Дикий Электрик – Нить судьбы-нить войны (страница 15)

– Ох дочка, куда ты, лезешь? Впрочем воюешь ты похоже лучше меня, давай батальоном командуй.– говорит он протягивая чай и немецкую шоколадку.

– Не бальон мне мало, корпус там или дивизию на крайней случай. Схожу в третью роту, там вроде у немца пулемёты не пуганые.– говорю я улыбаясь.

– Сходи, попугай. Вон связист проводит, он линию идёт проверять.– кивает он.

Мы с молодым парнишкой быстро добираемся до позиции роты. Обрыв он нашёл прям возле землянки и устранив ругается со своим коллегой. Я с лейтенантом иду в передовые окопы.

– Привет пехота. Это у вас тут фрицы из пулемётов палят, спать мешают?– говорю я бойцам.

– У нас. Что хочешь избавить нас от этой напасти?– спрашивает один.

– Где они?– спрашиваю я выглядывая в ячейку.

– Один вон там и второй там.– показывает лейтенант.

Смотрю в прицел. Первый пулемёт вижу, а расчёт не достать, второй просто как на ладоне. Целюсь первому в ствольную коробку и стреляю, раз, второй. Первый дёрнулся и исчез. Зато второй открыл огонь. Ловлю голову пулемётчика и стреляю. Второй номер дёрнулся и получив пулю в корпус осел. Делаю пару выстрелов в пулемёт. Осматриваю передний край немцев и вижу бинокль и каску над ним, ну и стрельнула, был там кто не понятно, но биноклю точно хана.

– Ну вот, хоть высплюсь.– говорю я собираясь.

Мне в руки засовывают немецкую шоколадку и прощаются.

Ночую на КП батальона. Утром беру курсантов и с позиции последней не охваченной роты. Там минут за пять устраиваем немцам локальный геноцид. Отпускаю курсантов обратно, сама еду в штаб корпуса. Там уточняю, где ещё могу “побезобразничать”. Мне указывают ряд мест. Ночую тут же в штабе. Дальше группы пошли ежедневно, я уже подсчитываю когда поговорить с Леонидом Григорьевичем, чтоб остаться в корпусе. Начальство видимо разгадало мой манёвр и 8 августа, с седьмой группой прислало приказ явится на доклад. Вот сводила курсантов на передний край, “покошмарили” немцев, переночевали и иду прощаться.

– Меня на доклад вызывают, вот простится зашла.– говорю я командиру корпуса.

– Ну бывай. Добром поминать буду и на держи.– говорит он обнимая и всовывая мне в руки свёрток с шоколадом.

Я гружусь и еду в Гомель. Да городу досталось, много разбомбленных зданий. Останавливаемся возле штаба обороны. Меня ведут к командованию.

– Смотри, тут у нас разрыв в обороне, берёшь своих снайперов и закрываешь. Продержись максимум час. Танков и артиллерии у противника тут нет. На данный момент вы единственный резерв. Остальных из школы уже везут.– показывает полковник на карте проход между двух болот.

– Сделаем, всё что сможем.– киваю я.

У машины сержант НКВД с винтовкой на плече.

– Я ваш проводник, я там участковым был и все тропинки знаю.– говорит он.

– В первую машину, время дорого.– говорю я.

Добрались мы за полтора часа. Проход между болот полянка 200 на 400 метров, 200 ширина. Рощица на бугорке идеальна для позиции, но я гоню людей к началу полянки. Там мелкие кустики есть.

– Занять оборону. Маскируемся в кусты. Огонь как противник выйдет на дистанцию 300 метров, это вон по той крапиве.– приказываю я и выстрелом показываю рубеж огня.

– В роще удобней.– говорит один из курсантов.

– Они то же так посчитают. Первоочередные цели пулемёты, офицеры и унтера, те что с автоматами. Сектор стрельбы 15 градусов и так некоторые в одного стрелять будут. После первоочередных целей огонь по пытающимся командовать.– приказываю я.

Мы успели и изготовится и замаскироваться. Немцы прибыли пешком развернулись и ждут. Слышим гул самолётов. Немецкие бомбардировщики качественно проредили рощу на холме. Прям слышу как народ сглотнул, видать представили себя там.

Вот немцы пошли, идут спокойно, даже самоуверенно. Как вышли на линию открытия огня мы стали стрелять. Наверное такой быстрой убыли командиров они ещё не испытывали. Даже когда залегли избиение продолжилось. Мы хоть на чуть, чуть а выше и в прицел их видим. Вот побежал первый, потом второй, дальше рванули и остальные. Мы подстрелили человек шесть бегущих, ранцы их спасали, не всегда пуля до немца доставала.

До вечера они больше и не пытались. Подошедший батальон сменил нас. Показали где немцы с пулемётами лежат и едем в Гомель.

Глава 10

В Гомеле едем в штаб. Выскакивает лейтенант пехотинец.

– Закшевская к Гусеву, тебя ждут. Вы на полигон. Завтра распределения.– быстро говорит он.

– Ну всё курсанты, обучения ваше закончено, помните чему учила и сами методики нарабатывайте. Ну и до встреч в Берлине.– говорю я выпрыгивая из машины и беря свои вещи.

Машины ушли. Мы с лейтенантом идём в подвал. В закутке сидит Дмитрий Сергевич и лейтенант НКВД. Захожу, докладываю.

– Заходи, садись. Во первых спасибо за помощь, хорошо ребят натаскала. Твои первые сдавшие экзамен уже работают на позициях и немцам это очень не нравится. Ну и второе, вон лейтенант тебе пакет привёз.– говорит Гусев.

Лейтенант протягивает пакет.

– Распишись на конверте с расшифровкой подписи и время и дату ставь.– говорит он.

Ломаю печать и расписываюсь взглянув на часы ставлю время и дату: 00:30 10.08.41.

Читаю приказ:

“ Закшевской Ядвиге Павловне немедлено явится в расположение ВШ НКГБ(Барвиха).”

Там же была записка.

“Ласка, не вздумай терятся. Лейтенант доставит тебя до места. Это приказ. Очень надо”.

Прочитав поджигаю записку и сжигаю её.

– Мне вещи надо забрать.– говорю я.

– Уже привезли, пойдём.– говорит лейтенант.

Мы выходим и подходим к полуторке. Залезаю в кузов. Там сидят два сержанта в форме НКВД.

– Ого, а капитан меня уважает. Целый конвой пригнал.– усмехаюсь я засовывая сидор в рюкзак.

– Не обольщайся, они не за тобой. Просто у них своё задание, но нам всем по пути.– усмехнулся лейтенант.

– Зато посмотри как кобуру дёргают.– просто хохочу я, глядя на обалдевших сержантов.

– Так, расслабились. Это наш товарищ. У неё дурная манера “терятся”. Это ради неё капитан к наркому ходил. Ладно поехали.– ржёт он глядя на сержантов.

Мы доехали до вокзала, где погрузились в купейный вагон. Заняв одно купе расселись на нижних полках. Лейтенант усадил меня к окну, сам сел рядом.

– Ядвига, выходишь только в туалет и то в сопровождение, меня или сержантов. Вопрос не недоверия. На тебе общевойсковая форма, а документы НКВД, потом возраст. Могут задержать, как подозрительную. Надеюсь сержанты помогут?– говорит лейтенант.

Те закивали головами.

Тронулись мы через час, когда я уже дремала на второй полке. До Москвы добрались без проблем за двое суток. Питались сухими пайками и моим шоколадом. За одно подарила им оставшиеся немецкие часы. В Москву прибыли уже почти друзьями. В Москве нас встречают, сержантов с их мешками эмка, нас с капитаном полуторка. Капитан отправляет сержанта сопровождающего машину в кузов, сам садится в кабину, я устраиваюсь на стопке матрасов в кузове.

– Сержант, следишь, чтоб она по дороге не выпала. У неё поразительная способность теряется.– усмехается лейтенант.

До места назначения мы ехали полтора часа. Барвиха сильно отличалась от моего времени. У красивой усадьбы остановились. Капитан высадил меня и посадил в курилке.

– Сидишь тут, никуда не уходишь. Я скоро.– сказал он и убежал в здание.

Смотрю как курсантов гоняют строевой. В мозгах крутится: “Ну и нахрена, потом отучать придётся.”

Засмотревшись пропускаю лёгкий подзатыльник. Рядом стоит и улыбается капитан в обычной для ведомства форме. Тут раздаётся голос слегка кавказским акцентом.

– А вот рукоприкладством заниматься не надо, товарищ капитан.

– Да я б ей Владимир Харитонович, сначала ремня б всыпал потом награждал. Вот познакомьтесь, та самая Ласка, она же Зекшевская Ядвига Павловна. Моя потеряшка. И если она считает, что своими подвигами искупила, свои же прегрешения. То она ошибается.– говорит капитан.

– Ну что вы Константин Артемьевич, такую боевую девицу и наказывать. Так что товарищ Зайцев, я как старший по должности наказание отменяю.– говорит капитан НКВД.

Пока они меня обсуждали, нас окружили курсанты отпущенные на перекур.

– Вот товарищи курсанты, ваш будущий инструктор сидит. Прошу любить и беречь. Девушка она не простая, но голова варит, пока дурь в неё не ударит. Про то что Мозырях потерялась считай отмазали тебя, а вот за проезд мимо подожжённых танков получишь ещё. Тут уж извини не отвертишься Кузнецов в оперу ходил, а для тебя я что то покруче придумаю. Хотя рад что цела и невредима.– говорит он и подняв обнимает.

– Так это она Ласка.– спрашивает курсант.

– Она, собственной персоной и своими шальными мозгами. Да представления на тебя пришли. На отвагу за отражения немецкой атаки и за боевые, за обучение снайперов и проведения “Экзамена”. Она в Гомеле оригинально провела экзамен в снайперской школе. Выезжала с десятком курсантов на передний край и устраивала немцам локальное истребления личного состава.– рассказывает Зайцев удерживая меня под мышкой.

Конец ознакомительного фрагмента.