Дикон Шерола – Части 3-5 (страница 32)

Несколько секунд Белова молчала, после чего заставила себя улыбнуться.

— Ты прав. Спасибо, что выслушал, — тихо произнесла она, аккуратно промокнув уголки глаз платком. — Думаю, мне пора вернуться в зал…

С этими словами Катя еще раз улыбнулась ему и ушла с палубы.

Дмитрий остался один. Несколько минут он мрачно смотрел на ночной город, после чего прикурил еще одну сигарету. Его мысли вернулись к Волошину.

«Что ее с ним связывает?» — думал Дмитрий. «Ладно, еще ребенок был бы. Но ведь и ребенка нет. Так зачем она гробит свою жизнь? Если он не совсем идиот, то должен чувствовать… Скорее всего, уже чувствует. Отсюда и скандалы.»

В этот миг Дмитрий чуть заметно ухмыльнулся. Он даже не предполагал, что эта выставка может принести такой побочный эффект. Причем, крайне удачный для Лескова.

«А еще наш герой, видимо, не может смириться с тем, что его дама начала зарабатывать больше… Действительно, для самолюбия его масштаба это великая трагедия».

Глава XIV

Дмитрий стоял у окна и задумчиво смотрел на город, раскинувшийся у его ног. С высоты семидесятого этажа Москва походила на игрушечный макет, которые так любят школьники в музеях миниатюр. Казалось, любой домик можно взять в руки и с легкостью переставить в совершенно в другое место, и никто даже не заметит этих изменений. В земле не останется даже выемки, и вся прежняя территория будет равномерно припорошена снегом.

Большая стрелка лишь слегка миновала цифру четыре, однако небо уже начало стремительно темнеть. Город постепенно заполнился огоньками, словно это они были его подлинными жителями, которые разом выбрались на прогулку. Москва выглядела сказочной, хрупкой и совершенно не похожей на тот шумный суетливый город, что окружал Дмитрия каждый день.

А затем внезапно пошел снег. Крупные тяжелые снежинки касались поверхности стекла, и Лесков невольно пожалел о том, что в его офисе нет возможности открыть окно. Почему-то сейчас ему захотелось подставить лицо холодному ветру, словно это могло помочь избавиться от мыслей, которые уже два часа не давали ему покоя.

Это случилось во время обеденного перерыва. Дмитрий и Бранн уже выходили из ресторана и собирались сесть в машину, чтобы поехать на очередную встречу. Киву прервался на половине фразы, когда заметил стремительно приближающегося к ним мужчину. Лесков не сразу узнал его — это был Евгений Исаев, владелец ночного клуба «Тройка». Свое название это заведение оправдывало с лихвой, так как в мировом рейтинге по дороговизне оно находилось как раз на третьем месте. Дмитрий запомнил Исаева в первую очередь по его манере подавать себя в обществе: он всегда был одет с иголочки, говорил спокойно, и, несмотря на его «веселый» род занятий, крайне редко улыбался. Внешне Евгению можно было дать не более сорока пяти, однако сегодня Дмитрию показалось, что Исаев постарел как минимум на семь лет. Его лицо выглядело изможденным и осунувшимся, под глазами залегли темные круги, щеки ввалились. Прежде идеально выбритое лицо покрывала недельная щетина, русые волосы казались несвежими и растрепанными. Сегодня на Евгении не было и привычного костюма. Он был одет в черные джинсы и свитер. На его плечи было небрежно накинуто пальто — мужчина даже не стал тратить время на то, чтобы засунуть руки в его рукава. Следом за Евгением по земле волочился шарф, который чудом еще не вывалился из его кармана.

Охрана Киву заметно насторожилась, увидев столь подозрительного типа, однако Бранн жестом велел им отойти.

— Я его знаю, — сухо пояснил он Кастету, и тот послушно убрал руку с рукояти пистолета и отступил на несколько шагов. Тем временем Исаев приблизился к Лескову, и парень почувствовал сильный запах алкоголя, исходивший от него.

— Бранн, Дмитрий, мне больше не к кому идти, — еле слышно произнес он, и в его глазах отразилась такая обреченность, что Диме невольно стало не по себе. Обычно спокойный и сдержанный, сейчас Евгений с трудом сдерживал слезы. — Лику мою… Мою младшую девочку забрали… Я могу… могу с вами где-нибудь поговорить? Не на улице?

— Я в курсе вашей ситуации, Евгений, — прохладный тон Киву явно давал понять, что на этом его желание разобраться в происходящем ограничивается.

— Тогда тем более. Бранн, умоляю, помоги мне!

Исаев то ли не уловил настроения своего собеседника, то ли попросту не поверил. Все это время он и Киву неплохо общались, можно даже сказать — дружили. Бранн был знаком с его семьей, и они вместе не раз летали в Куршевель кататься на лыжах. Что касается Лики, то на ее прошлый день рождения Бранн подарил девочке частное выступление ее любимой музыкальной группы.

Вот только сейчас Киву словно не помнил об этом. Он бесстрастно смотрел в лицо своего друга, не испытывая ни капли сочувствия по отношению к нему и его дочери.

— Евгений, я предупреждал вас, что этим может закончиться, — спокойно произнес он. — Я говорил вам не связываться с теми людьми, однако что вы мне сказали?

— Бранн, я ошибся, — выкрикнул Евгений. — Со всеми бывает. Это бизнес. Я прогорел. Но Лика ведь не причем. Боже мой, если бы ты видел, что за видео они мне прислали… Пожалуйста, посмотри его. Если бы ты видел то, что видел я, ты бы не говорил…

— И все же напомните мне, что вы сказали?

— Я не помню, что сказал! Господи, это было месяц назад!

— Вы сказали, что я — параноик, и мне везде мерещатся враги, — услужливо напомнил ему Киву. — Вы ввязались в заведомо провальную авантюру, и, вместо того, чтобы приумножить свое состояние, оказались должны своему непроверенному партнеру сумму, вдвое превышающую стоимость вашего клуба. Насколько я понимаю, неделю назад вы должны были вернуть эти деньги?

Евгений молчал. Пока Бранн говорил, он тщетно искал слова в свое оправдание, однако, взглянув на собеседника, понял, что любая его фраза разобьется вдребезги о безразличие Киву. Тогда он дрожащими пальцами вытащил из кармана мобильный телефон. Затем, выбрав в меню какой-то файл, нажал на «проиграть».

— Смотрите, — воскликнул он, развернув экран в сторону Бранна и Дмитрия. — Смотрите, что они с ней сделали…

Уже через несколько секунд Лесков отвел взгляд. Он привык видеть подобные ролики, но обычно жертвы были гораздо старше, мужского пола, и они подвергались избиению. Здесь же издевались над тринадцатилетней девочкой.

— Он изнасиловал ее, — прошептал Евгений, и по его щекам потекли слезы. — Бранн, я на колени встану, только верни мне ее! Живой!

Киву взял из его рук телефон и выключил видео. В какой-то миг Дмитрию показалось, что после увиденного румын все же смягчится: Бранн действительно выглядел заметно помрачневшим. Однако, когда он заговорил, его тон по-прежнему звучал равнодушно.

— Для меня не новость то, что Беридзе любит девочек… помоложе. Но меня удивляет то, что вы, Евгений, до сих пор не переписали на него свой клуб, свой дом, свою коллекцию машин…

— Бранн, ты что, не слышишь меня? Я думал, что найду деньги. Думал, что смогу договориться сам, но не вышло. Они похитили мою дочь. Забрали прямо у школы, сволочи! Мне нужна ваша помощь! Дмитрий, послушай меня: я знаю, что ты умеешь находить общий язык с людьми. Пожалуйста, я умоляю тебя, уговори его вернуть мне дочь. Я найду деньги. Пусть даст мне хотя бы еще пару недель! Дмитрий, я заплачу тебе сколько скажешь, любую сумму…

— У Дмитрия своих забот достаточно, — перебил его Киву. — Я не позволю вам подставлять под пули моих людей. Это ваша дочь, Евгений. Так будьте же отцом, защитите ее…

С этими словами Бранн смерил своего друга презрительным взглядом, после чего сел в машину. Лесков, не задерживаясь, последовал за ним.

— Кто этот Беридзе? — поинтересовался Дмитрий, когда машина тронулась с места.

— Надеюсь, вы интересуетесь из-за праздного любопытства? — усмехнулся Киву. Теперь его напускное спокойствие исчезло, и его лицо сделалось еще более мрачным, чем во время просмотра того чудовищного видео.

— Допустим, из любопытства. Мне интересно, насколько эта фигура важна на шахматной доске?

— Она важна для проекта «Процветание». Беридзе — один из ключевых спонсоров, который ежегодно переводит на счет внушительную сумму денег. Такую, какая вам и не снилась, Дмитрий… Поэтому защищают его остальные спонсоры, в том числе и я. Теперь вы понимаете, почему жизнь Беридзе настолько важна?

— Понимаю, — задумчиво ответил Дмитрий. — Позвольте мне задать вам еще один вопрос?

— Спрашивайте.

— Относительно недавно вы показывали мне черновик договора о финансировании этого проекта… Когда решался вопрос о моей кандидатуре.

— Я помню, — сухо ответил Бранн.

— Насколько мне не изменяет память, средства автоматически списываются со счета спонсора до тех пор, пока он жив или проект не будет реализован.

— Верно.

— Иными словами, для сохранения условий договора необходимо лишь… живое тело спонсора. Никаких персональных подтверждений платежей и отчетов с его стороны?

Бранн кивнул.

— Проект поддерживается всеми развитыми государствами мира. Он проверен и хорошо защищен, поэтому Международный Банк упростил нам процедуру платежа, — пояснил он. — Подтверждений и отчетов не нужно. Главное, чтобы семья клиента или его финансист ежемесячно подтвержали, что спонсор жив. Это влияет на… на многое.

«На многое» было недостаточно хорошим пояснением для Дмитрия, однако на данный момент его больше интересовал ответ касательно платежей.