Дикий Электрик – Нить судьбы-нить войны (страница 11)

Из кустов выглядывает мужчина, в цивильном костюме, но похоже не его. Сразу видно, что с чужого плеча.

– Я тебе говорю, девка тут купалась. Сукой буду сам видел.– говорит он.

– Ну и где она? Тебе Зуб как на рывок ушли везде девки мерещатся.– отвечает второй выглядывая из куста.

– Не девка, а сержант НКВД. Вышли оба и мордой в землю, сами знаете.– говорю я делая короткую очередь у них над головой.

Оба и рухнули где стояли.

Жду когда наши прибегут.

– Может миром разойдёмся?– спрашивает тот кого Зубом второй называл.

– Раньше думать надо было. Не я за тобой охотилась. Прошёл бы как человек мимо, сейчас бы не лежал под прицелом.

Второй попытался, что то выхватить. Даю очередь по ним. Попала хорошо, но добавляю. Всё уже не дёргаются. Начинаю одеваться, только трусы с самодельной прокладкой натянуть успеваю, как из кустов вылетает Медведев и Воронов.

– Что тут? Кто стрелял? С тобой всё нормально?– трясёт меня лейтенант.

– Лейтенант, осторожней, ты так меня трясёшь, что у меня сиськи скоро оторвутся.– говорю я пытаясь вырваться.

Воронов подходит к трупам.

– Вторую зря делала, им и первой хватило.– говорит он обыскивая тела.

Лейтенант смутившись отпустил меня и подошёл к трупам. Воронов вытаскивал всё, что нашёл у беглых. У Зуба нож, типа финка и пачку советских денег. У второго ТТ и свёрток золотых украшений. Задрав рукава и осмотрев наколки сказал.

– Зеки беглые. Один шулер, второй мокрушник.

– А ты откуда знаешь?– удивляется лейтенант.

– Так я ж с сибири. А там чего только не узнаешь.– пожимает боец плечами.

Пока они обсуждали покойников я оделась и сняла кипяток с костра.

– Чай, что ли заваривала?– спрашивает лейтенант.

– Тряпки кипятила.– ворчу я.

– А чего прокладки не купила? Они не дорогие. Я сестре и матери когда в посёлок приходил всегда покупал. Сестра, она у нас учёная, девять классов окончила. Говорила: “что за изобретение этих женских прокладок “Сталинскую премию” дали. Очень они женщин выручают и позволяют не отвлекаться от важных дел.”– говорит Воронов подражая кому то.

– Как в городе будем куплю.– киваю я.

Потом я узнала откуда появились прокладки в СССР. “На XVII съезде одна из женщин-депутатов подняла вопрос о недостаточном внимании к потребностям женщин и привела данные о неэффективном использовании времени, для соблюдения личной гигиены во время менструации. Также о количестве заболеваний из за использования неподходящих средств. Её выступление было услышано, и вопрос об улучшении условий женской гигиены во время менструации был включён в повестку дня для дальнейшего изучения. Через год были получены результаты, а ещё через год почти все советские женщины начали использовать гигиенические прокладки. Это сразу же привело к снижению некоторых инфекционных заболеваний. После публикации отчёта о проведённых исследованиях коллектив разработчиков получил Сталинскую премию.”– Так было написано в газете.

Собравшись возвращаемся на позиции.

Вечером к нам приезжает машина из Мозыря. Приехавший особист, привёз приказ удерживать позиции и обрадовал, что пушки будут к утру. За одно привезли продукты и котёл.

Мы доложили о своих действиях и сдали бумаги интенданта. У беглых он просто снял отпечатки и записал особые приметы и приказал закопать, чтоб не воняли. Машины остались пока у нас, бензина свободного не было. Интенданту, что привёз продукты заказала прокладки и на попытку отмахнутся пригрозила жалобой особисту.

На рассвете пришли два орудия на конной тяги. Сорокапятка и трёхдюймовка, последняя самая настоящая, как в кино про гражданскую войну. С сорокопяткой младший лейтенант, молодой парень, только из училища, а с трёхдюймовкой похоже ополченцы, мужики все в возрасте. Стали распределять позиции. Сорокопятку поставили южней моста, там удобное место было и всё предмостье и мост простреливалось. Трёхдюймовку на холмике северо- восточней моста.

До 10 июля было спокойно. Сидим на позиции и разговариваем с Медведевым.

– Слушай лейтенант, дивизия вроде от границы топает, а вы только в Мозыре присоединились?– спрашивает политрук Иваников, он вчера с машиной снабжения прибыл.

– Нас из резерва перевели. Дивизию потрепали, вот нас и влили. По этому нас вперёд и двинули, что свежие мы.– говорит лейтенант.

Слышу стрекотания мотоцикла и взяв бинокль смотрю. Двое вроде наши.

– Ну кто там?– тянет руку к биноклю политрук.

– Наши вроде.– передаю я ему бинокль.

– Точно наши.– говорит Иваников.

Мы спускаемся к мосту. Я остаюсь в кустах взяв на прицел мотоциклистов. Те останавливаются у лейтенанта и политрука.

– В Лунинец немцы вошли. До батальона. В Микашевичи танковая разведка. Вроде сюда собираются.– говорит сержант на пулемёте.

– Встретим.– кивает лейтенант.

Разведка уезжает.

– Ну, что к бою?– смотрит возбуждённо политрук.

– На часы погляди.– говорит подошедший командир трёхдюймовки.

– Ну 17:00. И что?

– Немец он по часам воюет. Взял населённый пункт и на ночь встанет. Раньше утра не сунется.– говорит мужчина.

Так и случилось. Первых немцев мы увидели. Встали они в километре от моста и смотрят в бинокль.

– Ты, чего не стреляешь?– спрашивает политрук.

– У меня не пушка, при таком ветре только позицию засвечу.– говорю я наблюдая в прицел.

То что зря я про пушку сказала, поняла через минуту, когда рявкнула трёхдюймовка. Попасть не попали, но наблюдатели снялись и уехали.

– Кто стрелял? Убью сволочь.– вылетел из НП лейтенант.

– Ну? Попали?– прибежал возбуждённый Иванников.

– Я тебе сейчас в рожу попаду. Ты гад, что позиции врагу выдаёшь? Нас тут сейчас артиллерией с землёй смешают и дальше пойдут. У нас на каждый мост по полтора взвода. Хорошо на железнодорожный два вагона вкатили. Ты тут немцам салюты устраиваешь.– орёт Медведев надвигаясь на политрука.

– Ладно, что сделано, то сделано.– вздыхаю я.

Глава 7

Следующий день было тихо. Пошли на нас они 12-го. Мото разведка и четыре танкетки.

Мотоциклы мы через мост пропустили, уже на нашем берегу постреляли. Я выбиваю пулемётчиков, бойцы водителей. А танкетки подожгла на мосту сорокопятка. Потом по нашему берегу ударили из миномётов. К счастью корректировщик бликнул окуляром бинокля. Засекаю, навожусь и стреляю. Сидел он на дереве, на нём и повис. Связист попытался уйти но слишком суетился и я сумела его подстрелить. Меняю позицию.

Больше они в это день у нас не лезли. Попробовали по железнодорожному, но там четыре пулемёта и мост вагонами заблокирован. Так что отбились.

Два дня нас не трогали. Потом попёрли. Четыре тройки встали за мостом, а пятая стала вытаскивать танкетки. Мы открыли огонь. Я стараюсь выбивать тех кто цепляет подбитые машины. Сорокопятка подбила одну тройку, вторая уничтожила её. Но и те кто пытался накинуть трос кончились. Тогда танк стал пытаться спихнуть корпуса танкеток. Первую ему даже удалось, а вторая застряла в в конструкции моста. При том так, что объехать не выйдет. В общем они отступили.

Вагоны они тоже попробовали сдвинуть, но не вышло и потеряв до взвода пехоты отступили.

Вечером хороним убитых. Потери 13 человека убитых и почти 30 раненых. Приехавшая машина выгрузила боеприпасы, для сорокопятки оставили в машине. С трудом погрузили половину раненых. Остальных вывезли вторым рейсом.

Сидим на НП.

– Если вагоны спихнут танки прорвутся на наш берег.– говорит очевидные вещи политрук.

– А против танков у нас ничего нет.– вторит ему лейтенант.

– Вагоны они только паровозом спихнуть могут, а его из Пинска гнать.– говорю я.

– Эх рельсы бы взорвать.– вздыхает лейтенант.

– У трёхдюймовки только шрапнель осталась.

– Переставляем её полюбому, есть там позиция. Я уже приказал готовиться к перебазированию.– говорит подошедший командир орудия.

– Делай. Толку тут её держать.– соглашается лейтенант.