Дикон Шерола – Между Прошлым и Будущим (страница 16)

— Да ты еще всем расскажешь, — с иронией заметил он.

— Я никогда в жизни не выдавала чьи-то секреты! — воскликнула девушка. — Выкладывай давай! Я же призналась тебе про пиявок.

Дмитрий чуть помедлил, словно размышлял, стоит ли открывать столь великую тайну, но затем, понизив голос, произнес:

— Я боялся девчонок.

— Девчонок? — недоверчиво переспросила Катя, после чего не выдержала и рассмеялась.

— Именно. Вы всегда казались мне совершенно непонятными существами, но самым страшным для меня представлялись поцелуи. Я абсолютно не понимал, как это делается, а, главное, зачем. И чертовски боялся, что однажды наступит тот момент, когда придется испытать это на своей шкуре.

— Поцелуи?

Дмитрий молча кивнул.

— Насколько мне не изменяет память, целовался ты весьма прилично, — ответила Катя и тут же пожалела, что сказала это. Все-таки вино сделало свое дело — она стала меньше задумываться над словами. И в этот миг Лесков придвинулся к Кате так близко, что она отчетливо ощутила аромат его парфюма.

— Как ты можешь знать? — тихо спросил он. — Тебе же сравнивать было не с чем.

Катя почувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее. Лесков будто нарочно заманил ее этим разговором в ловушку, из которой она уже не могла выбраться.

— Дима, я…, - девушка хотела было что-то сказать, но Дмитрий прервал ее поцелуем. Его губы коснулись ее губ сначала осторожно, словно пробуя на вкус, а затем поцелуй стал более требовательным. И Катя не смогла не ответить. В последнее время она представляла этот момент слишком часто, чтобы сейчас заставить себя отстраниться. Девушка приоткрыла губы, позволяя Диме углубить поцелуй, и почувствовала, как у нее начинает учащаться дыхание. Рука Лескова скользнула под ткань пиджака Кати и легла девушке на талию, лаская ее тело через шелковую ткань майки.

На секунду Белова прервала их поцелуй, чтобы прошептать его имя, но Дмитрий снова накрыл ее губы своими. Его прикосновения становились все более жаркими, и Катя невольно запрокинула голову, позволяя ему целовать ее шею. Но вот девушка попыталась отстраниться еще раз.

— Дима, пожалуйста, — прошептала она, мягко перехватывая его руку, когда он стянул ткань пиджака с ее плеча. — Не надо.

Эти слова подействовали. На миг Дмитрий замер, все еще касаясь губами ее обнажившейся кожи, а затем отстранился и внимательно посмотрел девушке в глаза. Он чертовски хотел ее, и она отзывалась на его ласки. Так в чем же дело?

— Прости, я не могу, — Катя поспешно натянула на плечо ткань и, комкая ее в пальцами, еле слышно произнесла. — У меня есть парень.

В этот вечер ей безумно хотелось забыться, позволить всему идти так, как хотелось, но человек, который сейчас ждал ее дома, не выходил у нее из головы.

Какое-то время Лесков молчал, словно пытался осознать услышанное. По его лицу было непонятно, что он сейчас испытывает, однако, когда Дима наконец ответил, Катя поняла, что все кончено. Его голос прозвучал непривычно формально, а именно — абсолютно ровно и безэмоционально.

— Я вызову водителя, чтобы он отвез тебя домой.

С этими словами Дмитрий набрал номер шофера Бранна и попросил старика приехать. Теперь оставалось только переждать эти мучительно долгие двадцать минут.

— Дима, прости, пожалуйста. Я не думала, что все зайдет так далеко, — попыталась было оправдаться Катя. — Так не должно было случиться.

— Все в порядке, — спокойно ответил Дмитрий. — Мы всего лишь не поняли друг друга. Такое иногда случается.

— Ты не злишься? — не поверила девушка.

— Абсолютно. Хочешь кофе?

Лесков до последнего сохранял поразительное спокойствие, а Катя изо всех сил пыталась сдержать слезы. Еще ни разу в жизни ей не было так стыдно и так больно одновременно. И поведение Дмитрия не смогло обмануть ее. Она задела его, и наверняка эта встреча станет для них последней. Еще пару дней назад Катя обещала себе, что больше не будет с ним видеться, но теперь она по-настоящему осознала, что это для нее будет значить.

Дмитрий помог Кате надеть пальто и проводил ее до машины, после чего вернулся в квартиру и с облегчением закрыл дверь. Строить из себя ледяное изваяние после того, что только что произошло, оказалось невыносимо сложно.

«Черт возьми…. А ведь Олег говорил, что она с кем-то живет…», — думал Дима, меряя шагами комнату. «С чего я решил, что она одна… Нет, не решил, она сама так сказала… Надо выяснить, что у нее там за орел».

В этот момент он, сам того от себя не ожидая, в ярости смахнул на пол дорогую китайскую вазу. Сейчас Дима даже был рад тому, что злится. В первое время злость мастерски глушит ощущение пустоты и дает время немного залатать душу.

Тем временем водитель Бранна то и дело посматривал в зеркало на свою пассажирку. Старик заметил, что девушка плачет, хотя и пытается скрывать свои слезы. Она поспешно стирала их с лица и нервно покусывала губы, не смея смотреть больше никуда, кроме как в окно. В душе Катя была рада, что ее вез не Георгий — тот бы мигом доложил Лескову о ее состоянии. К тому же Гоша наверняка полез бы к ней с расспросами. Старик оказался куда более тактичным.

Когда девушка наконец приехала домой и зашла в подъезд, она невольно задержала взгляд на пустом подоконнике. Димины цветы исчезли с него в тот же день, как Катя оставила их. Видимо, кто-то решил отнести их своей подружке или украсить квартиру.

Катя открыла дверь своим ключом, и первым делом услышала запах жаренной картошки. Стас уже хозяйничал на кухне, готовя для них ужин.

— А говорила, что заканчиваешь раньше, — услышала она его веселый голос. Темноволосый парень двадцати шести лет выглянул в прихожую и приветливо улыбнулся. Однако, заметив заплаканное лицо Кати, Стас немедленно сделался серьезным.

— Что случилось, котенок? — спросил он, поспешно приблизившись к ней. — Эй, милая? Расскажи мне.

Его встревоженный ласковый голос заставил Катю почувствовать себя еще хуже. Лучше бы он накричал на нее, мол, где ты шляешься, пока я готовлю тебе ужин. Но вместо этого Стас притянул ее к себе и крепко обнял.

— Тише, родная, ты чего? — от его слов Катя заплакала еще сильнее. Она спрятала лицо у него на плече и тихо прошептала:

— Прости меня…

— За что, Катя? — недоумевал парень. Он поглаживал ее по волосам, не понимая, что такого могло случиться за несколько часов. — За что ты просишь прощения?

Катя молчала, и от этого Стас заметно встревожился.

— Ну же, родная, ты все мне можешь рассказать. Что произошло?

— Ничего, — прошептала Катя.

«К счастью, ничего…»

Глава VIII

Это утро должно было перечеркнуть вчерашний день и отправить его в прошлое, в котором валяются такие же ушедшие дни. Однако погода в который раз оказалась проворнее и снова успела переместиться. Она вновь принялась заливать дождем улицы, выворачивать ветром зонты и дергать деревья за их тощие облезлые ветви. Москва выглядела насупившейся и угрюмой. Хмурое небо болталось на проводах, норовя вот-вот соскользнуть вниз в очередном приступе дождя, а люди безуспешно пытались укрыться от всепоглощающей сырости.

Такая погода идеально отражала сегодняшнее настроение Лескова. После вчерашней истории, он долго думал над тем, как теперь правильно себя вести. Продолжать общение с Катей было бы одинаково сложно для них обоих, и Дмитрий не знал, стоит ли пытаться вернуть хотя бы дружеские отношения. Даже после всего случившегося Лесков не испытывал к этой девушке антипатии. Он скорее не понимал ее. Не понимал, почему Катя солгала ему по поводу своего парня? Он четко помнил, как задавал ей этот вопрос в их первую встречу, и как девушка отрицательно покачала головой. И, если бы она сказала правду, Дмитрий не стал бы вести себя так, как повел вчера…

В этот раз Лесков снова сел за руль сам и впервые почувствовал, насколько ему не хватает водителя. Оказывается, вести автомобиль в самый час-пик — это преотвратительное занятие. Каждый норовит влезть на другую полосу, кто-то подрезает, кто-то гудит. Город напоминал долбаный муравейник. Вспомнив о Георгии, Дима решил, что, наверное, будет правильно, навестить своего горе-шофера и дать денег медперсоналу, чтобы получше за ним ухаживали. В конце концов, «нежданчики» Лося всегда были связаны только с добрыми порывами. Видимо, своей попыткой повесить люстру бедолага хотел загладить вину на тему своих неуместных комментариев.

Спустя полтора часа Дмитрий наконец добрался до больницы. Он зашел в ближайший магазин, чтобы купить пострадавшему немного фруктов, после чего направился на поиски его палаты. В одном из коридоров он на миг остановился, пытаясь понять по указателям, в какую сторону ему нужно свернуть. И именно в этот самый момент из-за двери одной из палат до него донесся возмущенный голос супруги Георгия:

— Гоша, это вообще кто? Нет, я не поняла! Кто это такая?

Ответ Лося Дмитрий не услышал — либо тот был настолько слаб, что говорить не мог, либо говорить было нечего.

— Я спрашиваю, кто эта женщина? — продолжала восклицать супруга.

Дмитрий приоткрыл дверь, и перед ним предстала картина «Елена Грозная убивает своего мужа». Точнее планирует закатить такой скандал, от которого заложит уши как минимум у всех пациентов на этом этаже. Елена стояла у самой двери, в отчаянии глядя на крашеную блондинку в сером вязаном платье, которая растерянно переводила взгляд с Гоши на нее и обратно.