Диана Юнкевич – Шарамандум и Молекула Змеи (страница 2)

      Шарамандум обернулся.

– Рад тебя видеть, Хломитор. Здесь кто-то совершил нападение до меня, и я лишь хотел убедиться, что все в порядке, – непринужденно ответил Шарамандум.

– Гилатэриан, прекрати разрушать плиту, и мы сможем помочь тебе избавиться от змеи, – сказал Мешалуш.

– И ты здесь? – на секунду Шарамандум испугался, а потом сказал со злорадной улыбкой: – Гилатэриана больше нет, вы его больше не увидите. Меня зовут Шарамандум.

      Змея нырнула под плиту и тут же вылезла обратно, сжимая в пасти металлический шар, который затем положила на ладонь Шарамандума.

– А вот и то, за чем я сюда пришел! – довольно улыбнулся Шарамандум. – И вы ничего не сделаете…

      Неожиданно Шарамандум почувствовал мощный солнечный ожог на спине. Он обернулся, увидел, что солнечный круг, преодолев защиту, вонзил в него свои лучи, и бросил шар змее:

– Освободи его, пока я буду разбираться со своими старыми друзьями.

      Змея начала вгрызаться в металл своими золотыми клыками и очищать его, как фрукт. Внутреннее желто-оранжевое содержимое шара обжигало ее, но она не останавливалась. Клыки ее покраснели.

– Ты мне больше не друг и не оставляешь мне другого выбора! – Хломитор бросил в сторону Шарамандума призрачную копию своего плаща, который попытался скрутить тому руки и обездвижить.

      Шарамандума плохо слушалось его тело, но он смог вытащить из кармана зеленый моток ниток, оторвал кусок нити и бросил его в бывших друзей. Нить в полете превратилась в зеленый сгусток энергии, но его отразил золотой листопад, который выпустила неожиданно появившаяся Лумилу.

      Змея наконец добралась до сердцевины шара, и от ее зубов повалил пар.

– Теньчар… – прошептал Шарамандум и начал собирать этот пар в черно-серебряный металлический футляр.

      Золотые листья Лумилу превратились в тяжелые камни, которые градом падали на Шарамандума. Ему становилось все сложнее удерживать свое защитное поле, и часть камней пролетела сквозь заслон.

– Передай это Мрачному Ги! – скомандовал Шарамандум, передавая емкость с Теньчаром змее, которая сначала уставилась стеклянными глазами в стену, а потом часть ее отделилась и, как призрак, исчезла в воздухе.

      Рядом с Шарамандумом неожиданно появился Мешалуш:

– Ты проживешь очень короткую жизнь, если выберешь этот путь.

– Хм, зато у меня будет все, что я пожелаю, – самодовольно ответил Шарамандум.

– У тебя будет столько боли, сколько никто еще не испытал, и мучительный конец, тебе не предназначенный, – горько сказал Мешалуш. – За наши ошибки мы обычно платим. Ты уже немало должен Вселенной за то, что украл энергию Теньчара. Но у тебя еще есть шанс…

– Кому нужны ваши шансы?! – раздраженно бросил Шарамандум.

– Это твой выбор, – Мешалуш с горечью посмотрел на Шарамандума и перенесся обратно к друзьям.

      «Да кто их боится, они все равно мне ничего не сделают!» – едва Шарамандум успел это подумать, как, почувствовав опасность, молниеносно обернулся – на него летела лавина из ярко-желтых камней. Один из них пребольно ударил его по голове – Шарамандум потерял равновесие и упал. Он плохо понимал, что происходит, и ему показалось, что отсоединившаяся призрачная часть змеи вернулась за ним. Она хвостом показала на портал, из которого появилась, и поволокла его за собой.

Несколько секунд – и Шарамандум исчез в схлопнувшейся прорехе мироздания.

– Для чего ему нужна энергия Теньчара? – удивился Хломитор. – Он хочет усилить свою энергию?

– Возможно, но он и так силен. Зачем ему нужно было рисковать жизнью? Он же понимал, что мы могли его убить! – Лумилу возмущенно фыркнула.

– Шарамандум стал очень самонадеян и вряд ли так думал. Он просто надеялся, что мы его не тронем, так как были его друзьями, пока он не изменился, – спокойно объяснил Мешалуш. – Но он зря так считает! Что касается энергии Теньчара, я думаю, что кому-то очень понадобился сильный запас энергии, и этот кто-то – совсем не ваш бывший друг, – ответил Мешалуш и растворился в воздухе.

***

      Ночью Лумилу ворочалась без сна. Ей грезилось, что она сидит на земле перед костром, а рядом с ней какие-то люди. Свет исходил только от костра – вокруг стояла тьма.

– Я рад, что ты здесь появилась, – древний старец в бесформенном одеянии оглядел присутствующих и что-то протянул юнцу, сидящему рядом. – Возьми это, – на ладони у него лежал серый камень с цветными светящимися прожилками. – Попробуй с его помощью нарисовать на земле свою жизнь.

      Юноша несколько опешил:

– Я не заглядывал так далеко.

– Может, ты просто не знаешь, что рисовать? – улыбнулся старец.

– Если честно, то да, – юноша смущенно опустил глаза, поправляя свою белую тунику.

– Если ты не видишь свою будущую жизнь, значит, не знаешь, куда тебе двигаться. Выходит, ты просто стоишь на месте. А на какие результаты ты тогда рассчитываешь? – старец уже более серьезно взглянул на юношу. – Сначала нарисуй то, чего ты хочешь, и начни прикладывать усилия для достижения этого – тогда твоя картинка оживет и засветится.

      Юноша прислушивался к каждому слову учителя, а потом внимательно посмотрел на Лумилу и спросил:

– Все рисуют, а почему вы нет? – его лицо выражало искреннее недоумение.

– Когда-то я сидела и, точно так же как ты, рисовала на земле… С тех пор прошло много времени… – Лумилу замолчала. Она вспомнила, как в ее рисунке неожиданно стали появляться разные символы, источающие огненные искры. Как позже она узнала, это были не просто символы – они обозначали элементы, которые она соединяет, и именно благодаря этому живет планета…

      «Надо же, а я тогда даже не догадывалась о своей судьбе. Порой приходится сначала идти на ощупь, чтобы найти свой путь». Ее размышления вновь прервал тот же юноша:

– Присоединяйтесь к нам! – он скромно улыбнулся, протягивая Лумилу отломанную половинку своего камня. Она поблагодарила его кивком и сказала:

– Ладно, попробую что-нибудь нарисовать.

Лумилу начертила чудесную цветочную оранжерею, о которой мечтала с детства. Она тщательно прорисовывала лепестки розы, как вдруг заметила, что по краям лепестков пробежала голубая молния, которая оживила цветок. Его лепестки играли то розовым, то голубым цветом, переходящим в фиолетовый и желтый, потом начали закручиваться в воронку – из нее появилась маленькая персиковая раковина и выпрыгнула на руки к Лумилу. «Интересно, что же там?» Лумилу уже было собралась открыть раковину, как вдруг услышала голос старца:

– Лумилу, наберись терпения!

      Она бережно погладила раковину, убрала ее в карман. И вдруг почувствовала жгучую боль в спине – взглянув на свое платье, Лумилу увидела, что оно начинает пропитываться кровью. От боли Лумилу зажмурила глаза, а когда вновь открыла их, то поняла, что лежит в своей кровати. Сердце ее бешено стучало.

      «Что все это значит?» – кружилось у нее в голове.

***

      Шарамандум вывалился из портала и больно ударился о землю. Повертев головой, он увидел, что лежит перед Мрачным Ги, который надменно взирает на него.

– Змея сказала мне, что сам ты не смог справиться с заданием – тебя пришлось вытаскивать оттуда, – слова Мрачного Ги кипели яростью.

– Я же добыл тебе энергию Теньчара, что тебе еще нужно? – запротестовал Шарамандум, не в силах встать с земли.

– Если бы не она, – он указал на руку Шарамандума, где покоилась змея, – ты бы с треском провалился!

– Ты хотел энергию Теньчара, я тебе ее добыл. А как же вторая часть сделки? – не отступал Шарамандум, с трудом вставая на ноги.

– Сначала помоги мне перестать быть призраком! – осек его разозленный Мрачный Ги.

      У Шарамандума не оставалось другого выбора. Он кивнул.

– Пойдем! – скомандовал Мрачный Ги, направляясь в сторону пещеры. Шарамандум двинулся следом.

      От угольно-черных камней пещеры валил густой красный дым.

      «Что-то мне здесь не очень нравится», – подумал Шарамандум. От дыма у него начало немного двоиться в глазах – он поморгал, но потом что-то зацепило его взгляд в дальнем углу. Ему показалось, что вдалеке находится узкий проход, из которого струится ярко-синий свет. Шарамандум вгляделся повнимательнее и увидел женщину в лиловом струящимся платье, с копной длинных темных волос. Она стояла к нему спиной, но очертания ее силуэта казались ему знакомыми.

      «Это же Ругисэпра… – у Шарамандума пересохло во рту, мысль его прервалась, а сердце начало сильно стучать. – Видно, я наглотался дыма и просто схожу с ума. Да к тому же что бы я здесь делал, если бы она была жива? – старательно убеждал он себя, и изображение растаяло. – Может, она пыталась мне что-то сказать, а я прогнал ее? – но, зная себя и возлюбленную, он вспыхнул: – Нет, этого не может быть!» Шарамандум увидел золотые глаза змеи, пристально уставившиеся на него.

– Что встал как вкопанный? – услышал он голос Мрачного Ги.

– Я жду твоих распоряжений, – Шарамандум принял непринужденный вид.

– Так-то лучше, – самодовольно ответил Мрачный Ги. – Я выпущу энергию Теньчара. Если что-то пойдет не так, сориентируешься по ситуации. Иначе тебе несдобровать, да и Ругисэпра в этом случае никогда не оживет.

      Шарамандум тяжело сглотнул, но ответил:

– Я бы себе такого не позволил, господин, – он склонился в почтительном поклоне.

– Знаю я тебя, – бросил Мрачный Ги. – Ладно, не до тебя сейчас.