Дикон Шерола – Части 3-5 (страница 95)

— Сейчас наша задача помочь выжившим. Погибший будет замедлять нас. А мы не знаем, сколько здесь еще этих тварей.

— Не оставлю его здесь! Он не заслужил такого! Он в школе преподавал. Детей учил. А вы…

Обезумев от горя, женщина не слышала доводов Алексея. Дмитрий не выдержал первым. Присев перед Галиной, он нетерпеливо схватил ее за плечи, заставляя посмотреть себе в глаза, после чего рыдания стихли, и женщина безвольно поднялась с колен.

Группа двинулась дальше. Алексей и Тимур снова шли впереди, Степан, Галина и Анастасия, взявшая ребенка на руки, следом. Завершали цепочку Рома, Иван и Дмитрий. Но теперь вместо Леонида к ним присоединился зверь, который шел рядом с Лесковым.

— Это потому что ты — «процветающий»? Поэтому оно тебя слушается? — не выдержал Иван, нервно дернув Диму за рукав.

— Потом, — тихо ответил Лесков.

— Что с твоими глазами?

— Не отвлекай меня.

Услышав этот ответ, Иван тихо выругался, но все же замолчал.

Наконец они добрались до станции Адмиралтейская. Тварь, которая провожала группу почти до самого входа, в итоге была отпущена, так как солдаты попросту не понимали, как ее убить — пули не причиняли ей вреда. Они отскакивали от ее панциря, как горох от стены, не оставляя после себя даже следов.

Но перед тем, как сбежать, чудовище внезапно вцепилось зубами в свой хвост и, визжа от боли, отгрызло от него конец.

— Зачем тебе это дерьмо? — настороженно спросил Тимур, заметив, как Лесков поднял кусок плоти с земли и положил его себе в рюкзак. Дмитрий не ответил. Без шлема он сильно промок, поэтому, единственное, что ему сейчас хотелось, поскорее попасть на базу и обсушиться. К тому же действие лекарств стало проходить, и раны на теле напоминали о себе все отчетливее. Особенно плечо, по которому Тимур так дружелюбно хлопнул во время их недолгой беседы в Доме Великана.

Когда лифт наконец опустил группу вниз, и двери раскрылись, вернувшиеся с поверхности были приятно удивлены количеством солдат, которые собрались их встретить. Алексей несколько смутился, когда его отец, Кирилл Матвеевич, прилюдно обнял его, забыв о субординации, а потом велел немедленно пройти с ним в кабинет. То, что его сын взял с собой раненого, пускай и «процветающего», было чем-то вопиющим, и парень совершенно не знал, что сказать в свое оправдание.

В свою очередь Дмитрий первым делом направился в лабораторию. Иван и Рома хотели было последовать за ним, чтобы наконец получить ответы на свои вопросы, но Лесков попросил их дать ему хотя бы пятнадцать минут, чтобы немного прийти в себя.

Поднявшись на нужный этаж, все еще одетый в лихтин и мокрый от дождя, Дмитрий вошел в кабинет Эрики, оставляя на белоснежном полу цепочку грязных следов. Девушка сидела за столом и что-то внимательно изучала в своем планшете. Когда дверь внезапно распахнулась, она с долей раздражения посмотрела на наглеца, который к своему возрасту так и не научился стучаться.

— Вам не говорили, что врываться в кабинет без стука, как минимум невежливо? — прохладным тоном заметила она, выпрямляясь в кресле.

— Говорили. Но с тех пор, как вы взяли в привычку врываться в мою палату, я на вашем примере понял, что здесь стучаться — это дурной тон, — не менее прохладно ответил Дмитрий. Он открыл рюкзак и достал из него, как показалось Эрике сначала, окровавленный белый пластик, после чего положил на стол.

— Вот это изучайте, а не меня! — произнес Дмитрий.

— Что это? — в этот раз брюнетка словно не заметила бесцеремонного поведения Лескова. Она немедленно принялась осматривать принесенную вещь.

Лесков вкратце объяснил, кому принадлежит этот хвост.

— Я думала, это ваш, — усмехнулась Эрика, желая не показывать охватившую ее тревогу.

— У вас настолько слабая память, что вы не помните, какого цвета моя чешуя? — Дмитрий явно не оценил шутки.

— Мало ли, вы меняете окрас. На холоде или от страха. К сожалению, ни в одном научном справочнике такая особь, как вы, не значится. Приходится довольствоваться собственными догадками.

«Зато твое имя идет первым в справочнике сук», — Дмитрий даже не ожидал, что эта девица сумеет вывести его из себя так скоро.

Он смерил ее взглядом, после чего тихо произнес:

— Мне нужно знать, что в состоянии повредить этот панцирь.

— Может, кислота, — предположила девушка. — Может, температура. Мне понадобится немного времени, чтобы провести тесты. А что вредит вам? Возможно, с этого и стоит начать тестирование.

— Люди. Вроде вас и вашего отца.

Дмитрий уже было собирался покинуть кабинет, как Эрика окликнула его. Теперь на ее лице читалась тревога:

— Если вы не смогли убить их известными способами, как же вы выжили?

Чуть помедлив, Лесков ответил:

— Они боятся меня.

— Боятся потому, что вы — «процветающий»?

— Потому что даже у таких примитивных существ есть чувство самосохранения. В отличие от вас.

С этими словами Дмитрий вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Эрика проводила его взглядом, после чего вновь посмотрела на кусок хвоста неизвестного существа, которое теперь охотилось где-то на поверхности. Насмешливость, коей девушка обычно прикрывала свои истинные эмоции, после ухода Дмитрия разом испарилась. Если «процветающие» способны создавать таких существ, каждый новый день войны уменьшает шансы выживших на спасение. Если сегодня с Золотого Континента прислали подобных монстров, кого они пришлют завтра?

Тем временем Дмитрий вернулся в госпиталь и уже собирался было наконец переодеться и просушить волосы, как обнаружил в своей палате Рому и Ивана.

— Ты, может, поговоришь с нами наконец, — в голосе Бехтерева послышались и тревога, и раздражение одновременно. Он не знал, как теперь разговаривать со своим другом и как к нему вообще относиться. То, что Иван увидел на поверхности, не могло не шокировать его, хотя он никогда не относил себя к впечатлительным.

— П-п-почему…, - начал было Рома, но заикание заставило его немедленно прерваться. Впервые, разговаривая со своим другом, парень настолько нервничал. Он тоже не знал, как воспринимать увиденное на поверхности, и изо всех сил пытался найти этому какое-то рациональное объяснение. Возможно, чудовища действительно узнали в Дмитрии своего хозяина, однако не в этом заключался главный вопрос. Что произошло с глазами Лескова? Такое не могло показаться, и уж тем более всем одновременно. В тот миг Роме почудилось, что он смотрит не на друга, а на хищника, быть может, даже более опасного, чем созданные «процветающими».

Под пристальными взглядами друзей Дмитрий на какой-то миг замер у двери, после чего наконец прошел в комнату и опустился на стул.

— Даже и не знаю, с чего начать, — тихо произнес он, глядя куда-то в пол.

— Начни с того, что у тебя с глазами! — воскликнул Иван. — Почему они у тебя были… желтыми?

— К-к-к-расноватыми, — выдавил из себя Рома.

— «Процветающие» ставили на тебе опыты, да? — продолжил Бехтерев. — Что-то кололи тебе?

Услышав это предположение, Дмитрию в какой-то миг захотелось зацепиться за него и снова солгать друзьям, но он передумал.

— У меня это с детства, — произнес он. — Я не знаю, откуда это взялось, может, если бы я знал своих родителей… Не смотрите на меня так! Понимаю, что это звучит, как бред, но никаких других объяснений у меня нет.

— Мы с тобой росли вместе, — Иван нахмурился. — Я не такой идиот, чтобы не заметить, что у моего лучшего друга, которого я вижу каждый день, какая-то хрень с глазами.

— Я и сам долгое время не знал, — ответил Лесков. — Просто начал замечать, что все лучше вижу в темноте.

— И ты мне ничего не сказал?

— О таком не расскажешь за бутылкой пива, — Дмитрий встретился взглядом с Бехтеревым. — Ты бы первым любезно проводил меня до психушки и передал в заботливые руки санитаров.

— Может, я и проводил бы, но ты должен был рассказать! Лесков, может, ты чего-то не догоняешь, но мы же друзья. Если мы не можем доверять даже друг другу, то кому тогда?

— Он прав, Дим, — наконец Рома взял себя в руки и заговорил спокойно. — Расскажи, что с тобой происходит?

Чуть помедлив, Лесков начал свой рассказ. Эти слова давались ему с трудом, потому что ему казалось, что в любой момент друзья могут счесть его каким-то чудовищем вроде тех, что сейчас рыщут на поверхности. В течение всего рассказа Дмитрий даже не смел посмотреть на своих слушателей, боясь увидеть в их глазах страх или отвращение.

— Киву стал тем, кто научил меня пользоваться моими способностями. Быть может, именно поэтому я так сильно держался за него.

— Так вот как вы заключали свои сделки, — задумчиво произнес Иван. — Ну а почему вы такие, он не сказал?

— Сказал, что это идет от наших отцов.

— Ну а… почему ваши отцы такие?

Лесков молча пожал плечами.

— Знаешь, в какой-то момент я перестал задаваться этим вопросом и просто стал пользоваться открывшимися преимуществами.

— Ну, в принципе, логично…

Ответ Ивана несколько удивил Лескова. Он недоверчиво посмотрел сначала на него, потом на Суворова.

— Но нам все же стоило сказать, — Рома чуть улыбнулся, желая поддержать друга. — Представляю, как бы Олег обрадовался, узнав, что наш Сенатор может внушать свою волю любому.

— Мне кажется, что иногда я действительно что-то внушал воспитателям и ребятам. Просто не понимал этого.

— Охренеть! — вырвалось у Ивана. — А глаза… Твою мать, я как долбаная Красная Шапочка, но все же: почему у тебя такие желтые глаза?