Дикон Шерола – Дети подземелья (страница 29)

Вернувшись в госпиталь, где он все еще числился, как тяжело раненый, Дмитрий прошел в свою одиночную палату и улегся на кровать. После разговора с Полковником сон как рукой сняло. На его место пришла злость на собственное бессилие: неужели он так и будет подчиняться приказам этих людей, не в силах даже повлиять на их замыслы? Или уже пора наконец поменять состав руководства Адмиралтейской?

Последняя мысль несколько позабавила Дмитрия. А что если действительно попытаться войти в круг «сильных мира сего» по меркам этой станции. Разумеется, выжившие не одобрят его кандидатуру, но это было и не нужно. В данном случае здесь срабатывал принцип пастуха: чтобы управлять стадом, достаточно подчинить несколько сторожевых овчарок.

Прошло еще несколько часов, прежде чем Лесков снова бросил взгляд на циферблат. Было уже около восьми утра, но кроме медсестры, принесшей ему завтрак, никто больше не заходил. А ведь обычно в это время к нему заглядывал Вайнштейн, чтобы поинтересоваться самочувствием больного, а заодно в спокойствии выпить свою утреннюю чашку кофе. Врач не приходил уже второй день, а это означало, что либо он был серьезно занят, либо, что еще вероятнее, чертовски обижен за то, что Дмитрий использовал на нем внушение.

Лесков уже собирался было направиться на поиски Альберта, чтобы наконец объясниться с ним, как в дверях столкнулся с Ромой.

— Иван к Вике пошел, а я вот решил к тебе заглянуть, — с улыбкой пояснил парень. — Можно к тебе? Или ты куда-то уходишь?

— Конечно, проходи, — Лесков улыбнулся в ответ, пропуская друга. — Мне кажется, или ты впервые за столетие пребываешь в приподнятом расположении духа?

— Есть такое, — Рома слегка смутился. — Да и повод как бы есть! Все-таки людей спасли и живыми вернулись. Жаль, что тебя вчера вечером в казармах не было. Ребята нас очень хорошо встретили.

— Это те самые, которые тебя в трусости упрекали?

— Ну почему сразу «упрекали»? Они правы были. Чем я лучше других, чтобы отсиживаться внизу, когда остальные гибнут? Так что отношение их было вполне заслуженным. А Ермаков, Леша который, вообще сказал, что хочет взять меня в свою команду на постоянной основе!

— Ты имел ввиду, в отряд самоубийц? — Лесков не разделил ликования друга.

— Да причем здесь «отряд самоубийц»? Ермаков считает, что если мы и дальше будем ходить наверх прежним составом, то нам никакие «костяные» не страшны.

— Рома, теперь выключи эмоции и подумай головой: нас не тронули потому, что у меня получилось немного придержать этих тварей. Я не знаю, что будет, если «костяных» окажется больше.

— Мне казалось, что для тебя не имеет значения, сколько противников… — начал было Рома, но Дмитрий тут же перебил его.

— Поверь мне, имеет. Боюсь, что история с моей недолгой «неприкосновенностью» может еще раз повториться в ближайшее время, но с той разницей, что никаких вариантов на спасение у нас уже не будет.

— Проклятье! — хорошее настроение Ромы мигом исчезло. — Я думал, что хоть здесь у нас будет преимущество. И люди в это верят… Все напуганы до предела. А про нашу группу сейчас всем станциям известно. Нас считают лучшими из лучших. Алексея так вообще повысили.

— Надеюсь, это его утешит, когда «костяные» будут доедать его труп.

Рома горько усмехнулся.

— Еще о тебе постоянно спрашивают, — тихо добавил он. — Тимур всем рассказал, что мы спаслись благодаря тебе. А Георгий, узнав об этом, так вообще никак угомониться не мог, все кричал: это мой босс! И, кстати, в этот раз никто даже слова ему не сказал. Кажется, к тебе наконец действительно стали лучше относиться.

— Тоже сомнительный повод для радости, — Лесков пожал плечами. — Сегодня возносят, завтра проклянут.

— Но люди правда стали к тебе добрее. Гражданские интересуются твоим здоровьем. Даже Алеся сказала, что, может, зря она о тебе плохо думала.

— Алеся?

— Да, Алеся Маликова, — Рома снова смутился. — Она здесь, в госпитале вместе со мной работает. Может, ты ее видел? Светленькая такая, высокая. Раньше тоже журналисткой была, правда, на конкурентов работала. Я как-то замечал ее на презентациях, но лично пообщался только здесь.

Дима мысленно усмехнулся: в подобных разговорах Суворов ссылался на мнение исключительно тех женщин, к которым был неравнодушен. Видимо, некая Алеся уже успела произвести на него впечатление.

Внезапно дверь в комнату с грохотом распахнулась, и на пороге возник Иван. В этот миг Лесков даже пожалел, что попросил снять с двери «замок» — Бехтерев никогда не стучался, отчего Дмитрий с непривычки постоянно вздрагивал при его появлении.

— О, ты тоже тут? — произнес Иван, заметив Рому.

— Я же тебе сказал, что к Диме пойду.

— А, ну да, — немедленно согласился Бехтерев, приближаясь к ним. — Ну а ты как?

Теперь он обращался к Лескову.

— Получше, — ответил Дмитрий. — Мы тут с Ромой всеобщую эйфорию на тему нашей непобедимой «команды» обсуждаем.

— Мне уже Вика пожаловалась, — ухмыльнулся Иван. — Какая-то мамаша вчера написала стихи в нашу честь, причем, знаете, дебильные такие стихи, и принесла их учительнице. А так с какого-то перепугу решила раздать их детям, чтобы они разучили их. Мол, воспитание патриотизма и повышение боевого духа. А на уроке рисования всем детям было велено нарисовать нашу группу. Тебя, Лесков, даже человеком изобразили.

Дмитрий рассмеялся.

— Интересно, группу с Владимирской они тоже будут рисовать? — продолжал Иван.

— А их-то за что? — удивился Рома.

— А вы еще не слышали? — Иван взял с тумбочки яблоко, которое Диме вчера принес Морозов в качестве гостинца, и, откусив кусок, продолжил. — Владимирские ночью, оказывается, тоже вылезали на поверхность. И тоже привели нескольких человек. Четверых или пятерых, я так и не понял. Двух солдат, правда, потеряли, но все же вернулись. Кстати, среди них был наш хороший знакомый — Волошин.

— Это Катин парень что ли? — уточнил Рома.

— Да. Так что наши заслуги перед отечеством заметно померкли, — ответил Иван, громко хрустя яблоком. — Мол, настоящие герои даже без «процветающего» справятся. Было бы желание.

Из всего сказанного Дмитрий вычленил лишь информацию о том, что Катя сейчас находится на Владимирской. Героизм Стаса и его команды Лескова не интересовал. Но новость о том, что Белова обосновалась на одной из самых защищенных станций не могла его не порадовать.

— Ермакова-младшего повысили, — продолжил Иван.

— Я уже рассказывал, — отозвался Рома.

— Нас вроде тоже повысят…

— И до какой должности дослужился «процветающий»? — с иронией уточнил Дима.

— Да все уже забили на то, что ты — «процветающий», — отмахнулся Иван. — Расслабься. Охота на ведьм закончена. Теперь ты — тот, кто припер до фига железа и приручил неведомую херню.

Лесков снова усмехнулся:

— Наверное, это все же лучше чем репутация внебрачного ребенка Марии Антуанетты и Чикатило.

Чуть помолчав, Дмитрий спросил:

— Никто из вас Альберта не видел?

Оба друга ответили отрицательно.

После завтрака Дмитрий решил покинуть свою палату и все-таки найти Вайнштейна. За это время убеждение в том, что врач не столь занят, сколь обижен на него, еще больше окрепло.

Альберт обнаружился в собственном кабинете. Он только что закончил осмотр недавно прооперированного солдата и теперь вводил в базу данных свои наблюдения. Услышав стук в дверь, Вайнштейн несколько секунд метался между желанием сделать вид, что его нет, и муками совести. В конце концов, совесть победила.

— Войдите, — бесцветным тоном произнес он.

— И выйдите! — немедленно добавил Альберт, увидев на пороге Лескова.

— Я так и думал, что ты злишься, — отозвался Дмитрий. — Можно тебя отвлечь на минуту?

— Мне нечего с вами обсуждать. Тем более целую минуту. Не умеете вести себя по-человечески, общайтесь с теми, кто готов вас терпеть.

— Ты же знаешь, что мне пришлось. Иначе бы ты не согласился.

— Наркоманы тоже оправдываются «мне пришлось», прежде чем украсть у семьи последние деньги.

— Хорошо, позволь мне хотя бы принести свои извинения.

— Позволю. И унести тоже, когда будете уходить.

Дмитрий невольно поразился упрямству Альберта. Даже Иван быстрее отошел, узнав, что на нем использовались способности внушения. Вайнштейн же сегодня бил все рекорды.

— Альберт, я правда сожалею, — тихо произнес он. — Обещаю, что больше никогда не повлияю на твою волю. Мне бы не хотелось терять друга из-за своей… ошибки.

— Рад, что ты это понимаешь, — Альберт наконец оторвался от монитора и посмотрел на Дмитрия. — Если не брать во внимание «зависимых», то по количеству подлостей «шепчущие» всегда занимали первые места. Ты этому прямое подтверждение. Пока ты совершил мелкую гадость, но что от тебя ждать дальше?

— Говорю же, ничего.

— В любом случае, Киву бы тобой гордился. Яблоко от яблони…

— Яблоня уже давно на другом континенте, а яблоко само по себе, — заметил Дмитрий.

В этот самый момент в дверь снова постучали.

— Доктор Вайнштейн, — пропищала молоденькая девушка лет семнадцати, — тут вас доктор Никифоров ищет, спрашивает, вы не могли бы его подменить. Он себя не очень хорошо чувствует.