Дикий Электрик – Нить судьбы-нить войны (страница 6)

– Ты, чего придумала?– подходит капитан.

– Смотри подкатываем мотоциклы вон туда, с поляны их не видно. Как они сядут есть, атакуем. Я не пущу танкистов к танкам. Вы огнём пулемётов и личного оружия перебиваете немцев. Наряжаем часть парней в форму немцев. И по наглому прём по дороге. Два танка, транспортёр это не полуторка и два мотоцикла.– говорю я.

– Ну а с часовым, ты что делать будешь.– показал лейтенант на немца у переднего пулемёта.

– С него и начну отстрел. Вы лучше прикиньте, кто из парней сможет подобраться и с пулемётом справится.– говорю я.

– По знакам 17 танковая дивизия.– говорит старшин, посмотрев в блокноте.

– Ну, что или сидим или Ласку на дерево?– смотрит капитан на лейтенанта и старшину.

– Авантюра, но сработает, не ждут они такой наглости.– говорит лейтенант.

– Согласен, надо бить. По большаку мы до Барановичей быстрее доберёмся.– говорит старшина.

– Тогда Ласку на дерево и распределяем людей. Ты, шило в попе, лезешь на дерево и ждёшь отмашки. Стреляй через глушитель. По крайней мере первого. Где Лыба? Он в транспортёр полезет и с пулемёта поддержит.– командует Капитан.

Пока подкатывали мотоциклы на исходные и распределялись, я лезу на дерево. Часовой тут как на ладоне, да и подход к танкам вилен хорошо. Расположилась, жду. Минут через пять ко мне залезает боец. Осматривает подходы к бронетранспортёру.

– Смотри, я за тем кустом сяду, как ты его грохнешь, запрыгну внурь. Больше на машину не отвлекайся.– говорит он.

Протягиваю револьвер с глушителем.

– У меня нож.– отмахивается он.

– Время дорого.– говорю я.

Тот кивает берёт и буквально стекает по стволу. Минуты через три вижу его за кустом.

Вижу подъезжающую машину с прицепной бочкой для воды и упряжку с полевой кухней. Немцы потянулись к бочке, а упряжка проехала к столам. Первым умылся офицер, потом два крепких похоже унтера, остальные плескались кучей. Вот они потянулись к кухне. Первыми пайки получили офицер и унтера вместе с танкистами. Остальные получив пайки садились за стол. Вот устроился последний солдат.

– Ласка, работай.– даёт отмашку старшина, он стоит у дерева.

Я стреляю в часового. Тот смотрел на своих товарищей и просто осел в кузов бронетранспортёра. Успеваю увидеть как Лыба перепрыгивает через борт. Я снимаю глушитель и дозаряжаю патрон. Беру на прицел плечо офицера. Как только пулемёт с бронетранспортёра открыл огонь, стреляю в офицера, он валится с лавки. Три пулемёта не оставили немца шанса. Бой, а вернее избиение вермахта заняло три минуты, из которых две лейтенант и капитан заставляли бойцов прекратить огонь.

Осматриваю поле боя и достреливаю ещё живых.

– Хорош развлекаться, сами добьют, слезай.– приказывает старшина.

Спускаюсь с дерева. Иду на поле к офицеру, тот ещё жив. Снимаю с него часы и тыкаю в рану.

– Часть, задание?– спрашиваю я по немецки.

– Девушка, мне очень больно. Меня нужно доставить в госпиталь.– скулит он.

– Часть, задание?– повторяю я вопрос тыкая в рану.

– Кто ты?– смотрит он на меня с ужасом в глазах.

– Я русская земля и мщу за своих убитых сыновей.– говорю я ему по немецки.

Он пытается отползти от меня. Раздаётся приглушённый глушителем выстрел. Во лбу офицера появляется дырка. Лыба протягивает мне наган.

– В документах всё есть. Можно не пачкаться.– говорит он.

Я встаю. Пристраиваю часы на руку.

– Бойцы, штаны, сапоги и часы снимайте, мундиры вроде чистые.– кричу я.

– Часы понимаю, а остальное зачем?– спрашивает Лыба.

– У нас людей на все машины не хватит. Поставим тут полуторку, заминируем. Вот и представь едит или идёт немец по дороге, а тут полуторка и тела в одном белье. Что он подумает?– говорю я.

– Что русских побили. Ты не Ласка, ты лиса.– хлопает он себя по лбу.

Часть бойцов уже в немецкой форме. Стягиваю с офицера сапоги, потом штаны. И иду к капитану.

– Лейтенанту отдай, он его отыгрывать будет.– говорит капитан увидев меня со штанами и сапогами.

Лейтенант примеряет мундир.

– Держи, а то своими галифе всех выдашь.– улыбаюсь протягивая ему штаны и сапоги.

Пока готовились к выезду мы со старшиной выгнали полуторку. Я минирую её, в бронетранспортёре нашли ящик тола, видать завалы разрушать. Вот с помощью нескольких брусков и лимонки я и минирую. Старшина режет шины. Немецкую кухню загнали в лес и освободили лошадей.

– Ласка, хорош развлекаться, заминировала и всё, лезь в “Ганомаг”.– кричит капитан из бронетранспортёра.

Вот наша колонна двинулась. Впереди два мотоцикла, на втором ДТ на немецкий заменили, потом два танка за ними бронетранспортёр и замыкал колонну грузовик с топливом. Мне на голову надели немецкую каску и заставили накинуть камуфлированную куртку. Откуда она взялась у обычных вояк не ясно. Когда чуть проехали бойцы сумели запустить рацию. Снимаю каску и надев наушники слушаю.

Теперь знаю точно, то сегодня 24 июня 1941 года. Немец прёт на Барановичи идти смысла нет судя по радиоперехвату. Капитан смотрит на меня.

– К Барановичам нельзя, возьмут пока доедем. Посмотри на карте, куда нырнуть, чтоб из полосы прорыва выскочить.– говорю я ему.

– Не выйдет, мы в основном потоке. Сейчас идём на Пружаны, оттуда по обстановке на Берёза- Картуска и Пинск или через Ружаны на Слоним и всё таки Барановичи.

Мы вышли на шоссе после Пилищи. В амбразуру вижу подбитую технику, нашу и немецкую.

– Надо с дороги уходить и на ночёвку вставать. Скоро передовые части догоним и от своих огрести можем.– вздыхает капитан изучая карту.

Он ещё посидел поколдовал и решил. Отобрал у меня рацию и настроив частоту.

– Восьмой, передай глазам в Поддубном вправо. Задача от второго.– говорит он по немецки, сверяясь с блокнотом покойного офицера.

Я смотрю на него. Он протягивает наушники.

– Не прорваться. Попробуем под брюхом у них проскочить на Оранчицы и оттуда повернём на Пинск.– говорит капитан.

До нашего съезда мы добрались минут за пять и свернув проехали деревню и пошли по полям, переехав мостик через небольшую речку, наконец нырнули в лес. В лесу встали так, что можем отбить первое нападение с любой стороны.

Вылезаем разминаемся. Несколько человек ныряют в лес. Подходит Вадим.

– Ядвиг, что ты чувствуешь когда в человека стреляешь?– спрашивает он потеряно.

– Я в людей не стреляю и тебе не советую. Я стреляю во врагов и чувствую обычно отдачу и удовольствие от того что попала. Что стрелял на поляне?– ухмыляюсь я, понимаю к чему он ведёт.

– Да. Я там в двух попал. Они ж были живыми людьми, а их убил.– говорит он.

– Они пришли убивать, насиловать, грабить. Ты для них даже не человек. Так что ты не людей, а тварь раздавил. Не парься, стреляй в них не раздумывая. Этим ты делаешь мир лучше. Это как двор подмести.– говорю я.

– Ну у них были мечты, планы?– говорит он.

– Там пока мы ехали, видел сгоревшие танки и убитых бойцов. У них тоже были мечты, планы, а их пришли и убили. Так, что не парься. Знаешь, что они со мной сделают если я им живой попадусь? Так, что бей их как можешь. И чем больше, тем быстрее это закончится и больше нормальных людей останется живо.– говорю я.

– Понял, просто не привык ещё.– говорит Вадим.

К нам подходит старшина, протягивает нам кусок мыла и по полотенцу.

– Там река, проводи сестру помойтесь. Вы хоть родственники.– говорит старшина показывая рукой.

Мы проходим через лес и выходим к небольшой речке, с одной стороны поле, с другой лес. Объяснив Вадиму как вести наблюдение разднваюсь и лезу в воду, река тёплая, но мелкая. Кое как помывшись выхожу и начинаю одеваться.

Вадим не дождавшись, чтобы я оделась, скинул одежду и лезет в реку.

– О девка. Ты нас не бойся, мы бойцы красной армии.– говорит голос.

Глава 4

– Я и не боюсь, вышли руки на виду. И ломится не вздумайте, тут вы уже на прицеле секрета.– говорю я натянув гимнастёрку и вынув наган из кобуры.