Диас Валеев – Диалоги (страница 75)

А з г а р. Да. Ты человек, и ты поступил так, а не иначе, потому что иначе поступить не мог. Ты предал своего учителя. Ты сделал потом себе блестящую научную карьеру. Ты убил мою мать. Неважно, кто в данном случае нажал на спусковой крючок — ты или она сама. Все это ты делал в силу обусловленности твоих действий. Обусловленности страхом, корыстью, талантом, силой, которые ты в себе чувствовал и боялся потерять. Пусть так. Пусть оттого, что ты горбат, ты не виновен и не несешь за свои действия никакой ответственности. Ты не виновен, потому что нет в мире того, что мы называем истиной, и совестью, и высшим судом, а есть одна голая природа! Но поскольку ты не должен был поступать так, как поступал, поскольку ты не имел права быть «горбатым», то безразлично, мог ли бы ты поступить иначе или не мог, отец. И поэтому ты виновен! Виновен, потому что есть в мире то, что мы называем истиной, и совестью, и свободой. Есть высший суд. Так ты не понимаешь этого даже теперь? Я пошел в свой путь, не зная, что выйду на твою вину и она станет и моей виной.

Р а ш и д а  Г а л е е в н а. Остановись! Азгар! Остановись хоть сейчас!

А з г а р. Закон здесь ни при чем. Это преступление, которого нет в уголовном кодексе.

А р с л а н о в (перебивая). Ты зачем пришел? Разрушить всю мою жизнь? Ее не разрушишь! Прочь из моего дома! Ты мне не сын! Вон! Не сын!

Р а ш и д а  Г а л е е в н а. Мансур!.. Азгар!..

Н а и л я (с ней — истерика: плач, смех). Голова!.. Голова… болит. Какая-то пустая голова!

А з г а р. Я люблю тебя, отец.

Н а и л я. Ненавижу! (Азгару.) И тебя ненавижу! Будьте вы все прокляты!

Г а р и ф (поймав ее у двери). Бежать хочешь? Нет уж, поучаствуй, поучаствуй в этой комедии!

Н а и л я. Отпусти! Не хочу! Отпусти! (Плачет, хохочет.)

Р а ш и д а  Г а л е е в н а. Как мы будем теперь жить?

А з г а р. Я тоже боялся правды. Я тоже боюсь ее…

Р а ш и д а  Г а л е е в н а. Пусть будет правда… Только пусть она не убивает нас, как убивала ложь.

Г а р и ф (с яростью). Кому она нужна сейчас, твоя правда?! Прошло двадцать пять лет! Давно все забыто! Неужели ты не понимаешь, что толкнул в пропасть всю нашу семью? Отца в первую очередь! Вот ее, мать! Меня! Сестру! Себя, наконец! Ты думаешь, твоя правда нужна людям? Людям нужна другая правда — светлая, здоровая! Вот, читай. (Сует ему в лицо газеты.) Отец является крупным ученым! Гордостью, славой города, республики, всей страны! Это — тоже правда. И она переломит хребет и твоей правде, и тебе самому.

А з г а р. При чем здесь… люди?

Г а р и ф. При чем? Ты думаешь, они простят тебе, если ты будешь всем тыкать в нос свою куцую, никому не нужную правду? Несколько дней назад у тебя еще было все. Сегодня у тебя уже нет дома, нет жены. Лина правильно поступила. Жить с таким идиотом… У тебя нет теперь уже сестры, она прокляла тебя!

Н а и л я. Я ничего не хочу! Оставьте меня! Оставьте!

Г а р и ф. С сегодняшнего дня у тебя нет отца, нет брата! Никого и ничего!.. Юбилей у отца кончается, пора за дело! Завтра я улетаю к себе. Но сначала будет поставлена точка. Я встречался с твоим архивариусом… Человек он современный, мы поняли друг друга сразу. Так вот, никаких сплетен, никаких слухов не будет! Но и тебе, уважения ради, придется пойти на незначительный компромисс. Я имею в виду экспертов и следователей, которых ты хотел упрятать за решетку. Ты не должен их трогать. Они ошиблись, и все. (Загораживая дорогу.) И ты никуда не уйдешь отсюда, пока не дашь мне слова!

А з г а р. Они не ошиблись.

Г а р и ф. Они ошиблись! Дело о смерти матери будет списано и уничтожено. Так что ничего не случилось.

А з г а р. Да, ничего не случилось, и у всех нас совесть чиста… Не было самоубийства матери. Не было отцовского предательства. Мы не стали с тобой врагами. Меня не предала жена. Ничего не произошло. Все прекрасно.

Н а и л я. Спрятать лицо!.. Убрать его, убрать…

Р а ш и д а  Г а л е е в н а. Вы не враги, о чем ты говоришь?!

А р с л а н о в (после паузы). Он прав!.. Все эти годы… Пусть все развяжется!

Г а р и ф. Не будь тряпкой, отец! Запомни, ничего не случилось. Никто никого не предавал и не убивал!

А р с л а н о в. Не убивал? Я?.. А ты ведь на самом деле думаешь, что я убийца! Ты даже уверен в этом. Он — нет, а ты уверен? У тебя нет даже тени сомнения? Ты… Ты даже ненавидишь меня!

Г а р и ф. Сейчас не время для выяснения отношений! Не будь размазней! Хоть сейчас найди в себе мужество! Ничтожества! Испачкаются с головы до пят, а потом оторопь охватывает! Все зарубите себе на носу: ничего не случилось! Ничего не было! Все! Все! Повторяю: ничего не было. Забыть, забыть все! Вырубить из памяти! Саму память вырубить!

А з г а р. Вырубить память?.. Но когда твое ремесло — истина, и ты пришел в мир, чтобы остановить зло?.. И когда смысл каждого поступка глубок, как бездна? И когда за все надо платить! И не только за то, что сделал или не сделал сам. Но и за тех, кто рядом сделал что-то или не сделал… И вырубить память? Но кто мы есть без этой памяти?

Входит  Л и н а, бросается к Азгару.

Л и н а. Ты прости меня, прости.

А з г а р (жестко). Оставь!

Л и н а. Твой пистолет? Он всегда был заперт в столе. Ты никогда его не брал! Почему ты его взял? Зачем?!

Г а р и ф (сквозь зубы). Я никогда не забуду этого дня! Не будь ты мне братом, я бы!..

А з г а р (перебивая). А ты езжай! Суши с вертолета свой стадион, пускай пыль в глаза! Зарабатывай политический капитал, греби лопатой славу, власть. И с высоты деляческой карьеры учи, учи жить. Но когда-нибудь ты тоже будешь платить… А пока… заплачу я. Я заплачу и за тебя!.. Когда-то за всех заплатила наша мать.

Р а ш и д а  Г а л е е в н а. Людей прощают. За раскаяние! За давность срока! Людей прощают!

Звонок в дверь. Молчание.

Это… Это машина пришла! (Уходит, тут же возвращается.) Машина.

Г а р и ф. Какая еще машина?!

Р а ш и д а  Г а л е е в н а. Юбилейный вечер. В институте. Мы забыли.

Г а р и ф. Праздник! Ха-ха! Вот именно! Все идет так, как положено! Надо только понять, что ничего не случилось! Надо понять!..

А р с л а н о в. К черту! Не хочу! К черту все юбилеи, все торжества. Не хочу. Впрочем, сегодня будет отменный юбилейный вечер! Из ряда вон! Сегодня я не дам заскучать моим дорогим гостям: увлекла тебя охота к умножению, пока не навестил ты могилы! (Хохочет.)

Г а р и ф. Ты что, отец?! Марать свое имя?

Л и н а. Мы просто все сошли с ума!!!

А р с л а н о в. Мне это нужно. Мне! Мне самому. Люди мы или не люди? Он прав. Человек не имеет права быть горбатым. Нет у нас этого права… Свободным!.. Без горба!.. Свободным…

Г а р и ф. Вы все сумасшедшие! (Внезапно обратив внимание на Наилю — ее лицо, словно в маске, в толстом слое белого крема.) Она же сходит с ума! (Обнимая ее, лаская, теребя за плечи — внезапный острый порыв в забытое для себя, человеческое.) Наиля, Наиля!.. Успокойся, успокойся!.. Это все сон, сон! Неправда, сон!.. Проснись же, проснись!

Все бросаются к ней. И только Арсланов, как-то вдруг сгорбясь, пытаясь удержаться за стену немеющей рукой, сползает вдруг по стене. Медленно, медленно сползает, лицом и грудью скользя по стене вниз, вниз… Никто не видит этого, только Азгар в первую же минуту бросается к нему.

А р с л а н о в. Пока не навестил ты могилы… Узнаешь!.. Что? Что?

ДИАЛОГИ

Драма

Г р о м к и х.

А х м а т о в.

С т а р и к.

Г у с я т н и к о в.

К у х а р е н к о.

Ж и г а н о в.

Б о р и с  С е м е н о в и ч.

К л е м м е р.

П о м о щ н и к  Г р о м к и х.

П е р е в о д ч и к.

И н ж е н е р.

П о л к о в н и к  м и л и ц и и.

М л а д ш и й  л е й т е н а н т.

С е к р е т а р ш а.

М е д с е с т р а.

За широким столом, склонясь над бумагами, — Г р о м к и х  и  и н ж е н е р. Входит  с е к р е т а р ш а — вышколенная, сдержанная, пожилая.

С е к р е т а р ш а. Позвонил Жиганов. Они уже выехали. Сейчас будут здесь. И возьмите трубочку. Москва на проводе.