана, но тут же испуганно замерла. Трое незнакомых мужчин с любопытством смотрели на нее, и она в тревоге обернулась на «папу», после чего медленно начала пятиться назад.

— Ну чего ты испугалась, проходи, — произнес Иван, когда ребенок обнял его за ногу и прижался щекой к штанине. Он усмехнулся и взял девочку на руки.

— Она какая-то стеснительная при посторонних, — произнес он, обратившись к друзьям.

— Явно не в мать, — хохотнул Енот. — Мамаша ее к мужикам только так бежала. Как звать-то тебя, красавица?

Девочка молча обняла «папу» за шею.

— Как тебя зовут? — мягко спросил ребенка Иван.

— Вика, — еле слышно проговорила девочка и уткнулась лицом ему в плечо.

Рома невольно улыбнулся, наблюдая эту картину. Что касается Димы, то происходящее и вовсе казалось ему чем-то невероятным. В роли заботливого отца он представлял кого угодно, даже Олега, но только не Пулю. Лицезреть это было крайне забавно. Игорь тоже расплылся в улыбке.

— Меня мелкотня уже в Турции утомила, но твоя мне нравится, — сказал он Ивану. — Тебе идет роль любящего папаши.

Иван улыбнулся, а затем вновь обратился к Вике:

— Есть хочешь?

Девочка отрицательно покачала головой и снова уткнулась лицом в его плечо. Тогда Иван со спокойной душой вернулся на диван, а Вика устроилась у него на коленях.

— Вот так и живем, — усмехнулся он, чуть смутившись. — Вроде бы, когда я на работе, она нормально играет с няней, а как прихожу — от меня ни на шаг. Иногда так часами сидим. Сказки любит слушать.

— В следующий раз привезу ей книжки, — ответил Дима. Из-за похорон он совершенно забыл купить какой-нибудь подарок ребенку. Игорь и Рома тоже допустили эту оплошность, поэтому немедленно принялись оправдываться.

— Да ладно, у нее много, — отмахнулся Иван. — Если что-то надо, идем и покупаем вместе. Правда, она только по обложкам выбирает. Читать еще только учится. Но буквы уже узнает.

— А как Алинка относится к тому, что она живет у тебя? — спросил Игорь. — Они вообще видятся? Я бы ей не показывал такую мамашу.

Иван едва заметно отрицательно покачал головой, не желая развивать эту тему при ребенке.

— А Алинкин хахаль? — Игорь словно не заметил этого маленького сигнала. — Ну мужик, который бил их? Что с ним? Он не собирается забирать Вику обратно?

Дима не был уверен, что девочка до конца понимает их разговор, но слова «забрать обратно» внезапно испугом отразились на ее лице.

Иван посмотрел на Игоря так красноречиво, что парень наконец понял, что затронул не ту тему и поспешил перевести разговор.

Спустя час друзья стали расходиться, договорившись встретиться завтра. Было достаточно поздно, и Иван решил укладывать девочку спать. Лесков до последнего колебался, стоит ли ему оставаться ночевать в гостиной и тем самым пугать и так неразговорчивого ребенка, но Пуля настоял на своем предложении.

Едва Рома и Игорь скрылись за дверью квартиры, Вика несколько оживилась. Теперь ей вдруг захотелось и есть, и морковного сока, и читать книжки. К тому же она принялась разыскивать свой мяч. Казалось бы, тихий ребенок разом захотел восполнить потерянное время играми, и Иван весело произнес:

— Я же говорил, она только строит из себя тихоню. Боится, когда много посторонних. Олега еще более-менее признавала, потому что тот всегда с подарками приезжал. Ну и он, как ни крути, был ее крестным.

— А где мячик? — донесся до них жалобный голос ребенка. — Он жил на диване.

— А теперь живет в твоей комнате, где ему и положено жить. Нельзя разбрасывать игрушки! Они могут обидеться и уйти к другим детям, — серьезным тоном ответил Иван, а затем уже обратился к Диме, явно намереваясь пожаловаться. — Почему она вечно все раскидывает? Когда здесь няня, то за ней хотя бы убирают, а когда я — такой бедлам устраивает! Я в детстве вообще ничего не раскидывал.

— Тебе раскидывать было нечего. Все игрушки всегда держали в игровой, и выносить их оттуда запрещалось, — усмехнулся Дима.

— Я до сих пор вспоминаю ту пожарную машину с мигалками…

— У которой Олег еще лестницу оторвал?

— Да, — хохотнул Иван. Но их разговор снова был прерван детским криком:

— Папа, мячик ушел!

— Не называй меня папой! — откликнулся Иван. — Посмотри в своей комнате.

— Там нет.

— Ты, по-моему, его к себе закинул, — с улыбкой напомнил Дима, и Иван тихо чертыхнулся. Он вспомнил, что действительно бросил мяч на свою кровать, чтобы не болтался в гостиной.

— Может, он решил у меня жить? Раз у тебя беспорядок, — выкрутился парень, и вскоре до них донеслось радостное восклицание Вики.

— Если мячик хочет, он может жить у папы! — добавила она.

— Не называй меня папой! — повторил Иван, заканчивая чистить морковь для приготовления сока.

В этот момент Дима не удержался от вопроса, который ему не терпелось задать с самого Викиного прихода:

— А почему ей нельзя называть тебя отцом?

— Потому что я ей не отец, — спокойно ответил Иван, по кусочкам отправляя очищенную морковь в соковыжималку.

— Слушай, ну ладно Енот, ты с ним никогда не любил откровенничать, но мне-то ты можешь сказать.

— Я и говорю. Она мне не дочь.

В этот миг Дима почувствовал легкое раздражение. То, что девочка походила на Ивана как две капли воды, было очевидно. Зачем продолжать врать?

— Если она не твоя дочь, тогда на кой черт ты взял над ней опеку? С тем же успехом ты мог пойти в наш детский дом и забрать оттуда первого попавшегося ребенка.

— Эту девочку я знаю и знаю, что происходит в ее семье. Мы с Алинкой еще общались некоторое время после ее замужества. И мужа я ее мельком видел: этот идиот вечно ревновал Алинку ко мне, хотя у меня с ней ничего не было. Я общался с ней лишь потому, что она сама звонила мне и напрашивалась на встречу. Обычно с соплями и слезами, мол, муж орет, муж поколачивает, муж дочку пугает. А в последний раз он ее так отделал, что выбил передние зубы. А мелкая видела. Со страху почти два месяца после этого не разговаривала. А так как Алинка постоянно пробухивала деньги, которые я ей подкидывал на дочку, я решил сделать проще: забрать мелкую себе. Ну и зубы еще Алинке оплатил, чтобы дочь не пугала: точнее, сам притащил ее к стоматологу, а то в первый раз она опять все пробухала.

— А из-за чего он ее избил?

— Да бред! По пьяни решил, что Вика не его дочка. Типа не похожа на него.

— Логично. Она похожа на тебя. Но почему ты это отрицаешь, мне не понятно.

— Охренеть аргумент! — разозлился Иван. — А на тебя, может, пол Петербурга похожи, но я же не ору, что это все твои дети! Олег развел маразм с этим дурацким сходством, так теперь к знакомым с мелкой не показаться — все с любопытством в рожу заглядывают… И вообще, что стоишь? Вымой эту херню!

С этими словами Бехтерев с раздражением подтолкнул к Диме соковыжималку и покинул кухню. Лесков проводил друга удивленным взглядом: в этот момент захотелось схватить его за шиворот и заставить рассказать правду уже проверенным способом, но парень все же передумал, решив, что Иван имеет право на собственные секреты.

Глава XII

Весь следующий день Дима, Иван, Рома и Игорь провели вместе. Они гуляли по городу, совершенно не ощущая четырех лет, проведенных вдали друг от друга. Их диалоги звучали легко и непринужденно, без неловких пауз и попыток подобрать нужные слова. Казалось, эти четверо парней снова стали детьми — осталось только притвориться, что они дожидаются пятого, который как будто ушел за сигаретами, так как выглядел немного старше остальных.

Олега не стало, и теперь каждый втайне опасался, что их прежняя дружба медленно сотрется из памяти, как нечто неважное. Раньше именно Койот был тем связующим звеном, которое держало совершенно непохожих друга на друга мальчишек вместе. Кем они были до него? Рома — тихим, заикающимся изгоем, которого щадили разве что девчонки и только из-за его симпатичной внешности. Игорь — неуклюжим толстяком, который изо всех сил пытался выслужиться перед Виктором, боясь, как бы тот не избил его в очередной раз. Иван — замкнутым, озлобленным парнем, который в любой даже мелкой ссоре пускал в ход кулаки. И наконец Дима, который остался совершенно один, когда его единственного друга усыновили.

Все они были одиночками и оттого представляли собой легкую жертву для издевательств со стороны местных компаний. Таким же был и Олег, когда он попал в интернат. Мальчика привели в детдом, когда ему было девять лет. Лицо его хранило следы тяжелых побоев, рука была сломана, из потрескавшихся губ то и дело сочилась кровь. Таким способом Олега наказал родной отец за то, что мальчик вздумал поиграть с его коллекционной машинкой.