Дик Фрэнсис – Бурный финиш (страница 5)
Я их потратил до пенса в воскресенье.
Я зашел в гараж еще до рассвета, завел свой маленький «геральд», потом, стараясь не шуметь, открыл двери, и машина зашуршала шинами по аллее. Мать пригласила к нам на уик-энд еще одну состоятельную девственницу. В субботу я отвез ее с родителями в Ньюбери, подсказал верную лошадку – на которой, кстати, скакал сам – и счел, что сделал достаточно. Когда я вернусь, холодно размышлял я, их уже здесь не будет и мои дурные манеры, выразившиеся в таком внезапном исчезновении, возможно, – если повезет – охладят их интерес ко мне.
Два с половиной часа я ехал в северном направлении и наконец оказался в Линкольншире перед воротами с вывеской. Я поставил машину в конце стоянки, вылез, потянулся и взглянул на небо. Утро было холодное, ясное, а видимость отличная. На небе ни облачка. Удовлетворенно улыбаясь, я двинулся к ряду белых строений и толкнул стеклянную дверь Фенландского авиаклуба.
Я оказался в вестибюле, из которого в разные стороны вели несколько коридоров. Была там и двойная дверь – выход на летное поле. По стенам висели карты в рамках, инструкции Министерства авиации, большая карта этого района, рекомендации для летчиков, прогноз погоды, а также список участников турнира по настольному теннису. В одном конце стояло несколько деревянных столов и жестких стульев – большинство из них пустовало, – а в другом находилась конторка администрации. За ней, потягиваясь и почесывая себя между лопатками, стоял полный коротышка в свитере, примерно моего возраста. Он был с похмелья. В одной руке у него была чашка с кофе, в другой сигарета, и он уныло отвечал молодому красавцу, появившемуся с девицей, на которую тот, похоже, замыслил произвести неизгладимое впечатление:
– Я же говорил, старина, сначала позвоните. У нас сейчас нет свободных самолетов. Так что ничем не могу помочь. Но вы подождите, вдруг кто-то не приедет.
Он небрежно обернулся ко мне и сказал:
– Привет, Гарри, как дела? – Так меня здесь называли.
– Очень даже неплохо, а у тебя?
– Ой, – махнул он рукой, – лучше не спрашивай, а то верну обратно весь вчерашний джин. – Он повернулся и стал изучать многочисленные листы с расписанием на стене. – Сегодня ты летишь на «кило-ноябре». Он там, у заправки. Снова небольшой кросс?
– Угу, – кивнул я.
– Самая погода, – сказал он и поставил птичку против строки «Г. Грей, одиночный полет».
– Лучше не бывает.
– Так, может, попозже, днем? – мрачно спросила девица.
– Без шансов. Все уже занято. И темнеет рано. Но завтра будет полно самолетов.
Я прошел через дверь на летное поле и зашагал в сторону заправки. Там стояло шесть одномоторных самолетов – в два ряда по три штуки. Человек в белом комбинезоне заправлял один из них через люк в верхней части левого крыла. Увидев меня, он махнул рукой и с улыбкой крикнул:
– Следующей буду заправлять твою, Гарри. Ребята над ней здорово потрудились. Говорят, что лучше ты сам бы не отладил.
– Рад это слышать.
Он завинтил люк и, спрыгнув на землю, сказал, глядя в небо:
– Хорош денек. – Там уже кружились два маленьких самолета, а еще четыре ждали своей очереди у контрольной башни. – Далеко собрался? – спросил он.
– В Шотландию.
– Это же просто надувательство, – сказал он и потащил шланг к следующей машине. – Слишком легко. Надо взять на запад, пока внизу не увидишь шоссе А-один, и лети себе над ним.
– Я лечу в Ислей, – улыбнулся я. – Там дорог не будет.
– В Ислей? Это другое дело.
– Я приземлюсь, перекушу и привезу тебе букет вереска.
– Это далеко?
– Примерно двести семьдесят морских миль.
– Обратно полетишь в темноте. – Это был не столько вопрос, сколько констатация факта. Он отвинтил крышку люка моего самолета и стал прилаживать шланг.
– Да, почти весь обратный путь полечу в темноте, – признал я.
Я выполнил привычные проверочные операции, взял свой летный комбинезон и карты из машины, сдал план полета, получил разрешение диспетчера на взлет и вскоре уже был в воздухе.
Странная штука воздух. Многим кажется, что раз он прозрачен, то вовсе не существует. Так сказать, невидимое нереально. Но воздух – материя плотная, эластичная и оказывающая сопротивление. Чем сильнее ты на него давишь, тем тверже он становится. Воздушные течения посильнее морских приливов-отливов, а иные небесные водовороты пострашнее пути между Сциллой и Харибдой.
Когда я впервые взлетел в воздух, я попытался представить себе самолет подводной лодкой, а воздух водой. И там и там ты поднимаешься, опускаешься, болтаешься из стороны в сторону в среде неведомой, но вполне ощутимой. Потом я решил, что, если бы наше зрение было устроено иначе, мы смогли бы отчетливо различать азот и кислород в прозрачном воздухе, а также водород и кислород в прозрачной жидкости, именуемой водой.
После этого я счел пластичность воздушной субстанции чем-то само собой разумеющимся и перестал об этом думать.
Путешествие в Ислей оказалось сплошным удовольствием. К этому времени я уже набрался опыта настолько, что вел самолет так же легко, как автомобиль. Погода была отличная, карта под рукой на пустом пассажирском сиденье, маршрут тщательно разработан, и оставалось только наслаждаться полетом. Я любил быть в одиночестве. Особенно мне нравилось быть одному в крошечной, шумной, трудолюбивой скорлупке с мотором, делающим двадцать пять тысяч оборотов в минуту, на высоте четыре с половиной тысячи футов над уровнем моря, в скорлупке, двигавшейся со скоростью сто десять миль в час на северо-запад в сторону моря и одного из шотландских островов.
Я без труда отыскал Ислей и настроил рацию на частоту аэродрома Порт-Элен. Я сказал:
– Диспетчерская аэропорта Порт-Элен, это «гольф-альфа-ромео-кило-ноябрь», – вы меня слышите?
– «Гольф-кило-ноябрь», добрый день, – услышал я голос с шотландским акцентом, – милости просим.
– «Кило-ноябрь» подходит с юго-востока, дистанция пятнадцать миль. Прошу разрешения на посадку.
Получив разрешение и соответствующие инструкции, я сделал круг над летным полем, вырубил двигатель, поймал ветер и спланировал на скорости восемьдесят миль в час на посадочную полосу, после чего подрулил к диспетчерской и доложил о прибытии.
Перекусив в баре, я пошел прогуляться к морю. Я так увлекся прогулкой, наслаждаясь мягким морским воздухом, что забыл нарвать вереска. Остров, казалось, дремал на солнце. Было воскресенье, и жизнь словно замерла. Тишина и спокойствие приятны, когда ты проводишь так три часа, невыносимы – когда всю жизнь.
Золото погожего дня исчезло, когда я пустился в обратный путь. Я летел в сумерках, потом в темноте, проверяя путь, который пролетал, по компасу и радиомаякам. Я сделал короткую посадку и без приключений долетел до Линкольншира, тихо и печально приземлившись на знакомом аэродроме.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.