Диас Валеев – Диалоги (страница 3)

Н и к о н о в. Я устал.

Г а н г а р д т. Мы охотники, вы жертвы. Допустим! Но изменится ли хоть что-то в мире, когда вы станете охотниками, а мы превратимся в дичь для отстрела? Новые действующие лица на арене истории? Да! Но изменится ли суть действия? Вы боретесь против мирового порядка. В этом ваша обреченность! Можно изменить социальную среду. Можно уничтожить данные политические, юридические и экономические учреждения. Можно! Но изменить идеи, привычки, чувства людей? Чтобы создать так называемое ваше новое общество, вам придется сначала убить человека. Заменить его кем-нибудь другим!

Н и к о н о в. Это старая песня!

Г а н г а р д т. Вот как? (Усмехаясь.) И ее вы не поете?

Н и к о н о в. Нужно изменить сперва человеческую природу, пересоздать человеческие чувства, верования, понятия и тогда только приниматься за пересоздание общественных отношений. Так, что ли?

Г а н г а р д т. А вы полагаете, что не так?

Н и к о н о в. Вы рекомендуете нам начать с конца, а мы начнем с начала. Не с пересоздания верований и чувств, а со взрыва фундамента, который и обусловливает уродливость и несовершенство этих верований и чувств! Революция создаст на научной основе цельную систему, которая, овладев людьми, вырвет их из собственности. Из-под ее власти. И преобразит души. Причем радикально и быстро.

Г а н г а р д т. Идеи современных социал-демократов претендуют на научность, вы правы. Но наука, дорогой вы мой человек, в настоящее время еще не доработалась до того синтеза, который обобщил бы ее разрозненные данные в одно связное философское целое. Религиозный синтез заменить пока еще нечем. Так что ваши претензии на нравственное возрождение… Но это далекий философский спор! Речь идет о вашей жизни. И жизни ваших близких.

Н и к о н о в. Моя жизнь давно решена.

Г а н г а р д т. Перечеркнуть все? И ради чего? Ради какого-то фантома? Ради пустой, совершенно фантастической, мозговой идеи переустройства мира?

Молчание.

По последним данным, волнения охватывают многие российские университеты. Когда и где были решены студенческие беспорядки в России? В каком городе собирались представители? Состав совещания?

Молчание.

На днях приехал один доктор. Работал на Сахалине. Вчера обедали вместе. Женщина на каторге, по его словам, объект всесторонней половой эксплуатации. Она выходит оттуда проституткой. Если выходит, конечно… Вы хотите такого будущего любимой вами женщине?

Н и к о н о в (закрывая лицо руками). Эту землю породил, наверно, не бог, а дьявол!

Г а н г а р д т. Возможно. Но я считаю, что этот ваш дьявол путем медленной эволюции когда-нибудь облагородится и до бога. Только надо ему помочь в этом…

Н и к о н о в. Вы пришли по мою душу?.. (Встает. Как сомнамбула, кружит по комнате.) Тело не нужно, да? Уже все забито? Уже нет места для тел? Охота за душой пошла? (Рывком поднимает стакан, пьет. Падает на стул.)

Г а н г а р д т (после долгой паузы). Никто не предлагает вам играть роль рядового осведомителя. Такие у нас есть. Мы хотим от вас иного.

Н и к о н о в. Чего?

Г а н г а р д т. Вы играете в студенческих кружках вторые роли. Почему бы вам не взять на себя первую роль? Для этого у вас есть все данные. Вы умны, образованны. Вы можете поддерживать хорошие рабочие контакты с людьми разных воззрений. У вас есть задатки лидера. Их нужно только развить. Вы молоды, что тоже немаловажно. Наконец, вы не из барчуков. Напротив, темная косточка. Учитывая тенденции революционного движения, и эта деталь нелишняя. (Усмехаясь.) Молодежь влечет в революцию и жажда романтики, не так ли? Эта романтика будет у вас в избытке.

Н и к о н о в (не глядя на Гангардта). Я что-то не понимаю вас.

Г а н г а р д т (после паузы). Я предлагаю вам наиболее квалифицированную, наиболее рискованную и наиболее романтическую форму сотрудничества с нами. Работу с нами и внимание к нашим интересам можно совмещать с самым активным участием в конспиративных организациях. Высшее искусство — не только раскрывать действия, которые признаются в известном отношений преступными, и не только самому совершать их, но и являться их инициатором.

Н и к о н о в. И в этой игре — я?

Г а н г а р д т. Да-да, господин Никонов! Да! (Шепотом.) Мы поможем вам выдвинуться в кругах общероссийского подполья, завоевать доверие наиболее авторитетных членов…

Н и к о н о в (хохочет). Вы сумасшедший, полковник! Вы переоценили меня! Есть люди более талантливые.

Г а н г а р д т. Мы глубоко изучили этот вопрос. А люди более талантливые? Они могут исчезнуть, господин Никонов. (Пауза.) Сейчас налицо в России шатание политической мысли. Разрозненные группки. Фантастические партии в каждой партии. Анархисты, кружки эсдеков, террориствующие мальчики, пропагандисты старого покроя, марксистская зараза, которая начинает распространяться. И всюду крайняя неопределенность во взаимных отношениях, как вы знаете сами. Отсутствие лидеров. Последнее обстоятельство представляет как нельзя более благоприятный момент для организации правильных агентурных сил. Рано или поздно кривая пойдет вверх. И немаловажно, кто будет тогда сидеть в седле! Немаловажно и какой общий характер примет революционное движение в целом.

Н и к о н о в. Готовитесь уже к завтрашним делам? Вы очень откровенны, полковник.

Г а н г а р д т. Таков мой стиль. В расчете на взаимность.

Никонов поднимается.

(Резко.) Сядьте!

Н и к о н о в. Вы так легко делаете человеку такие оскорбительные предложения. Но кто дал вам право? Право на презрение?

Г а н г а р д т. У вас нет другого выхода, Никонов. (Стуча пальцами по столу.) Не только нелегальщина. Типография — вещь уже более серьезная. Вас уволили из Петербургского университета. Вы легко отделались. Но кой-какие подробности прояснились сейчас. В связи с делом о покушении на цареубийство. Где ваши прежние товарищи сейчас? Осипанов, Ульянов?.. Повешены! (Пауза.) А вы ничего не хотите сказать о младшем Ульянове… (Улыбаясь.) Я игрок, и мы будем играть с вами в очень крупную игру. Сегодня первая ставка — ваша жизнь. И жизнь женщины, которая вам Дорога. К сожалению, и она была связана с делом о покушении.

Н и к о н о в. На моей душе карьеру себе выстроить хотите?! (Медленно поднимается.)

Г а н г а р д т (вынув револьвер). Это уже лишнее, Никонов. Там, за дверью, люди. И это… (Стукнув дулом револьвера о стол.) Не игрушка.

Н и к о н о в (отступая). Почему вы предлагаете все это именно мне?!

Г а н г а р д т (после паузы). Мы внимательно изучили все данные о вас.

Никонов мечется по комнате. Хочет выпить. Лихорадочно наливает в стакан. Стакан опрокидывается, падает. Он снова наливает. Пьет.

Вы ведете себя, как старая дева на выданье. Перед потерей невинности.

Н и к о н о в. Что?! (Плечи его обвисают. Как мешок, он опускается на стул.)

Г а н г а р д т. Детали обговорим после. Уже светает… (Устало вытирает платком лицо. Идет к двери. Останавливается у порога.) Попова гора, дом Овсянниковой. В ближайший вторник, в шесть вечера. Помните, ставка не только ваша жизнь. (Уходит.)

Никонов сидит, раскачиваясь на стуле. Хватает бутылку и с какой-то отчаянной злобой швыряет об пол. Летят осколки. Летит на пол еще что-то. Гаснет и керосиновая лампа. И вдруг в слабых утренних сумерках, почти в темноте, когда предметы едва различимы, раздается вой. Это звериный жуткий вой продавшего свою душу, обезбоженного человека.

Светает. Никонов лежит на полу.

Спит. Входит  Л и д и я  З в о н а р с к а я.

З в о н а р с к а я. Паша! Паша!

Н и к о н о в. Что-о?

З в о н а р с к а я. Паша! Пьян?

Н и к о н о в. Я обману! Я надую этих кретинов! Я проведу их!.. Только ради тебя, поняла? Ради тебя!

З в о н а р с к а я. Что ты бормочешь? (Льет из ковша воду на лицо, вытирает полотенцем.) Очнись же!

Н и к о н о в. Ты!

З в о н а р с к а я. Везде обыски, аресты. Арестовали Зворыкина, Перельштейна, Сапронова. В доме, во флигеле, две барышни. Екатеринбургские гимназистки. Служат в заводе и учат в школе. Забрали и их. Я испугалась, к тебе. Какое-то предчувствие.

Н и к о н о в. Я хочу выпить.

З в о н а р с к а я. Господи, ты никогда не был так пьян! (Поднимая его.) Пойдем, пойдем на постель. (Она наклоняется, на пол падает револьвер.)

Н и к о н о в. Все со своей железкой? Ты смогла бы убить человека или… или себя? Ты сможешь!..

З в о н а р с к а я (спрятав револьвер). Я могу жить, только когда свободна.

Н и к о н о в. Свободна… Свобода всегда на краю бездны.

З в о н а р с к а я. Важно, чтобы не кто-то, а сама… Лучше самой распорядиться. Что с тобой?

Н и к о н о в. Да, я пьян. (Поднимаясь и идя к кровати.) Пьян, и душа в угаре. Угорит, и тю-тю! На небо!

З в о н а р с к а я. О чем ты?

Н и к о н о в (озираясь). Стены!.. Я не боюсь этих стен, только когда ты рядом.

З в о н а р с к а я. Ну что ты, маленький мой? Что с тобой? Обыски в городе, и я побежала. Помнишь, мы поклялись, что будем всегда вместе?

Н и к о н о в. В России всегда обыски!.. Но когда душу обыскивают? Когда в ней идет обыск? Люби же меня! Поцелуй меня! Поцелуй!..

Шум, многолюдье. Сквозь приоткрытую дверь видна зала, край стола. Л ю д и. Кто-то шпарит на фисгармонии. Кто-то тащит самовар. Смех. Выкрики.

С т у д е н т  в  м у н д и р е. В Питере, говорят, прогресс. В почтовом ведомстве прибавилось служащих по части распечатывания писем.