Диего Вита Видаль – Вита: последние дни настоящего. Роман для тех, кто думает о будущем (страница 4)
Вязкий туман. Тяжёлая голова. Слабость в теле… Джордж не помнил, как попрощался с Оливией и вышел из Белой комнаты. Он с ужасом чувствовал, что готов расплакаться как маленький мальчик, по чьей любимой игрушке только что проехал грузовик. Никто не должен видеть его в таком состоянии! Он судорожно вновь и вновь жал на кнопку вызова лифта с глупой надеждой тем самым как-то ускорить его появление.
– Мистер Симпсон!
– Ч-ч-что ещё? – раздражённо спросил Джордж, но тут же собрался и, обернувшись, явил источнику звука максимально нейтральное выражение лица. Имидж прежде всего! Великий Джордж Симпсон всегда бодр и уверен в себе!
– Мистер Симпсон! Вы забыли свои гаджеты! – Безымянный офис-менеджер виновато улыбалась, указывая рукой на нужный бокс.
– Ах д-да, т-т-точно! – Джордж уже почти взял себя в руки. Конечно, он по-прежнему чувствовал злость и разочарование, однако шум в голове прошёл и теперь можно было сконцентрироваться на своих мыслях.
Итак, что он имеет на данный момент? Ничего хорошего. Мало того, что Оливия не будет ему помогать, так ещё по каким-то неведомым причинам она твёрдо уверена, что он проиграет. Интересно, почему? Хотя… Погодите!
Сев в автомобиль и наконец выдохнув, Джордж набрал номер личного ассистента.
– Привет, Пит! Срочное задание! Не знаю как, но сделай! Нужно разобраться, кому из своих клиентов Оливия Шрайвер хочет помочь стать новым президентом США!
Вечером того же дня, смотря с лоджии своего офиса на ночной Нью-Йорк, Симпсон предавался тревожным мыслям. Он привык в деталях планировать новый день накануне вечером. Неспешно отхлёбывая из стакана, доверху наполненного виски, Джордж с сожалением думал о многочисленных звонках позора, которые ему предстоят завтра. Изнутри его сжигала обида. Обида и стыд.
Да, этот день он явно запомнит на всю жизнь. Сегодня Мистер Идеальность перестал быть идеальным. Джордж физически чувствовал в теле острую всепоглощающую боль. Будто сам сатана собственноручно отправил в его сердце горящую стрелу, излучающую позор и унижение.
Депрессивные размышления Симпсона прервал звонок от личного ассистента Пита. Джордж перевёл звонок в режим громкой связи. Когда ты, словно король Нью-Йорка, наблюдаешь за городом с высоты своего пантеона, держа в руке 200 граммов вискаря за 2500 долларов, прижимать телефон к лицу как-то не стильно…
– Пит, я слушаю. Появились какие-то новости? Я хочу поскорее прижать эту суку!
– Да, мистер Симпсон, новости есть, – как обычно, проигнорировал гневный тон начальника Пит. – К сожалению, ребята из отдела «Оса» не порадовали результатами…
– Ну разумеется… – разочарованно отреагировал Симпсон, в очередной раз отхлебнув содержимое своего стакана. В глубине души он и не ждал другого. Он был уверен, что у всех уважающих себя IT-корпораций есть отделы, занимающиеся технологическим шпионажем. Ну… по крайней мере, в его корпорации таковой был. Однако было бы очень странно, если бы осторожная до параноидальности Оливия свободно излагала свои секреты в каких-либо переписках. В конце концов, ведь это в её агентстве была пресловутая Белая комната!
– Но я изучил доступные данные обо всех клиентах «Воу-воу-воу», – продолжил Пит. – Этот анализ позволил существенно сузить круг кандидатур. Могу с уверенностью сказать, что если кто-то из них и имеет потенциал для победы на выборах, так это всего лишь трое: Чак Харрисон, Питер Бронсон и…
– Это Бронсон! – прервал помощника Симпсон. Он вспомнил, как пару лет назад на одном из благотворительных вечеров Оливия, с улыбкой протягивая Бронсону тарелку с креветками, многозначительно произнесла: «Всё для вас, мистер президент». Теперь наконец ему стало ясно, какой истинный смысл скрывался в этой реплике и её улыбке…
12 сентября 2014 года, США, Нью-Йорк
Зная, насколько туго у Питера Бронсона со временем, Оливия решила составить ему компанию по дороге из дома до офиса, чтобы лично обсудить текущие дела. Как-никак, сейчас это её клиент №1.
– Привет, Питер! – Оливия элегантно впорхнула в автомобиль Бронсона. – Сегодня у меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. Начну с плохой. Демократы уже определились с кандидатурой. Очевидно, на выборах нам всё-таки придётся сражаться с женщиной. Ты сам понимаешь, насколько это будет сложно. У неё не только весомая поддержка в конгрессе, но и весьма высокий рейтинг. Хорошая новость: уже никто серьёзно не рассматривает кандидатуру Симпсона. Мои источники говорят, что отказ был ему уже озвучен и не подлежит пересмотру как минимум до следующей президентской гонки. Проще говоря, республиканцы видят в качестве президента именно тебя!
Бронсон выглядел решительным и довольным новостями. Наконец на его вытянутом, смуглом лице появилось хотя бы подобие улыбки. Что ж, это отлично! В таких деликатных делах, как избирательная кампания, позитивный и бодрый настрой – одна из главных составляющих успеха. Тем не менее, несмотря на долгие годы дружбы, Оливии было довольно тяжело вести дела Бронсона. Каким-то он был… слишком правильным, что ли.
Оливия такую позицию в корне не поддерживала. Она и сама всегда тщательно старалась не выходить за рамки закона, и слово «мораль» не было для неё пустым звуком. Но при этом она полностью разделяла тезис «добро должно быть с кулаками». И тому были причины.
Будучи подростком и всецело разделяя ценности пацифизма, втайне от родителей она как-то прибежала на пикет единомышленников. Однако эйфорию от принадлежности к этой социально активной части общества быстро нарушила группа милитаристски настроенных граждан. Вначале они просто скандировали агрессивные кричалки неподалёку от пикета, но вскоре от угроз перешли к делу. Так Оливия поняла, что человеку, выступающему против насилия, просто нечего противопоставить свингу в челюсть.
Позже она неоднократно встречалась с разнообразными подтверждениями этого умозаключения. Высоконравственные люди почти всегда проигрывают в схватке с теми, кто игнорирует мораль. Это всё равно, что пытаться выиграть миллион у карточного шулера.
Если задуматься, именно нравственность вкупе с чувством долга являются основными инструментами управления нацией. Это если сформулировать красиво посыл для прессы. А по факту – это просто невидимые «чипы», которые некоторые заботливые родители добровольно устанавливают своим отпрыскам, желая видеть их порядочными людьми и не понимая, что тем самым они лишают их возможности отстаивать свои права и интересы в будущем.
«Чип» Питера, похоже, прижился успешно, а вот с «чипом» Оливии что-то пошло не так… Разнообразный опыт юности, будто иммунитет, отторгнул этот чужеродный элемент. Если Питер всегда был аккуратен и даже в таком сложном бизнесе, как фармацевтический, стремился не выходить за определённые границы, то Оливия периодически через силу переступала через собственные моральные рамки, была открыта к экспериментам и считала, что высокие цели оправдывают почти любые средства. Именно такой союз, по её мнению, и был залогом успеха в предстоящей им президентской гонке: кандидат, имеющий высокие моральные стандарты и профессиональный PR-ассенизатор, не боящийся лишний раз замарать руки.
А пачкать руки приходилось регулярно. С одной стороны, следовало поглубже закапывать мусор, остающийся после исследовательской деятельности корпорации «Будущее. Наука. Здоровье», принадлежащей Бронсону. Несмотря на все старания, пока не удалось пролоббировать законы, позволяющие быстро выводить на рынок новые медицинские препараты и технологии. Тем не менее исследования этой корпорации втайне продолжались, ведь, по мнению Питера, прогресс должен служить людям, а не государственным машинам. С другой стороны, конкуренция с мощным кандидатом от демократов предполагала повышенную публичную активность и постоянный поиск новых решений. А они далеко не всегда находились в правовом поле…
– Питер, дорогой, нам нужно с тобой обсудить кое-что, – оборвав свои размышления, вернулась к диалогу Оливия. – Мы закончили выстраивать систему выборщиков. За этот сектор работ я спокойна – в любом случае среди представителей будет много лояльных нам людей. Но прогнозы на избирательную кампанию пока не очень обнадёживающие. Есть основания думать, что наших медиаресурсов может не хватить для эффективного противостояния. Моё агентство и я лично, как обычно, возьмём на себя все риски, ведь репутация кандидата в президенты должна быть безупречной. Однако пора нам продумать план Б…
– Оливия, к чему ты ведёшь? – встревоженно прервал её Бронсон, ослабив галстук, будто мешающий ему скорее понять суть беседы. Взлетевшие вверх чёрные брови подчеркнули морщины на лбу, изящный, чуть заострённый нос будто вытянулся, а без того узкие губы напряжённо сжались. Питер явно не готов был даже и на минуту подумать о возможной неудаче. Слишком много сил было вложено, слишком большими были ставки.
Словив на себе холодный взгляд глубоко посаженных глаз собеседника, Оливия немного замешкалась. Глядя на сентябрьский Нью-Йорк в окно автомобиля, она тщательно подбирала слова, чтобы собеседник легче воспринял то, что она скажет.
– Помнишь, как в Ванкувере наш русский друг Дмитрий обмолвился, что у него есть кое-какая идейка насчёт влияния на мнение электората? – наконец продолжила Оливия.