Диего Вита Видаль – Вита: последние дни настоящего. Роман для тех, кто думает о будущем (страница 11)

– Майк, признаюсь, только сейчас я смогла почувствовать себя комфортно и свыклась с мыслью, что этот день пройдёт не так, как я планировала… Прости за сухую встречу. И прости, что сразу не поблагодарила тебя за подвиг на моей кухне! Я не привыкла, что кто-то копается в моей грязи. К тому же раньше для меня никто такое не делал…

– Понимаю. Ничего страшного. Расслабься! Поверь, я не понаслышке знаю, как легко порядок в квартире побеждает бардак, вызванный эмоциональной ямой. Уверен: если бы в обществе было принято больше говорить о подобном открыто, не нужно было бы даже переживать по поводу «А что обо мне подумают люди?» – Майк положил свою руку на руку Лейлы. Несмотря на грубое вторжение в личное пространство девушки, в этом жесте одновременно читалась и поддержка, и понимание.

– Знаешь, я не думала об этом… Но теперь я понимаю, что ты чертовски прав. Сколько проблем могло бы решиться разом, если бы люди вдруг начали обо всём говорить открыто и честно! Зачем все эти нелепые социальные протоколы и дебильные правила хорошего тона? Они же только мешают понять друг друга! Кстати, ты ничего не хочешь рассказать мне?

– Э-э-э, например? – замешкался юноша.

– Ты точно не следил за мной?! Эта встреча случайна? Это ведь просто ужин, да? Каков статус нашего общения? Если это свидание, я хочу быть в курсе…

– Ну что ты, какое свидание! Такая богиня, как ты, явно достойна чего-то большего. Я бы обязательно придумал что-то пошикарнее… Так. Стоп! А ты не против, если бы я пригласил тебя именно на свидание?

– Ох, Майк, если честно, вряд ли… Ты, безусловно, очень интересный парень, и мне льстит твоё внимание. Уверена, многие твои сверстницы хотели бы сейчас оказаться на моём месте. Но всё же у нас колоссальная разница в возрасте и жизненном опыте. К тому же ты несовершеннолетний. Мне не нужны неприятности. Ну, ты понимаешь…

– Понимаю… – немного помрачнел собеседник и тут же поспешил сменить тему: – Кстати, слышала вчерашние новости про Бронсона?

– Да. Опять корпоративные войны! Уверена, это сделал кто-то из числа ближайших конкурентов Бронсона из фармотрасли. Надо искать зачинщиков именно там. А ты что думаешь?

– Думаю, это может быть кто угодно. Но в любом случае Бронсону это ЧП серьёзно не повредит. У него явно есть связи где нужно. К тому же люди его любят. Ведь именно благодаря его компании заметно снизилась стоимость сразу нескольких жизненно необходимых видов препаратов.

– Ну, ясно. Весь такой в чистом! Честно говоря, моё сердечко тоже на секундочку дрогнуло. Мол, надо его защитить от этих нападок, выразить альтернативное мнение. Но если по фактам, он ведь явно такой же выпердыш капиталистической системы, как и все другие игроки фармрынка. Всё ради финансовой выгоды. Таков их лозунг! Если хищники дерутся между собой, это автоматически не делает кого-то из проигравших травоядным.

– Тут я полностью с тобой согласен!

Последовавшую далее неловкую паузу удачно прервал официант, принёсший закуски и напитки. Еда! Наконец! Почувствовав урчание в животе, Лейла осознала, что с позавчерашнего дня съела только две завалявшиеся в холодильнике груши. Ого! К ней вернулся аппетит!

Налетев на брускетты с копчёной красной рыбой и удивительно вкусным паштетом непонятного происхождения, она с сожалением заметила, что её собеседник практически не прикоснулся к еде.

– Почему не ешь? Ты же говорил, что голоден. А это очень вкусно! Вот, попробуй. – Лейла подала Майку профитроль с трюфельной пастой.

– М-м-м… Гастрономическое наслаждение! – тщательно прожевав, с нотками заносчивого эксперта подтвердил Майк. – И всё же мне интересно, почему ты считаешь Бронсона воплощением зла. В чём именно заключаются негативные последствия его действий?

– Вот это мне пока непонятно. Но по-любому они есть. Все эти зажравшиеся корпорации набирают мощь, будто громадные комары, сосущие кровь из обычных людей. А вся верхушка медицинской отрасли – просто циники, высасывающие остатки денег из тех, кто хочет просто продолжать жить…

– Метод дедукции?

– В смысле?

– Ну, ты идёшь от общего к частному. Переносишь характеристики, свойственные группе, к которой относится объект твоих суждений, на конкре…

– Да знаю я, что такое дедукция. Я просто не понимаю, при чём здесь это сейчас!

– Ну, знаешь, если у человека есть тысяча характеристик, то принадлежность его к какой-то группе будет определять лишь сто, максимум пятьсот из них, а может, и вовсе только одна… Одна из тысячи. Понимаешь?

– Кажется, да. Наверное, ты прав. Я слишком категорична и сильно обобщаю… – Лейла смущённо провела по лбу, нечаянно отодвинув чёлку и представив взору собеседника замазанный тональным кремом шрам от ожога размером с детскую ладонь. Уловив во взгляде Майка, что её секрет раскрыт, она сконфуженно поспешила вернуть чёлку на место.

– Не хочешь поговорить об этом?

– О чём ты? – нелепо попыталась примерить костюм непонимания Лейла.

– Об этом! Откуда этот шрам?

– Да какая разница?!

– Большая. Почему ты его стесняешься? Ты же красавица! Думаешь, кому-то есть дело до этого миленького шрамика?

– Не знаю, Майк… Мне просто неприятно, когда кто-то его видит… Я чувствую себя… Даже не знаю, как и сказать. Будто уценённый товар на полке. Если я оставляю лоб открытым, все таращатся на него, будто не замечая остальную меня. Это унизительно…

– Глупышка! Внимание людей к таким вещам вполне естественно. Всё, что не стыкуется с их личным опытом, и то, чего они раньше не встречали, всегда привлекает внимание. Банальное любопытство. Неважно, карлик ты, одноногий человек, богиня в золотых латах, юный борец за права человека или забитая с ног до головы татуировками бабушка. Так устроен мозг, и зачастую ничего общего с осуждением или агрессией это не имеет. Не относись к миру враждебно – и он будет менее враждебен к тебе.

К тому же проблема недостатка красоты кроется в том, что некоторые люди не готовы её видеть! А зачем тебе ориентироваться на мнение таких ограниченных людей? Кто-то постоянно диктует условия, что нужно считать красивым. Устанавливает стандарты. Если ты им не соответствуешь – ты некрасив. Но почему люди оценивают так только других людей? Например, оценивая внешний вид животных, они думают иначе. Панды – прикольные, леопарды – тоже, равно как и жирафы, кролики или собаки. Кстати, вот, конкретно последние. Согласись, все породы симпатичны: и колли, и лайки, и овчарки, и терьеры… Опустим сейчас моральные аспекты селекции собак. Просто сам факт – они все милые! Так почему же все люди должны быть похожи на какой-то конкретный идеал, иметь стандарты конкретной породы? Красота – она разная… И с пятнышками, и без…

Лейла затихла, будто осмысливая сказанное Майком. Похоже, она впервые услышала от кого-то другого, о чём давно думала сама.

– Ну так что, расскажешь, как появился этот шрам? Если не хочешь – не отвечай. Но если готова – я с удовольствием выслушаю, – отчего-то не унимался Майк. Как и при первой встрече, он даже не пытался скрыть, что изучает собеседницу.

– Что тут рассказывать?! Мой отец – очень неуравновешенный, я бы даже сказала, психованный человек. Когда ему было плохо, он делал так, чтобы плохо было всем. Это я сейчас понимаю, что он обиду на весь мир сливал на свою семью… А тогда мне представлялось это как данность. Ну, просто суровый отец…

– Что именно он сделал?

– Ты про шрам? Это он как-то, предварительно поколотив мать, приложил меня лицом к горячей плите. Мне было лет двенадцать тогда. Честно говоря, я не уверена, что он понимал, насколько плита горячая, и всё такое… Но меня до сих пор не отпускает ощущение этих сильных рук на моём затылке…

– Сочувствую. А что мать? Что было потом?

– А ничего! Мы просто типа забыли об этом и жили дальше. Как и всегда. Знаешь, в глубине души я до сих пор очень злюсь на мать. Она всё ещё продолжает твердить, что терпела отца ради блага детей. Мол, чтобы была полноценная семья. Прикинь, она до сих пор считает подобное полноценной семьёй! Мы же с братом чуть ли не молили бога, чтобы они скорее развелись… или чтобы отец умер… Ненавижу мать за это! Давай не будем больше об этом? Предложи другую тему, умоляю! – перешла на шёпот девушка, почувствовав щипание в глазах – предвестник скорых слёз.

– Не вопрос. Слышала про новое предсказание Марии Соул? Что думаешь о ней? – вновь сменил тему Майк, параллельно безрезультатно пытаясь пальцем избавить свою водолазку от капель имбирного соуса.

– Ну, сорок три из ста тридцати её публичных прогнозов уже сбылись, причём весьма детализировано. Признаюсь: это очень впечатляет! Ощущение, будто она видит правду и будущее словно рентгеновский аппарат. Но скорее всего, этому есть какое-то объяснение… Честно говоря, хоть я и впечатлена, лично мне всё-таки сложно всерьёз воспринимать предсказания от женщины с внешностью аниме-тян…

– О! Это же Лейла Краус! – нарочито громко сообщил своей спутнице проходящий мимо мужчина в модном белом велюровом костюме. Уловив на её лице восторг, он тут же двинулся в наступление: – Извините, что вас тревожим! Мы давно подписаны на ваш канал! Смотрим всё! Можно сфотографироваться?

– Да, конечно! – с приветливой улыбкой отреагировала Лейла.

Попозировав для пары снимков, она обнаружила уже выстроенную из посетителей ресторана очередь на импровизированную фотосессию.