Диас Валеев – Диалоги (страница 92)

А м и р. А вы… вы не узнаете Эльзу! Она тоже воспитывалась в детском саду номер тринадцать!..

Уходят. Снова появляется  М а г ф у р. Его, как нашкодившего школьника, тащит за руку на место преступления старая  М и г р и. В руках у него ненужное уже теперь ведро. Он вытирает слезы. Поднимает с земли тонкий прутик, гладит его, шепчет что-то. В эту минуту он похож на ребенка, у которого сломали любимую игрушку.

М и г р и. Зачем плакать? Не надо плакать. Добро любишь, зло до конца узнавай. О добре слова гроша не стоят. Человек сына своего воспитать не сумел, в семье своей порядок навести сил нет… Зачем тогда слово? Сын деревья с корнем вырывает, себя последних корней лишает, а человек молчит, бежит… Тьфу!.. Если человек твердый, вода из глаз не течет. Тьфу!..

М а г ф у р. Понимаю, давани. Понимаю! Не буду больше, не буду!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Пустырь возле дома. Саженцы яблонь опять торчат из земли. Рядом с ними лежит лопата. М а г ф у р  и  М и г р и. Мигри в зимнем пальто, в валенках.

М а г ф у р (подводя Мигри к скамейке и усаживая). Дыши давай, дыши, древний человек.

Появляется  А к л и м а с кошелкой в руках.

А к л и м а. Опять?.. Все отпускные… На деньги Хабуша живем. На его деньги тебя кормлю.

М а г ф у р. Не надо нервничать, Аклима. Деньги есть, денег нету… А человека родить — дело святое… Душевной тишины требует. (Заботливо.) Ты в тишине теперь живи.

А к л и м а. Ты в мою природу не лезь. Мое дело — рожать, не рожать… (Уходит, оборачивается.) Еще учить будешь, как рожать. (Уходит.)

М а г ф у р. Трудно ей со мной, давани. Мне с людьми легко, а им со мной… (Начинает работать.) Но ничего, кто-то ломает, кто-то сажает.

М и г р и. Все к одному и тому же идут. К одному и тому же стремятся. И разными дорогами к одному и тому же идут…

М а г ф у р. Я ведь знаешь когда первую яблоню в землю посадил? На войне. Самый настоящий ад был, горело все от огня. А старик землю копал. Дом его горел, а он сад, огнем выкорчеванный, снова сажал. Когда последнюю яблоню посадил, его и убило… А для меня она первой была.

Мигри молчит.

Тогда я истину узнал. Не догадывался только сначала, что истина…

П е р в ы й  д е т с к и й  г о л о с. Эй, ты опять тут?

В т о р о й  г о л о с.

Дядя, дядя, ноги носишь, У людей чего ты просишь?

М а г ф у р (подняв голову и улыбаясь). А-а, вы. А платье у тебя красивое.

В т о р о й  г о л о с. Мне папа купил. Помнишь, он тебя побил?.. А потом пошел в магазин и купил. А у тебя такого платья нет. А хочешь, я еще про тебя стихотворение сочиню?

М а г ф у р. Сочиняй!.. Я вот чего не могу, того не могу. Складно сочинять не могу. Идите сюда. Поближе.

П е р в ы й  г о л о с. Хитрый!..

В т о р о й  г о л о с.

Дяденька, дяденька! На штанах нет пуговицы! Как же ты, как же ты Шагаешь по улице?

М а г ф у р. Ах вы, чертенята!.. Ух ты, верно! (Смеется.)

П е р в ы й  г о л о с. Атас! Кикимора!

Появляется уже знакомая нам  Ж е н щ и н а. И вместе с ней — М у ж ч и н а  неопределенных лет и неопределенной наружности.

Ж е н щ и н а. Вот, опять!.. Видите? В прошлый раз, когда я просигнализировала, сразу же все вырвали. С корнем. Я это так не оставлю! Я доведу дело до конца! Я не позволю ограничиваться полумерами!

М у ж ч и н а. Понятно, разберемся.

М а г ф у р. Хорошая такая женщина — и сердитесь?.. Если словами воздух сотрясать, пыли больше.

Ж е н щ и н а (перебивая). Молчать!.. Вы вообще лишены права голоса. (Мужчине.) Я телеграфировала в Москву. (Магфуру.) Вы головой ответите за эти безобразия!.. (Мужчине.) А вы, если не наведете порядка…

М у ж ч и н а. Прежде всего, Эсфирь Ивановна, спокойствие.

Чуть в стороне появляются  Х а б у ш  и  Н е и з в е с т н ы й. Последний — весьма странное и донельзя ничтожное лицо в какой-то серой одежде. Кто он, автор решительно не знает. Возможно, прораб из какого-нибудь СМУ или житель одного из соседних домов. Возможно, работник какой-нибудь коммунальной службы, а то даже и какой-нибудь помешанный, которому до всего есть дело; а возможно, — автор допускает и такое — и сам черт. Во всяком случае, и облик, и речь его весьма странны.

Н е и з в е с т н ы й. А Сальери Моцарта отравил!

Х а б у ш. Что?

Н е и з в е с т н ы й. Отравил! Отравил!

Хабуш бежит.

(Вслед ему.) Отравил! Отравил! (Исчезает вслед за Хабушем.)

Ж е н щ и н а. Спокойствие? Таких, как он, надо травить гексахлораном! Его мало отдать под суд. Частный сад, который он разводит среди кварталов новых домов, — не просто сад! Это факт, свидетельствующий о возрождении частнособственнических инстинктов, это наглая реставрация… За этим частным случаем, товарищ Баянов!..

М у ж ч и н а. Разберемся.

М а г ф у р (вздыхая). Без них, без людей всяких-разных, и жизнь, наверное, вкусна не будет? Скучна покажется, как стоптанная подошва? А яблоневый дух, когда им весной повеет, напряжение в затвердевших мозгах снизит…

М у ж ч и н а. Разберемся. (Женщине.) Уверяю вас, разберемся.

Ж е н щ и н а. У вас честное лицо. Я верю вам, хотя меня часто обманывали. Я одинока, а вокруг (с ненавистью взглянув на Магфура) столько жуликов, проходимцев!..

М у ж ч и н а. Я сегодня же загляну к вам… Чтобы сообщить о результатах!..

Ж е н щ и н а. У вас честное лицо, но порога моей квартиры еще никогда не переступала нога мужчины.

М у ж ч и н а. У меня совершенно честные намерения! Так сказать, по долгу службы!..

Ж е н щ и н а. До свидания. (Уходит.)

М у ж ч и н а (глядя ей вслед). Если бы люди занимались филателией… (Магфуру, грустно.) Баянов — работник домоуправления.

М а г ф у р. Магфур Хузеевич.

Пожимают друг другу руки.

М у ж ч и н а. Баянов Баян Баянович. (Осматриваясь.) Производительно поработали, производительно.

М а г ф у р. Да… Так вот… Люблю в земле копаться! От металла и оборудования устаешь, а от земли душевностью веет… На другой фазе жизни как бы живешь…

Б а я н о в. Сад имеете где-нибудь, дачку?

М а г ф у р. Да нет… Как-то не получилось…

Б а я н о в. Не имеете. Понятно.

М а г ф у р. Хорошо ведь работу делать там, где живешь. Приятней, знаете ли, без личной выгоды. Для души!..

Б а я н о в (после паузы). Понимаю. Я человек широких взглядов и… понимаю… (Лирически.) У меня, можно сказать, уникальное собрание марок. Конечно, может быть, это нескромно, но у нас в городе… Переписываюсь со многими филателистами!.. Из других стран!.. Из других городов!.. Так вот — по коммунальному хозяйству… а душа тоже… (Вздыхая.) Но вообще-то не положено…

М а г ф у р. Что не положено?

Б а я н о в. По плану благоустройства здесь, как и везде, положено одно древонасаждение породы американский клен на каждые пятьдесят квадратных метров. К концу текущей пятилетки… Я, кстати, недавно присутствовал на одном… весьма узком совещании в горзеленхозе… Конфиденциально!.. Так вот, смею вас уверить, уже к концу текущей пятилетки одно древонасаждение будет приходиться в городе на сорок восемь и три десятых квадратных метра!.. Большой прогресс! Ну, а это все, что вы здесь посадили, это придется…

М а г ф у р. Что?..