Дикон Шерола – Дети подземелья (страница 23)

— Какая разница: четверо-пятеро. Я бы вообще предпочел один идти, чем в отряде с этим идиотом, — Бехтерева явно не слишком заботило, что незнакомец обязательно услышит его фразу, поэтому продолжил, не сбавляя тона, — Ермаков-младший походу тот еще шутник. Мало того, что Ромка неопытный, так еще и этого клоуна пригнал.

— Да ладно, Иван, все мы когда-то начинали, — с улыбкой ответил Тимур, покосившись на новичка. Затем, уже повысив голос, он обратился к незнакомцу, — ты из какой части будешь?

«Клоун», коим новичка окрестил Иван, повернул голову в их сторону, а затем демонстративно отошел от них еще на несколько шагов.

— Походу он обиделся, — хохотнул Бехтерев. — Ты хоть раз был на поверхности, чучело?

— Да отстань ты от него, — перебил его Рома. — Что ты докопался?

— Да меня бесит политика нашего руководства. Нет, чтобы нормальные группы собирать. Зачем примешивать неопытных дебилов, которые вообще не догоняют, что происходит на поверхности?

— Чтобы, когда погибнут все опытные, не остались, как ты выразился, сплошные неопытные дебилы, — раздался голос Алексея. Он приблизился к Ивану и строго добавил: — Отец предупреждал, что ты довольно проблемный.

— Я? Да вы что, товарищ капитан? Я вообще божий одуванчик, — ухмыльнулся Бехтерев.

— Тебя бы в настоящую армию хотя бы на месяц, «божий одуванчик», — нахмурился Ермаков. — Там бы тебя мигом перевоспитали. Все, хватит трепаться! Заходите в лифт.

— Что, даже речи командира не будет? — не унимался Иван.

— Иди, давай! — приказал Алексей. Затем, обернувшись, он уже прикрикнул на новичка, — а тебе что, отдельное приглашение? Не отставай!

На поверхности шел дождь. Крупные тяжелые капли вовсю барабанили по асфальту, словно пытались пробить его насквозь. Ветер выл, как раненый зверь. Он набрасывался на чудом уцелевшие после бомбежек деревья, как будто желал окончательно разрушить то, что осталось. Несмотря на то, что был уже конец июня, воздух был по-осеннему холодным. Питерское лето всегда представляло собой нечто крайне переменчивое, но сегодняшний день точно нарочно пытался подчеркнуть всю безысходность мира, созданного «процветающими».

Алексей и его группа осторожно продвигались в сторону высокого серого дома с колоннами, который прежде назывался Домом Великана. Именно на его крыше беспилотники обнаружили надпись «помогите!». Однако Иван помнил это здание еще и потому, что когда-то, еще во времена детдома, он ездил сюда на экскурсию. Здесь он и его «стая» вовсю веселились, то всей оравой забираясь в гигантскую кастрюлю великана, то плутая по лабиринту из зеркал. Позже Иван важно заявил, что этот музей может впечатлить только малолеток, но на деле парню настолько понравилось, что ему стало неловко от своих настоящих эмоций. Лишь спустя годы он нашел повод вернуться сюда еще раз, теперь уже с маленькой Викой. Музей заметно поменялся, но Иван не смог не узнать банку сгущенки, размером со шкаф, на которую пытался забраться Игорь. Его подсаживали всей «стаей». Для Енота сгущенка была любимым лакомством, поэтому никто из друзей не отказал ему в помощи, несмотря на его излишний вес.

Теперь же Иван снова направлялся к Дому Великана, однако из его прежней «стаи» рядом с ним шагал только Рома, хотя Бехтерев предпочел бы, чтобы не было и его. То и дело блондин напоминал другу, чтобы тот держался подле него и не смел отставать. Тимур, напротив, старался держаться Алексея. Что касается новичка, то он почему-то предпочитал следовать за Иваном. Казалось, что даже он чувствовал, что Бехтерев более опытный чем Тимур или Рома, и, видимо, полагал, что с ним будет безопаснее.

В первую очередь группу поразило то, что город действительно казался полностью опустевшим. Разведчики доложили, что вражеские роботы потерпели поражение в последнем бою, и «процветающие» были вынуждены отступить, чтобы сохранить оставшихся. Теперь город населяли лишь шорохи дождя да сквозняки, облюбовавшие руины зданий.

Прежде Иван делал вид, что в Доме Великанов ему было неинтересно, а сейчас старался выглядеть так, словно ему не страшно. Он впервые участвовал в вылазке с целью эвакуировать выживших, и теперь задавался вопросом, а сможет ли он прикрыть собой незнакомого ему человека.

Чем ближе они подбирались к зданию, тем все более неуверенно чувствовал себя Бехтерев. Ему не нравилось, что они настолько отдалились от станции метро, и он не знал, где они будут прятаться в случае заварушки. Нет, конечно же, у Алексея был подготовлен какой-то запасной план, вот только Ивану легче от этого не становилось. Он уже невольно начинал злиться на Рому, которому захотелось погеройствовать.

В какой-то момент Рома, все это время шагавший рядом с ним, внезапно остановился.

— Я что-то видел…, - растерянно произнес он. — Что-то на крыше п-п-п…

Парень снова начал заикаться. Он пытался выдавить из себя слово «промелькнуло», но оно словно застряло в горле. Иван не знал, что Рома имел ввиду, но предпочел сообщить об этом по общей связи. Все как по щелчку в тревоге посмотрели на верхние этажи Дома Великана, туда, куда указал Рома.

— Что ты видел? — встревоженно спросил Алексей.

— Н-н-н… З-н-н-н-аю… Ч-ч-т-т-т-о-т-о. Б-б-белое.

— Может, птица? — предположил Иван. — Чайка какая-нибудь или?

— Да ничего там нет, — вмешался Тимур, отключая на шлеме функцию приближения. — Пацаны перенервничали…

— Лучше зря перенервничать, чем спокойно сдохнуть, — разозлился Иван.

— Угомонитесь! — перебил их Алексей. Затем он уже обратился по личной связи к последнему участнику их группы.

— А ты что-то видел?

— Нет, — неуверенно отозвался парень.

Тогда Алексей вновь переключился на общую связь:

— Держитесь тени. До здания осталось недалеко… Дойдем.

Иван посмотрел на Рому. Наверняка, парень волнуется, но «глюками» он никогда не страдал.

— Что ты видел? — снова спросил он Суворова, но уже чуть мягче. — Говори спокойно.

— Наверное, мне действительно показалось…

Группа продолжила свой путь, однако, прежде чем они успели продвинуться хотя бы на пять метров, Алексей заметил темнеющий на асфальте автомат. Брошенное оружие мрачно выделялось на фоне серого камня, и при виде него парням невольно сделалось не по себе. Что-то было в этом зловещее, что-то такое, от чего хотелось броситься прочь.

— Черт, это же оружие одного из наших. Не вернувшихся, — воскликнул Иван. — Если его расстреляли роботы, где тогда тело?

— Может, он прячется где-то, — предположил Тимур. — Автомат мог бросить.

— Может, и так, — ответил Алексей, поднимая оружия и вешая его на плечо. — Сейчас наша задача — спасти выживших.

На удивление, здание музея, в котором по теории прятались гражданские, осталось практически нетронутым. Бомбежки каким-то чудом пощадили его, и дом ограничился лишь выбитыми окнами да треснувшей колонной.

Группа осторожно миновала вестибюль и направилась к главной лестнице. В своем послании выжившие указывали на то, что они прячутся на чердаке, поэтому первым делом Алексей решил проверить верхние помещения. В здании парни немного расслабились. Разведчики не ошиблись: роботов действительно в центре города не оказалось, а это означало, что группа ничем не рисковала. Тем не менее окончательно тревога никуда не исчезла. В тишине шаги казались настолько громкими, что то и дело парни невольно вздрагивали.

Добравшись до чердака, Алексей осторожно дернул ручку, но дверь не поддалась.

— Говорит капитан Алексей Ермаков, — произнес он, обращаясь в возможным выжившим. — Мы пришли с целью эвакуировать вас из опасной зоны. Откройте дверь, или мы будем вынуждены взломать ее.

Какое-то время за дверью ничего не происходило, но вот замок тихо щелкнул, и всклокоченный бородатый мужчина осторожно выглянул наружу.

— Слава Богу! — вырвалось у него. — Мы уже не надеялись. Провизии почти не осталось… У ребенка температура!

Затем незнакомец распахнул дверь, и группа Алексея наконец увидела тех, до кого по какой-то необъяснимой причине не смогли добраться остальные солдаты.

Малюсенькая свечка лишь частично освещала огромное помещение чердака, заваленного по углам разнообразным хламом. Толстый слой пыли покрывал наложенные друг на друга, снятые с петель облезлые двери, ненужную мебель и какие-то устаревшие декорации музея. Подле свечи сидели две женщины, одна из которых бережно баюкала двухлетнего ребенка. Чуть поодаль стоял еще один мужчина. В руке он все еще сжимал деревянную палку.

— Как вас зовут? — спросил Алексей, обратившись к бородатому мужчине.

— Леонид, — немедленно отозвался тот. — А это, — он указал на женщину с ребенком, — моя жена Галя. Ребенок не наш, нашли… Не смогли бросить.

— Я — Степан, — ответил второй мужчина, наконец выпуская из пальцев свое жалкое оружие. — А это Настя, я встретил ее по дороге, пока добирался до Питера из Пушкина.

— Среди вас есть раненые?

— Нет, никого, — Леонид отрицательно покачал головой. — Простите, вас Олег привел, да? Он ушел пару дней назад за помощью. Вы же его встретили, правда? Он — мой старший брат, и я очень беспокоюсь за него.

— Простите, но нам об этом ничего неизвестно, — чуть понизив голос, ответил Алексей. — Я задам встречный вопрос: видели ли вы кого-то из наших солдат снаружи или, может быть, слышали шум? Они направлялись за вами, но теперь почему-то не выходят на связь.